Истинная ведьма - Евгения Ломанова

ж сам подумай, зачем ей было княгиней становиться? Куда ж она так рвалась-то? А может у нее тогда ничего не вышло, вот она сейчас все сызнова провернуть желает?

“Ох!”

— То-то и оно, что “ох”! Замахивается она, да так, словно гору снесет, море иссушит, никого не оставит в живых, кто ей поперек станет. Проклятье это лишь начало самое. Но и выходит так, что окромя меня ее остановить и некому больше. Одна-одинешенька я супротив нее и осталась. Обе мы последние.

“Ох, беда. Что ж это делается-то?” — запричитал мой котик. Мне ему ничего доказывать было не надобно, он и так каждому моему слову верит.

— Извините, что вмешиваюсь, но скажите пожалуйста, а кто такая эта “Василиска”?

— Поврагу мою помните? — не стала я скрывать, что за недруг у нас.

— Та симпатичная дама?! Ваша подруга?

— Поврага, — повторила я с нажимом. — Ты не гляди, что она лицом бела, да румяна. Ведьма она, да не такая, как я. В чёрном колдовстве ее сила и что она натворить сможет, нам то не ведомо.

“Не ведомо”, — повторил за мной Вася, чтоб пуще доктор проникся.

— Я таких, как она живьем не видала. За ведовство их грязное, порочное, сами ведьмы их и изжили.

“Как есть изжили”, — снова поддакнул мне котик.

— Но то что творят они вещи страшные, слыхала. Видала, деревни целые, что они изводили до последнего человечка, до последней живой души и зверье не жалея. Да чего там, птицы над тем местом пролетая, замертво падали.

“Страшные нелюди они”, — поддержал Вася.

— Я понял. Вы меня напугали. Но что же мы можем сделать против такой страшной женщины?

— Она ведьма, да и я тоже. Проклятье без меня вам не снять. Обряд мне надо провести. Большой. Я таких не делала, подготовится надо. А вы тем временем, за людьми, что слабее всех оказались, приглядите. Вася уже вас научил, как им облегчение сделать. Большего и не надо пока. Лишь бы дожили.

— И как долго вам надо готовиться? Я могу чем-то помочь?

— Медлить тут нельзя, но и поспешать с умом надо. Идите с миром, если что, я сама вас отыщу.

Может и хотел чего еще он спросить, аль сказать, да только промолчал и с тем ушел. Ну и правильно. Не до разговоров теперь стало.

“Что ж делать-то теперь, Яринушка? Напела ты лекарю в уши, да меня-то не обманешь. Как с напастью этой справится? Без сил же ты совсем”.

— С чем есть, с тем и буду. А силы вернем, не сомневайся. Зови Маришку.

Позвал, хоть и поглядывал на меня в недоумении. Но послушав наш разговор с девкой моей, приободрился. Хвостик так и мечется по одеялу.

А разговор мы разговаривали о простом, да самом важном:

— Сказывай, есть ли в городе ткачихи, да швеи?

— Швеи? — удивилась она, а потом губы поджала и с укоризной на меня глядит: — Вы все об одном. Едва живы, а о нарядах уже думаете?

— Ты мне ума не покупай! Говори, что надо.

— Швеи есть, разумеется. Вы что забыли что ли? А ткачихи-то вам зачем? Готовых тканей вам мало?

“Дело говорит. Поглядела бы, Яринушка. Вдруг что и сгодиться?”

— Ладно. Поглядим и готовые.

То что тут ткань не в пример той, что мне видать приходилось, спорить не о чем было. Но для наряда моего не все подходящее. Самое наилучшее, конечно — самой каждую ниточку вплетать, заклинать, да только не было на то уже у меня времени. Заговорю как есть. На раз точно должно помочь. С помощью мастериц швейниц, разошью как положено. Я ж все же им не чета. Хоть и делала сама многое, но куда мне до настоящего мастера? А они вона какие наряды затейливые шили. Неужто с моим не справятся? Будет у меня наряд, так и можно уже про ведьмовство думать.

Отпустила я Маришку отдыхать.

“Чего еще надумала, признавайся. Вижу все”.

— Да раз видишь, чего пытаешь? Нет у меня выхода другого.

Вася молчал. А что тут скажешь?

Наряд сделаем. Как с проклятьем бороться я знаю. Обряд проведу. Сила вот моя только… Был способ на время ее вернуть. Только уж очень не хотелось его использовать. Но раз нужда приперла, не до жиру уже. Никогда не думала, что до того у меня дойдет.

“Не темное то ведьмовство. Зря кручинишься”, — верно угадал мои мысли Вася.

— Знаю, Васенька, все знаю. А все одно с души воротит.

“Да рази ж я не понимаю? Все ведаю. Только права и ты. Нет у нас другого способа. Коли можно было, я б и свою тебе отдал до капельки”.

— Ты это прекращай. Даже не думай! Ишь!

“Ладно тебе, ладно. Почивать ложись. И так вся подраненная, а нам еще ох-хо-хо сколько дел свершить надобно”.

Проснулась поутру — доктор рядом со мной сидит. Это что еще такое?! Я села, одеялко к груди прижала, а он в окошко смотрит, будто задумался вельми.

— Я вас разбудил, Ирина Дмитриевна? Извините.

Куда Вася-то смотрит? И где он вообще?

— Вы чего тут?

— Сам не знаю. От усталости, наверное. Так и не смог заснуть, да и пострадавших еще привезли.

— Это вы зря. Себя беречь надобно. Ежели и вы сляжете, то кто ж людям помогать станет?

— Верно. Только… — он устало потер лоб. — Сам не понимаю, что со мной. Скажите мне хоть вы. Все что мы тут ночью обсуждали, это не сон? Не морок какой-то, вашим языком изъясняясь? Мне еще кот огромный привиделся. Я вообще в последние дни какие-то видения все вижу…

— Этот что ли? — кивнула я на Васю, что вышел из-за ширмы, задрав пушистый хвост.

“Дорого утричка вам”, — сказал он запрыгнув ко мне на кровать.

— Значит не привиделось, и все правда, — будто сам себе пробормотал доктор. — Лучше я все же пойду. Извините, еще раз, что потревожил.

“А ну стой, лекарь”.

Мы дружно уставились на котика.

“Яринушка, ну-ка подымись, — на этот раз мне велел Вася. Я и секундочки не раздумывала, поднялась. Он тут же мордочкой качнул, дальше указывая, мне и доктору, который тоже поднялся со стула. — Ты сюдой присядь, а ты за загородку ступай. Нечего перед неженатым, простоволосой ходить”.

Доктор не ослушался, сел куда велено, а я скрылась.

— А почему это вы мне