Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

Из раздумий его вывела новая песня, которую девушка на стуле начала неожиданно низким голосом.

Шилох так устал карабкаться сюда со своей вкусной ношей, что поначалу даже не обратил на певунью внимания. Теперь же, отдышавшись и собираясь в обратный путь, он пригляделся к ней и узнал знаменитую Феллу, которая славилась среди его знакомых своей красотой и умением задевать за живое, главным образом мужчин, любивших слушать её мелодичные рассказы о жизни и человеческих страстях, особенно те, где говорилось о переживаниях юных дев, уставших ждать своих возлюбленных с Пограничья и тоскующих по сильным рукам и жарким объятиям. Шилох никогда раньше не слышал, как она поёт, видел всего пару раз на улице да верил восторгам Ниеракта, который однажды оказался приглашенным на эфен’мот к кому-то из своих покупателей, где и познакомился с Феллой воочию, во всей, так сказать, красе.

– Ступай, – сказал Ротрам, заметив, что Шилох замешкался в дверях и, глупо открыв рот, таращится на девушку. – Скажи там, чтобы поспешали с горячим. И Фелле что-нибудь сладкое обязательно принеси.

Это я мигом, подумал Шилох и устремился к лестнице.

Окно на втором ярусе распахнулось от сильного ветра, и он, прежде чем закрыть его, выглянул наружу.

Вдоль ограды тихо скользили трое.

Ограда в этом месте подходила к терему почти вплотную, и даже днем узкое пространство между ними постоянно оставалось в тени, однако Шилох любил именно это окно и именно этот вид, потому что отсюда он мог украдкой наблюдать за обитателями соседних изб, оставаясь для всех невидимым.

Те, что крались сейчас внизу, явно неплохо разбирались во внутреннем устройстве двора, поскольку просто так в этот закуток было не попасть. Нужно было знать, что если обогнуть поленницу со стороны бани и разобрать пару приставленных досок, открывается лаз, через который можно обогнуть дом, потом протиснуться за угол и, пробираясь через колючие кусты, оказаться здесь, вдали от бдительных наблюдателей, несших караул на крыше.

– Подсади-ка меня, – сказал идущий первым, и Шилох облегченно вздохнул, узнав голос Бокинфала, одного из наемных воинов Ротрама, с которым частенько общалась Тина, когда была жива…

– А ты нас потом вытянешь? – недоверчиво поинтересовался Валбур, упираясь спиной в забор, приседая и сцепляя между ног замерзшие ладони.

– Ну, Тома так точно, – заверил Бокинфал и деловито перешагивая со снега на подставленные руки, а с рук – на крепкое плечо. – Давай его сюда.

Том от восторга потерял дар речи и даже не заметил, как взлетел выше частокола и оказался висящим по другую сторону.

– Если отпущу, спрыгнешь?

– Запросто, – сказал он и сразу же пожалел, потому что короткий полет обернулся провалом в глубокий сугроб, из которого он выбрался, кряхтя и выплевывая снег.

Но разве это легкое неудобство может помешать ему добиться исполнения его заветной мечты? Ведь они идут сводить счеты с Улмаром!

– Я хочу сам его убить! – воскликнул Том, когда они ещё сидели в комнатушке Валбура и втроем обсуждали сложившееся положение.

– Эй, эй, не так ретиво! – попытался утихомирить его Бокинфал. – Подумай о последствиях.

– Я о них и думаю, – огрызнулся Том, ища поддержки в молчаливом взгляде Валбура. – Он охотится за ней. Ходит по пятам. Почему ему можно нас убивать, а нам его – нет? Где справедливость?

– Восстановим, – заверил Валбур и потрепал мальчугана по давно не мытым волосам. – Что думаешь? – Это уже относилось к Бокинфалу.

Он ждал, что тот лишь пожмет плечами, однако Бокинфал состроил хитрую мину и сказал:

– Ротрам нас со свету сживет, если узнает, но я согласен, что нужно поставить этого ублюдка на место.

– Или положить, – радостно подхватил Том, вскакивая на постели.

Он не ожидал, что два взрослых воина вот так запросто послушаются его и не станут оттягивать с решительными действиями. Оба, не сговариваясь, быстро оделись и, старясь не шуметь, вышли из теплого помещения во двор. Там они остановились и лишний раз поинтересовались у Тома, уверен ли он в том, что знает, где живет Улмар. Уверен ли он?! Как и в том, что гада во что бы то ни стало надо прикончить! Иначе им с Феллой жития не будет.

Вот так и оказались они за оградой, куда пробрались тихо и осторожно, чтобы не переполошить ставших в последнее время бдительными стражей.

Для полного счастья Тому не хватало разве что острого кинжала за пазухой. Вообще-то на троих у них было два кинжала, которые по пути раздобыл Бокинфал, но Тому не досталось ни одного. Это стало их непреложным условием.

– Ты ведь не хочешь, чтобы твоя сестра узнала, что я разрешил тебе стать разбойником, и больше не пустила меня к вам на порог, – заметил Валбур, останавливая поток просьб, обид и увещеваний. – Даже не начинай.

– Она не узнает…

– Веди давай.

Тому ничего не оставалось делать, как вспомнить дорогу, которой он однажды шел по пятам за Улмаром, лелея в душе надежду на такой вот долгожданный случай. Тогда, правда, был день, и шел он вовсе не отсюда, так что сперва Тому пришлось отыскать то место неподалеку от рыночной площади, где он по привычке ошивался с приятелями, когда первым заметил сутулую фигуру, спрятался и уже не выпускал её из виду, пока ни дошел следом за ней до дома, откуда Улмар не показывался до самого вечера, из чего Том сделал радостный вывод, что раскрыл его логово.

Рынок даже в такое неурочное время не был пуст. Здесь ярко горели факелы, при свете которых расхаживали полусонные стражи. Кое-кто из лавочников только ещё закрывал свое хозяйство на ночь, другие, наоборот, сгружали новое добро, которое намеревались начать продавать с самого утра. Всем приходится вертеться…

На лицах обоих друзей Том замечал сомнения, однако не придавал этому особого значения, поскольку за свою недолгую жизнь привык полагаться на себя. И уж если он говорил, что знает, как найти Улмара, поверьте на слово – он не заблудится.

В отличие от мальчугана Валбур хоть и шел бодро, уверенности в правильности своих действий, а тем более в благополучном исходе задуманного у него, действительно, было немного. Если даже они найдут дом, что прикажете делать дальше? Врываться и разить ножом направо и налево? А если у этого фра’нимана семья, которая ни о чем не подозревает и ни в чем не виновата? Ждать под дверью, пока он ни появится? Но так можно прождать до самого утра, когда их хватятся у Ротрама и придется объяснять свою странную отлучку. Не годится. О том, что их могут схватить, Валбур старался вообще не думать. Такой исход означал конец всему. Но он продолжал идти, поглядывая по сторонам и надеясь на чудо: что Улмар не вернулся ещё домой, и они повстречают его где-нибудь по пути.

Далеко идти не пришлось. Том поплутал по переулкам, лишь один или два раза замедляя шаг и словно принюхиваясь к морозному воздуху, после чего твердо брал след и вскоре уверенно ткнул пальцем в ни чем не примечательную избу, стоящую на краю небольшой площади с колодцем посередине.

– Тута он живет. Что вы на меня так вылупились? Точно вам говорю.

Во всех домах, выходивших на площадь, кроме одного, свет был потушен, а ставни закрыты. В том же, где через узкие щели была видна одинокая лучина, Валбур увидел согнувшегося над столом человека, который что-то писал. Это занятие поглощало его настолько, что он едва ли догадывался, насколько уже поздно. Едва ли он станет им помехой.

Они подошли к избе с самой темной стороны и потрогали ставни. Заперты изнутри. Бокинфал жестом велел спутникам оставаться на месте и сам поднялся на порог. Осторожно потянул ручку двери. Не поддалась.

– Будем ждать? – спросил он, вернувшись.

– Чего? – не понял Том.

– Прихода твоего друга. Там его нет.

– Он там. Я чую.

– А я чую, что мы погорячились, – признался Валбур.

– Нет! – вспылил Том, не желавший расставаться с мечтой. – Будем ждать.

Отчаяние его было столь велико,