Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

Смотритель Гектор

Я наконец-то могу вздохнуть и немного расслабиться. Даже удивительно, что все чем-то заняты, и я никому не нужен.

Саламандры до сих пор не вернулись из Огненных Гротов, Риох и Джесси колдуют на кухне, а Эврид составляет им компанию, заваливая хобгоблина вопросами о вожде. Сильные мира сего временно не нуждаются в моих советах, занимаясь своими политическими расследованиями и интригами. Претенденты разбрелись по Библиотеке, проходя каждый свое испытание на совместимость.

Все прочие возмутители спокойствия находятся в соседнем мире и тоже заняты кто чем. Оборотни и гномы улетают на поиски целительницы, и Марта с близнецами отправились их провожать. Павел с ундинами оккупировали компьютеры в поисках маленького ювелирного салона, которым владеет или заправляет негритянка по имени Уме. Шета тоже открыла для себя иномирскую магию и теперь общается с Вождем Предреченным прямо из квартиры Марты.

В общем, на удивление, я вдруг оказался никому не нужен и могу присоединиться к любой компании в нашем мире или заняться своими непосредственными обязанностями по усмирению потенциальных эльфийских смотрителей, но мне лень. К тому же я не вижу в этом особой необходимости. Библиотека и без меня разберется с нежеланными гостями.

Я подумывал о том, чтобы просто завалиться спать, тем более что сон мне действительно необходим. Но внутреннее беспокойство блокирует дверь в спальню не хуже горного обвала. Пытаться разобраться в своих ощущениях – занятие бессмысленное. Мне все еще не хватает слишком многих кубиков в головоломке. Я бы дорого отдал за то, чтобы пообщаться с Лисси, но цветочная фея куда-то запропастилась, и я твердо уверен, что не смогу ее найти, пока она сама этого не захочет.

Мне остается только одно: заняться самым бессмысленным и бесполезным делом – копанием в собственных ощущениях. Печально. Семьдесят лет я прожил практически в одиночестве, а теперь не знаю, куда себя деть, когда нет компании.

Грустно усмехаюсь и снова наливаю себе бокал вина. Сопьюсь я с ними. Всегда любил выпить немного к обеду, но никогда не злоупотреблял алкоголем. А с этими иномирцами ни одной беседы без выпивки не получается. Но сейчас надеюсь, что вино поможет мне заснуть. Я уже слишком стар, чтобы просиживать ночи напролет даже с такими интересными собеседниками, как Павел. Кубиков в головоломке прибавилось, но картинка все еще не складывается. И откуда у меня такое нехорошее чувство, что отправлять Шету к разгулявшимся волшебницам было большой ошибкой? Новую магию они изобрели! Как же! Открыли круг предвиденья, даже не подозревая, что такое вообще возможно! Рехнусь я с ними. И снова мне кажется, что они говорят не все. Что-то Шета от меня скрыла. Почему? И с чем это связано? И вообще, откуда этот ее осуждающий взгляд? А Рената так и не появилась, не попрощалась перед отъездом. Тоже странно. Раньше за ней такого не наблюдалось. Могла ли Марта настроить против меня милых дам? Маловероятно. Не в ее характере. Да и с чего бы? Она сама расстроена и сконфужена и, скорее всего, винит только себя за непрошеное вторжение. А уж почему я просил Марту не приходить, и вовсе объяснять не нужно. И Рената, и Шета должны сами понимать, как это опасно. Нет, в их подспудном осуждении нет ничего личного. Что-то я сделал не так, где-то ошибся, и с моим отношением к Марте это не связано. А вот то, что они что-то решили от меня скрыть, скорее всего, связано как раз с этой моей ошибкой. Что же они знают такое, чего пока не знаю я?

И еще вопрос, как скоро Грэм и близнецы решат поделиться с ними великими планами? И как милые дамы на это отреагируют? Вот уж действительно, великие идеи носятся в воздухе. И где только эти юные проныры сумели раскопать информацию о круге предвиденья?

Мысли в голове начинают расплываться. Я понимаю, что могу заснуть прямо в кресле, но меня и это устроит, тем более что нет никаких сил перебираться в кровать. Сон уже почти полностью одолевает заторможенное сознание, когда мой дом обрушивает на меня радостное и в то же время недоуменно-тревожное ощущение чужого присутствия. Я вскакиваю, боясь поверить ликованию Библиотеки. Фарияр? Здесь? Вчера Грэм, которого пустили в Огненные Гроты только на правах близкого друга Хандарифа, принес неутешительные вести о здоровье эмира. Гасили его профессионально, явно не дилетанты. Спастись Фарияру удалось чудом и ценой жизней нескольких гвардейцев. Так как же он здесь оказался?

Я распахиваю дверь и слышу неуверенные шаги в дальнем конце коридора. Эмир тяжело опирается на плечо Хана. То, что это именно Фарияр, я бы ни за что не догадался. Одетого в лохмотья дряхлого старца с пергаментно белой кожей можно отнести к любой расе имеющей человеческую ипостась. Кроме, разве что, саламандр – они никогда не бывают такими бледными. Мне становится не по себе, но я ловлю мимолетную улыбку волшебника.

- Гектор, - обращается ко мне Хан, - я встретил этого странника неподалеку и подумал, что он может воспользоваться гостеприимством Библиотеки, чтобы немного отдохнуть на своем долгом пути.

Хандариф говорит громко, но не нарочито. Если нас кто-то слышит, решат, что я даю приют очередному бродяге, а сам маг лишь принес новости из дома. Кому придет в голову, что он может так свободно общаться со мной в присутствии своего владыки?

- Конечно, - я улыбаюсь, хоть мне совсем не нравится то, что я вижу, - пройдемте в мои апартаменты, любезный, я накормлю вас обедом, а потом покажу, где вы сможете отдохнуть.

Когда я наконец закрываю за собой двери, за моей спиной раздается сдавленный смешок.

- Ваше величество? – я пристально гляжу на эмира.

Несмотря на жутковатый спектакль, разыгранный в коридоре, сейчас он совсем не выглядит развалиной. Бледность никуда не делась, черты лица слегка искажены, да и лохмотья не придают ему царственности, но это не умирающий старец и не нищий бродяга.

- Напугали мы тебя? – хихикает Фарияр.

- Надеюсь, это маскарад, ваше величество. Я всегда считал, что саламандры с таким цветом кожи уже мертвы.

Мои гости начинают дружно хохотать, и я тоже улыбаюсь, на этот таз искренне. Конечно, как я не подумал, что в обществе Хана эмир хоть тритоном выглядеть может.

- Я рад, что с вами все в порядке, и что вы все же смогли выбраться ко мне. Признаться, вы здорово озадачили меня своей последней просьбой.

- К сожалению, я с ней опоздал,