Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск

Ну я и открыла!

В переднюю комнатку, где сложен инвентарь и кое-какое Фаратово имущество, шагнул высокий спортивного сложения мужчина, с очень неприятным грубым лицом. У него был когда-то сломан нос и от этого взгляд казался еще более хмурым, а вид — хищным.

— Ты — Фелана? — спросил он резко. И усмехнулся так многообещающе, что я с перепугу ответила:

— Да!

— Пошли!

Ага, сейчас! Я отступила в глубь помещения, назад к грифону.

Он шагнул за мной внутрь, даже не обратив внимания на звериные запахи. Может, считал, что если я вошла, то там безопасно. А может просто знал, что Сула не в силах оказать сопротивления. Ну, напрасно он это!

— А если так? — Спросил, доставая из кармана спортивной куртки пистолет. Из похожего ранили Дакара, но это я потом уже вспомнила. В первый момент я сочла, что он сейчас нападет на грифона. Что именно Суле, не мне, грозит опасность. Мне кажется, если бы я почувствовала, что именно моя жизнь может быть под угрозой, меня унесло бы в ящерку, быстрей, чем я об этом подумаю. Но нет! Очевидно же: главное — Сула.

Она не должна пострадать.

Еще больше пострадать!

И я инстинктивно направила струю воздуха в полку над дверью, на которой стояли какие-то банки, инструменты и тюбики. Ветром все это снесло, заставило посыпаться вниз, прямо на голову врага. Который как раз вскинул руку — стрелять.

— Сула, лежи! — крикнула я, хоть и знала, что грифон меня не поймет, а сама прыгнула туда, куда мне настрого заходить запрещалось — за бордюр, отделявший безопасную в смысле клюва и когтей территорию.

Из банок на «гостя» посыпалась присыпка и антисептик.

Я закричала и вторую воздушную волну кинула ему в ноги… но он блокировал! Кинул в меня плетением на основе водных узлов, повеяло холодом. Я поставила огненный щит (недавно проходили!), но тут же погасила: огонь в помещении, это нельзя.

Мой противник выругался, выстрелил. Грохот! Заложило уши. Я присела.

Он дернулся ко мне — схватить и вывести наружу, но… но перешел запретную черту.

Мощная белая лапа вдруг метнулась вверх и приложила врага пониже спины. Он взвыл, вдруг обнаружив, что в пещере кроме меня вообще-то есть еще и очень злой, хоть и не вполне мобильный грифон.

Попробовал откатиться, но Сула метнула тело вверх, опершись на здоровые передние, и насела н него грудью. А потом — исхитрилась долбануть клювом. Хорошо не в темя. А то бы мгновенная смерть!

— Сула! — взвыла я, — не убивай!

И она как услышала. Прижала тяжелыми лапами его к земле и низко зарычала, предупреждая, чтоб не дергался. Я подхватила пистолет, взвела, наставила на него:

— Кто вы такой и что вам надо?!

Застонал, но не ответил.

— Хотите остаться живым и относительно целым, тогда отвечайте!

— Дай встать… ду… дай встать! Отзови свое чудовище!

Я обхлопала его карманы, вытащила нож, сняла с шеи магическую подвеску в сложном плетении которой даже не стала разбираться. Все? Все.

— Сула, если что, мы его с тобой вместе съедим, ладно? — нервно пообещала я. — А сейчас, пусть хоть сядет…

«Гость», шипя сквозь зубы, сел. Одежда на спине набухла кровью.

— Т-тварь… — пробормотал он.

— Сами сюда сунулись.

Пистолет был тяжелый, рука вспотела. Но что делать дальше я не представляла.

— Кто вы? — начала я расспросы, чтобы не молчать.

— Какая разница? Верни пистолет и пошли по-хорошему.

— Что вам от меня нужно?

— Мне? Ничего. Но есть серьезные люди, которым нужно с тобой поговорить.

— Просто поговорить, — с обоснованным сомнением покивала я.

Так мы могли препираться долго. Я уже поняла, что поймала нанятого кем-то «специалиста» то ли по запугиванию, то ли по похищению.

Меня он не боялся, знал, что не выстрелю. Но патовость ситуации понимал.

И тут мне на счастье в вольер заглянул все-таки Фарат.

— Рона! Что у вас тут за стрельба? Что слу… ого! Это кто?

— Вот. — вздохнула я. — поймала. Хотел меня тащить к каким-то «серьезным людям». К каким — молчит. Ему Сула навешала, но что дальше делать, я не знаю. Если в полицию…

— Не вариант. Но я могу его к хозяину отвести. Потом расскажу, что узнаем. Слышь, ты. Спортсмен. Пойдем-ка. Потолкуем.

Фарат по сравнению с этим человеком казался щуплым и сразу понятно, что противник из него — никакой.

Но он работает с грифонами. И с другими магическими хищниками. Так что внешность обманчива.

— А ваш кот меня не…

— Сула, — сказала я дрогнувшим голосом. — Дай им уйти, девочка…

Она заворчала. А я, повинуясь порыву, подошла, и засунула руки под перья гривы, как когда-то Тигре. Там, внутри, было тепло. Я почесала ее за ушами. Сморгнула набежавшие слезы.

— Спасибо тебе, — шепнула я. — Ты меня спасла. Ты отважная, ты сильная. Ты самая умная…

Я гладила ее, чесала брови и уши. Старалась осторожно, чтобы не причинить боль или неудобство. И вдруг увидела, что задняя лапа, та, что была сверху, слегка дернулась. Как будто мышцы сократились от укола.

— Эй… — пробормотала я. — котенок… а если нам еще раз проверить рефлексы? Я не врач и не ветеринар, но я же не слепая, а? Ты же такая шебутная. А вдруг? Сула… вдруг получится?

Вдруг и правда?

Что бы там ни было, я тебя не оставлю.

Деньги, переданные Дакаром, таяли.

Если ничего не предпринять, а тратить так же, то нам хватит на неделю. На еду, лекарства. Аренда, правда, оплачена до начала зимы. Но что дальше? А если Дакар не вернется, если с ним что-то случилось?

Думать об этом не хотелось. Но невольно думалось!

В тот день я просидела с Сулой до темноты. А еще через несколько дней пошла на поклон к варана Налсама, нашему ветеринару.

Она, правда, еще в прошлое посещение высказывалась, что грифоны не ее профиль. Но ведь помогла! И все получилось.

А после нападения Сула и вовсе как будто смирилась с моим существованием. Позволяла подходить, брала еду. Грозно шипела, если думала, что я собираюсь дотронуться до ее драгоценных, но парализованных задних ног, но позволяла менять подстилки и убирать грязный угол.

Я вообще-то собиралась пойти на следующее утро. Но — не получилось.

Сначала из-за того «гостя». Фарат мрачновато подтвердил, что парня наняли.

— Должен был пугать. Мелькать перед глазами. Намекать на серьезных людей. Но — без членовредительства. Он сказал, вы первая напали.

— Может, и первая. — Я пожала плечами. — но он сам виноват, что сунулся к