Обещана мертвому царю - Вера Ширай

— Там… один из дружинников. Он… отлучился по нужде к северной кромке. Нога в капкан попала. Говорят, зубья железные глубоко вошли. Мужики побоялись тянуть, сказали, только хуже сделают. А я вызвался тебя искать.

— Далеко? — спросила я, уже выскакивая наружу.

Солнце давно уступило место луне, и её бледный свет заливал лагерь холодным сиянием. Тени вытянулись, легли на землю изломанными, пугающими узорами.

Мне было тревожно. Да и новобранец, шедший рядом, храбростью не отличался. Он вдруг заговорил, неспособный вынести ни тишину, ни темноту леса. Всерьёз начал делиться надеждами: как вернётся в город, продолжит дело отца, займётся торговлей, женится. Меч держать он, конечно, умеет, да и пригодится такой навык, но уже не для ратного дела.

Я не могла осудить его. Всю дорогу думала, как сильно он напоминает мне Младшего, и именно такой судьбы, такого будущего я желала Милану: торговля, дом, семья. Жить мирной жизнью, а не погибнуть в этом лесу.

— Зоран! Тебя за смертью посылать. Бесполезный, — вдруг раздался мужской голос у нас за спиной.

Из-за тени деревьев вышел ещё один дружинник и окликнул юношу.

— Та я… Вот… — растерялся Зоран.

— Всё с тобой ясно. Иди к постройке, проверь, чтобы двери были закрыты. Помни, что открывать их нельзя, — сухо приказал старший. — Ох, неспокойно в лесу. Раненый наш половину лесных чудищ воплями созвал…

Молодой дружинник на мгновение отвлёкся, и по доброму, почти по-детски наивному лицу юноши пробежал страх.

— Что стоишь? Побежал! — рявкнул мужчина с сальными волосами и глубокими складками у лба.

Зоран резко закивал и метнулся в сторону, исчезая между деревьями.

Я осталась одна в лесу с дружинником.

Его лицо показалось мне знакомым: один из тех, кто позволял себе грубости и грязные намёки. В зубах у него торчала зубочистка, которую он лениво перекатывал из стороны в сторону, издавая неприятное, причмокивающее цоканье. В лагере я старалась держаться от него подальше. Ни он, ни его дружки доверия мне не внушали.

— Ну что, красавица, пойдём. Тут недалеко, — сказал он и указал на едва заметную в лунном свете тропинку.

Мужчина отступил в сторону, вытянув руку, пропуская меня вперёд.

В лесу было сыро и тревожно. Тени то и дело играли с воображением, любой треск ветки заставлял сердце колотиться быстрее. Я старалась идти уверенно, не оборачиваясь. Но чувство, что этот неприятный человек всё время у меня за спиной, заставляло прислушиваться к его шагам, рассчитывать расстояние между нами, следить за его тенью, которая упрямо ползла за мной по земле.

— Пришли.

За поваленным бревном показалась голова человека. Он сидел неподвижно.

— Почему вы оказались так далеко от лагеря? — спросила я, не отрывая взгляда от своего провожатого. — Совсем скоро начнётся Чернолесье. А дальше — ведьмина земля.

Мы были далеко от лагеря: ночью, в тёмном лесу, без соли и без защиты. И в отличие от юного дружинника, что звал меня на помощь, этот человек не выказывал ни тревоги, ни спешки. Он не смотрел на «раненого», не прислушивался к стонам. Всё его внимание было занято зубочисткой да пристальным наблюдением за мной.

— Он точно ранен? — спросила я, делая осторожный шаг назад, вглубь леса.

Звонкий смех разлетелся по поляне.

— Я расскажу всё князю о ваших шутках, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Мне нужно было напугать их. Дать понять, что для князя моя жизнь и помощь значат больше, чем им кажется. — Он с вами разберётся. Князь Муром не терпит, когда с девушками ведут себя неподобающим образом.

— Ишь ты… Кто это будет решать, что правильно, а что нет? Какая умница, — протянул мой провожатый с кривой усмешкой.

Мужчина, что сидел у бревна, тот самый «раненый», вдруг легко поднялся на ноги и обошёл поваленный ствол. Лунный свет упал на его лицо, подсветив знакомые черты.

Мирдан.

Последний человек, с которым я хотела бы оказаться ночью в лесу.

От осознания происходящего сердце заколотилось так сильно, что кровь прилила к лицу, ладони стали влажными. Я сделала шаг назад. Ещё один. В голове мелькнула мысль: срочно бежать. Просто рвануть в лес, не оглядываясь.

Но второй мужчина, который шёл позади меня, раскинул руки, словно мы играли в прятки. Стоило мне шагнуть в сторону, то он тут же оказывался за моей спиной, перекрывая путь, исчезал из поля зрения и вновь появлялся с другой стороны.

— Понимаешь, милая Лисения… Так ведь тебя зовут? Ли-се-ни-я… — он растягивал моё имя по слогам, почти напевая.

— Странное имя для простой селянки, необычное, с секретом.

Мирдан медленно приближался. В лунном свете в его руке блеснул нож.

— Князь бы не позволил так со мной поступить… — я резко повернулась спиной к Мирдану, глядя на второго. Я и сама не знала, верю ли в собственные слова.

А вдруг это сам князь приказал Мирдану «решить вопрос»?

Но я понимала одно: с двумя мужчинами мне не справиться. Мне нужно было посеять сомнение хотя бы в одном из них.

— Понимаешь, — тихо сказал тот, что стоял за моей спиной, — мы все кого-то потеряли на этой войне с существами Чернолесья. И мы с другом знаем, как опасны бывают водяницы. Как легко они пробираются под кожу, как их пение ломает волю, как быстро и внезапно они утягивают тело друга под воду.

— Князь слишком много времени провёл с тобой, — Мирдан сделал ещё шаг вперёд, лезвие ножа блеснуло ближе. — Я не позволю ему так сильно ошибиться.

Я отступила, оказавшись на равном расстоянии от них: зажатая между двумя вооружёнными, обученными дружинниками. Бежать некуда. А позади тёмный лес.

От безысходности я набрала в грудь воздух и закричала изо всех сил:

— Князь!.. Помогите!..

Лес будто подхватил мой крик. Звук прокатился между стволами, ушёл вглубь. Где-то вспорхнули птицы, зашуршала листва, а потом вокруг воцарилась густая тишина.

— Смотри, какая луна, не до тебя ему… — Мирдан поднял палец к небу. — Занят он. Да и прикованному железной цепью к стене, запертому в деревянном ящике трудно будет тебя услышать, найти. А утром мы сами расскажем, как существо Нави утащило молодую девку…

— Эх, жалость какая. — засмеялись они что есть мочи.

Я отступила в сторону леса, наступила на толстую ветку.