Код Забвения. Книга вторая - Андрей Цебоев

— Такахаши, обрати внимание на d-7, — произнес он, не отрывая взгляда. Голос был низким, резонирующим в тишине. — Максимальное разрешение. Лидар, ИК, гравиметрия, пассивный ЭМ-мониторинг. Любое отклонение — даже на уровне фонового шума — немедленно сообщи.

— Подтверждаю внимание на d-7, — отозвался нейтральным голосом заместитель капитана.

Маневр начался не с рывка, а с погружения. Давление нарастало плавно, неумолимо, как вода, заполняющая трюм тонущего корабля. 0.9G… 1.1G… 1.3G… Вибрация корпуса была иной — не резкой тряской, а глухим, низким гулом, словно гигантские шестерни где-то в недрах корабля медленно, тяжело проворачивались. Воздух стал ощутимо густым. Дышать было чуть труднее, чем обычно под 0.8G. Холод за бортом, казалось, сгущался, пробираясь сквозь обшивку. На экране Тригарден-d рос, превращаясь в огромную сине-зеленую сферу, окутанную бледной дымкой замерзших газов. Его спокойствие было зловещим.

— Перицентр через пять минут, — предупредил Ван дер Вегт. Он пристально следил за показаниями компенсаторов, его пальцы нервно перебирали края консоли. — Нагрузка стабильна. Скорость падает: 0.065с… 0.06с… 0.055с… Компенсаторы: 98.9%. Держим. — в его голосе не было прежней уверенности, лишь концентрация и усталость.

Келлер сидела в кресле, ее поза все так же безупречна, но взгляд был прикован не к навигационным схемам, а к экрану с изображением третьей планеты в системе Тригардена. Ее лицо было каменным. Туре украдкой провела языком по пересохшим губам. На ее дисплее тепловая карта спутника d-7 представляла собой однородное сине-серое пятно с редкими желтыми прожилками глубин — абсолютный холод.

— Перицентр! — объявил Ван дер Вегт. — Нагрузка: 1.8G! Компенсаторы: 1.0G на экипаж! Стабильно!

Давление сжало их, как ледяная перчатка. Глухой гул корпуса усилился. На экране планета плыла мимо — огромный, холодный, безразличный шар. Его гравитация тянула корабль, замедляя, но без яростных рывков газового гиганта. Это было похоже на погребение заживо — медленное, тихое, неумолимое.

Именно в этот момент, когда взгляды были прикованы к гиганту или к датчикам перегрузки, Кенджи Такахаши вздрогнул. Почти незаметно. Но его пальцы, летавшие по консоли, замерли на долю секунды. Потом рванулись с лихорадочной скоростью, вызывая увеличение одного из секторов спутника d-7 на его персональном экране и дублируя его на консоль Звягинцева. В ледяной пустыне спутника, в координатах 70.3° с. ш., 12.1° в. д., вспыхнула крошечная, но ослепительно-алая точка. Она горела ярко, яростно, как капля свежей крови на снегу, затем начала быстро гаснуть.

— Аномалия!

Голос Такахаши прозвучал резко, металлически, нарушая монотонность гула и отсчетов. Он был лишен обычной монотонности — в нем слышалось напряжение.

— Спутник d-7! Координаты подтверждены! ИК-всплеск, интенсивность +178% от локального фона! Длительность… — он щелкнул пальцем, вызывая график. — … 2.8 секунды! Источник погас!

Тишина на мостике стала абсолютной, звенящей. Даже гул ВКН-1 и компенсаторов словно отступил на задний план. Все взгляды прикованы к главному экрану, где гасла алая точка, оставляя после себя лишь цифры, выведенные ГЕЛИОСом поверх изображения льда:

ОБЪЕКТ: d-7 СЕКТОР: ТЕТА

СОБЫТИЕ: Тепловая аномалия (ИК-диапазон)

ИНТЕНСИВНОСТЬ: +178% от фона (пик)

ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: 2.8 сек

ВЕРОЯТНОСТИ:

— Криовулканич. выброс: 87.3%

— Удар микрометеорита: 11.5%

— Сбой/Шум: 1.0%

— Техногенный источник: 0.2%

УГРОЗА: Не классифицирована. Риск: НИЗКИЙ

— Статистический шум, капитан, — первой нарушила тишину Келлер.

Ее голос звучал плоским, почти раздраженным. Она не отрывала взгляда от основного курса.

— Лед треснул под напряжением приливных сил. Газы вырвались. Стандартный процесс для ледяного тела в гравитационном поле гиганта. Ничего экстраординарного. — в ее словах слышалось не просто пренебрежение, а желание, чтобы это было именно так.

— 0.2% — не ноль, — немедленно парировал Такахаши.

Его глаза не отрывались от экрана с данными аномалии. Зам. капитана уже строил спектральные фильтры, накладывая тепловую карту вспышки на карту рельефа местности.

— Геометрия вспышки… точечная. Диаметр источника менее ста метров. Температурный градиент слишком резкий для естественного выброса. Криовулканы дают более размытые, протяженные тепловые сигнатуры. Это… атипично.

Амара Туре молча перекрестилась — быстрый, почти стыдливый жест, унаследованный от далеких предков. Ее глаза были широко раскрыты, устремлены на экран, где теперь сиял лишь холодный, мертвый ландшафт.

Звягинцев не шевелился. Его лицо оставалось каменной маской, но в глубине запавших глаз, обрамленных сине-черными тенями, вспыхнул и погас тот самый огонек — дикая смесь азарта охотника, ухватившегося за нить, и леденящего ужаса перед тем, что нить может вести в пасть Левиафана. Он смотрел на координаты: крошечный участок на бескрайней ледяной пустыне.

— Занести в судовой журнал, — его голос прозвучал тихо, но резал тишину, как лезвие по льду. — Гриф: «Аномалия d-7-Тета». Все исходные данные сканирования этого сектора, включая сырые потоки с сенсоров за минуту до и после события — в отдельный крипто-пакет «Тень-Тета». Приоритет: максимальный, — он повернулся к Такахаши. — Кенджи, вычленить все параметры события. Геометрия, спектр, динамика затухания. Сравнить с базой известных криовулканических явлений и… — микроскопическая пауза. — … с тепловыми сигнатурами двигательных установок малой тяги из нашей библиотеки. Поискать любые аналогии. Даже самые призрачные.

Затем его взгляд скользнул к экрану, где висел сине-зеленый шар Тригарден-d, холодный и безмолвный, как надгробие.

— Пустота, — прошептал он, но теперь в этом слове не было покорности, зато была стальная нотка вызова. — Но даже в самой глубокой могиле… бывают сюрпризы. Особенно когда мы начинаем копать.

Давление компенсаторов ослабевало. Они выходили из гравитационной ловушки ледяной планеты. Скорость показывала 0.04с. Но напряжение на мостике не спадало. Оно лишь сменило форму. Физическую тяжесть сменила тяжесть нового вопроса, висящего в воздухе: что вспыхнуло на ледяном шаре в глубине мертвой системы?

* * *

Каюта капитана тонула в темноте, разрываемой лишь холодным сиянием главного экрана. На нем, подчеркнутая высоким разрешением, лежала мертвая пустыня спутника d-7. Сектор «Тета» был помечен кроваво-красным, пульсирующим крестом, резавшим сине-серую гладь льда и камня. Звягинцев увеличивал масштаб до абсурда. Ничего. Лишь трещины, напоминающие шрамы, да залежи замерзшего метана. Пустота в высоком разрешении. Абсолютная.

Дмитрий Звягинцев сидел, опираясь локтями о дубовый стол. Каждый сустав ныл под постоянным гнетом дополнительных 0.8G. Воздух пах озоном и пылью. Его пальцы в кармане, уже привычно, перетирали пластиковую крошку — реликвию ярости.

На сенсорной панели он вызвал отчет ГЕЛИОСА по Тигарден-d. Текст и диаграммы заполнили экран, отодвинув пульсирующий крест на второй план, но не затмив его.

'АНАЛИЗ ПЛАНЕТЫ ТРИГАРДЕН-D (НЕПТУНОПОДОБНЫЙ ГИГАНТ):

…

СПУТНИКИ: d-7 (КАМЕНИСТО-ЛЕДЯНОЙ). СРЕДНЯЯ