Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск

я видела, что сомнение у нее вызывает не собственно метод, что-то другое. — В воде организму легче двигаться. Вода поддерживает, как дополнительная опора. И постепенно, не сразу, можно добиться хороших результатов. Так сейчас людей даже лечат. Но как сделать технически? Нужны подвесы какие-то, сама она не встанет. Нужен бассейн, и человек, который будет с ней заниматься.

— Заниматься…

Я не люблю бассейны. Вообще воду не люблю, если только это не открытые озера или реки. Не люблю, когда ее много. И особенно, если в нее надо лезть. Но ради Сулы я залезу и в водопад…

Мне в тот момент казалось, что ради Сулы я смогу почти все. Как-то незаметно она залезла мне в сердце и там свернулась клубком, котенок пернатый…

— Я буду с ней заниматься.

— Осталось найти бассейн, — кивнула она.

Тисса с минуту еще молча разглядывала свои снимки. А потом сказала:

— Я поищу литературу, но почти уверена, что с грифонами так еще никто не работал. Думаю, если у нас получится, методом могут заинтересоваться многие. Особенно в приграничье. Попробуем помочь девочке… что до денег — за свою работу денег я с вас не возьму. Но вот лекарства придется приобретать вам.

— Да, конечно!

Мы проговорили еще час, так что к себе в комнату я вернулась почти ночью.

Дриана спала. Я даже ночник включать не стала, упала в постель и сразу выключилась. Как все последние дни.

Бассейн нашел Фарат.

Я побоялась расспрашивать в академии: в том, что опасность миновала, я уверена не была. Да, временно у нас другой ректор. Но ведь Дакар считал, что в академии может быть своя лаборатория и эмульсии в город попадают именно от нас.

Спросила только у профессора Карта однажды после лекции. И то вскользь. Но он лишь обещал подумать.

Зато Фарат хмыкнул:

— Да знаю, конечно. Всего полквартала проехать. Это в веселом городе. Раньше было известное заведение, с кабинетами, танцполом, зимним садом. Для особых вип-гостей. Но содержать оказалось дорого, хозяева прогорели. Продали за бесценок. Там все ценное распродано, но стены и собственно бассейн на месте. Даже насос стоит, и фильтры свежие. Со сторожем договориться — вопрос пяти сольмов на месяц…

Он посмотрел на мою удивленную физиономию и рассмеялся:

— Мы с приятелями его сами регулярно снимаем. Есть, где поплавать. Ну и, тир. Но, разумеется, информация секретная. И если явятся хозяева, придется на время прекратить посещения.

Бывший вип-бордель оказался местом, удобным со всех сторон. Большой мрачноватый дом в окружении темных елей и сосен, с узкими окнами и закрытыми наглухо воротами.

Ржавые двери, обшарпанный тот самый бывший танцпол, с единственным уцелевшим, но исписанным уличными подростками зеркалом, усыпанный сухими листьями и битыми стеклами.

Кто бы мог подумать, что уровнем ниже — тепло, магический свет, потертые, но вполне еще годные коврики на полу. Гостевая комната со старой и разномастной мебелью, просторная раздевалка — и большой, но неглубокий бассейн странной формы в пустом светлом зале. Действительно — то, что нужно! А через подсобку — еще и отдельный выход на улицу.

Достаточно широкий выход, чтобы как-то внести грифона. Хотя я в тот момент еще не представляла, как мы ее повезем, с учетом ее недоверия посторонним.

Правда, то, что бассейн неглубокий, я заметила значительно позже. Сначала бассейн показался мне огромным. А бортики — слишком низкими. А вода — слишком зловещей. Даже голова закружилась. Правда, это быстро прошло.

Я и правда не очень люблю всякие… емкости с водой. Не знаю, с чем связано. Но сколько себя помню, при любом выборе я предпочитала душ…

К открытым водоемам это не относится. Остошь, да вообще любые озера и реки, я люблю.

Я стояла и с минуту гипнотизировала взглядом бассейн, не решаясь к нему подойти. Но никто не заметил. Тисса с помощниками и коллегами обсуждали, как ловчее устроить подвесы для Сулы, а Фарат слушал инструкции от приглашенного монтажника, который должен был соорудить что-то вроде крана. При этом так, чтоб тот кран было легко убрать и спрятать. Сторож заведения, как и я, смотрел на происходящее скажем так, слегка озадаченно.

Да, доктора ухватились за идею с энтузиазмом. Я сама удивилась, как быстро все завертелось. И каким-то невероятным образом в центре всего происходящего была я.

Тисса даже загорелась идеей выкупить это место со всем содержимым на муниципальные деньги для будущего реабилитационного центра для грифонов и других служебных животных.

Адрес его расположения при этом выглядел не недостатком, а достоинством: в центр города грифонов нельзя, а тут окраина. И Сурраг — не спальный район, чтобы было кому возмущаться таким соседством. Опять же, есть довольно просторная территория, которую тоже можно использовать. А веселому городу такой центр помешать никак не мог бы.

Но если мы хотим получить это место официально, то впереди еще много бумаг. Очень много бумаг.

Больше всего я волновалась, как Сула переживет переезд, ведь у нас не будет возможности каждый день возить ее туда-сюда по территории. Но до этого момента предстояло еще очень много сделать.

А ведь впереди еще и экзамены, и лекции пропускать нельзя. И Сула — я не могу пропускать наши с ней встречи. Она мне стала немного доверять, почти как Фарату. Но до того бесконечного и безграничного доверия, какое случается между всадником и его грифоном — до такого мне вряд ли дожить.

Хотя бы потому, что всадники начинают воспитывать крылатых котят с момента, как у них открываются глаза.

Обычно я убегаю на занятия, когда Дриана еще спит. А вечером мы тоже не успеваем поболтать. Часто она работает допоздна.

А тут оказалось, что я опаздываю. Вот уже стою в куртке и наматываю на голову свой платок-чалму, как вдруг она сонно потянулась в постели и сделала мне комплимент:

— Роон! А у тебя уже здорово отросло… в смысле волосы. Молодец душка ректор Дакар, что помог вылечить твою проблему! Жаль только, что запропал. Без него не так весело!

Как только стало понятно, что преступная краснота ко мне не вернется, я торжественно сообщила соседке, что благодаря Дакару больше лысой ходить не буду.

Но все равно продолжала носить платки — теперь причиной еще стал холод. В платке лучше, чем с голой головой. А еще лучше в ректорском шарфе.

Но вот как раз шарф я берегла. Нужно было для Сулы сохранить его неподражаемые запахи. А значит, стирать его нельзя.

— Скажи, Рон, — из вороха подушек лениво спросила соседка, — А тебе вообще не нравятся длинные