Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

Розалия всегда любила короля.

Серебряная леди Маргарита

- Я дождался тебя, о звезда моего сердца!

Я взвизгнула от радости, услышав веселый голос Хана, и бросилась на кухню обниматься. Поверьте, нет объятий, горячее объятий саламандра.

- Хан, слава Богу! Ты здесь! Как эмир? Все обошлось? Ты снова с нами? – вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия.

Признаться, я боялась, что политические проблемы вынудят Фарияра отозвать своих эмиссаров из нашего мира и прекратить поиски. И заранее скучала по Хану. Пообщавшись с ним, я поняла, насколько он умен, талантлив и легок в общении. Преданность Грэма и прочих его друзей теперь не вызывала у меня недоумения. Напротив, меньше, чем за сутки, я почувствовала, что мне не хватает его доброго юмора и мгновенных неординарных решений.

Близнецы бесцеремонно отодрали меня от мага и тоже кинулись обниматься. Вопросов посыпалось еще больше.

- Тихо! Тихо! – замахал руками Хан. - Задушите! Отлипните от меня!

Вдоволь нарадовавшись встрече и удовлетворив свое любопытство по поводу состояния здоровья эмира, мы собрались было пить все вместе чай, но Хан вдруг посерьезнел.

- Ребята, - обратился он к близнецам, - мне тут надо с Мартой посекретничать. Вы не против?

Близнецы недоуменно пожали плечами, но безропотно удалились.

Должна сказать, что просьба Хана не застала меня врасплох. Со вчерашнего дня мучилась угрызениями совести из-за своего отказа рисовать владык. В отличие от Ирэльтиля или Тиона, Фарияр был мне симпатичен, и я никогда не простила бы себе, если бы покушение достигло цели. Я даже обрадовалась, когда услышала, что эмир сейчас в Библиотеке и готов ждать моего согласия хоть вечность. В счастливом предвкушении вскочила, чтобы бежать за принадлежностями для рисования, но тут же остановилась.

- А где он меня ждет? – поинтересовалась, стараясь не выдать голосом внезапно охватившую меня панику.

- У Гектора в гостиной, конечно, - недоуменно ответил Хан, не подозревая, что озвучивает мои худшие страхи.

Упс!

А я только что пообещала отправиться немедленно. Времени скроить подобающую морду лица катастрофически не хватало. И вообще, надо бы не забывать дышать.

- Хорошо, - отозвалась как можно жизнерадостнее и отправилась за своим альбомом.

- Марта, что случилось? – обеспокоено спросила Шета, когда я попросила ее отодвинуться, чтобы открыть ящик стола.

- А что, так заметно?

Кентаврица кивнула.

- Черт! Ладно, сейчас.

Я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась расслабить мышцы лица.

- Так лучше?

- Да... – неуверенно ответила девушка. - А в чем дело-то?

- Мне нужно в Библиотеку.

- А-а-а! – понимающе протянула она. - Тебя позвал Гектор?

- Не совсем. Но он тоже там будет, разумеется.

Шета положила руку мне на плечо и улыбнулась.

- Ты справишься, - подбодрила она меня. - Помни, что все проблемы только у тебя в мыслях, и все у тебя получится.

- Спасибо, - выдохнула я и пошла открывать портал.

Не знаю, когда я успела надеть броню и даже немного разозлиться то ли на Гектора, то ли на саму себя. В конце концов, я пришла сюда ради эмира, а не ради смотрителя. Пришла потому, что мой дар, а значит и мой долг – защищать.

- Приветствую вас, ваше величество.

- Миледи! – эмир тяжело поднимается с кресла мне на встречу.

Все-таки, он ранен. Стараюсь не обращать внимания на мертвенно бледное, подернутое морщинами лицо. Хан предупредил меня, что это личина, и обещал снять ее перед сеансом.

- Гектор, - я киваю.

- Добрый день, Марта.

- Спасибо, что согласились, миледи, - Фарияр смущен, но искренне рад меня видеть.

Еще бы! Если еще вчера его чуть не убили, я – его единственная надежда сохранить жизнь при следующем покушении. Но все равно приятно, когда тебя так встречают.

- Хандариф предупредил, что вам желательно как можно скорее вернуться в Огненные Гроты, так что не будем тянуть время. Мне главное сделать основной набросок с натуры, а потом я смогу закончить уже без вас.

- Прекрасно. Где вам будет удобней, Марта?

- Садитесь поближе к окну, ваше величество. Мне нужно, чтобы на вас падал свет.

- Это опасно, - вскидывается Хан, - его могут увидеть.

- Не волнуйся, - Гектор успокаивающе хлопает саламандра по плечу, - окна выходят во внутренний двор, там мало кто бывает. Впрочем, для общего спокойствия я могу расположиться на подоконнике. Если кто-то выйдет из здания, я увижу.

- Хорошо. Вы позволите, ваше величество?

Фарияр кивает, и Хан проводит руками по его голове, лицу, плечам. Я вздрагиваю. Холеный лоб кое-где покрыт кристалликами льда, широкая полоса льдинок проходит от подбородка почти к самому уху. Это так выглядят раны саламандр?

Эмир криво усмехается.

- Будет очень большой наглостью попросить вас это не рисовать? Мне кажется, смерть и так большое потрясение. Не хотелось бы еще и воскресать с разбитой физиономией.

Мне вдруг становится легко от его черного юмора. Я вижу Фарияра совсем не таким, каким он предстает сейчас. Я помню его искреннюю озабоченность в тот день, когда Хан кинулся на защиту Грэма. Я почти наяву представляю довольную хитринку в его глазах, когда он отдает приказ искать Белый Огонь. Но и эти шрамы на его лице – не случайное приобретение. Он воин и маг, но в первую очередь он... Нет, не политик. Шахматист. Гроссмейстер. Умеющий создать непробиваемую линию обороны, способный на лихие, бьющие без промаха кавалерийские наскоки. И в то же время я знаю, что при необходимости, он, не задумываясь, отдаст слабую фигуру, чтобы защитить сильную.

- Не беспокойтесь, ваше величество, - улыбаюсь я, - думаю, вам понравится то, как я вас вижу.

- О, боги! – хохочет эмир. - Я не беспокоюсь. Я просто в панике!

- Вот и все, ваше величество. Закончить я могу и без вас, - говорю я через полчаса.

- Я могу взглянуть?

- О, нет! – я быстро прикрываю альбом. - Простите, не люблю показывать незаконченные вещи. Мне нужно еще поработать над этим рисунком. Он пока...

- Он пока не ожил, – подает голос с подоконника Гектор.

- Да, именно так. Не волнуйтесь, я все сделаю сегодня же.

- Я в неоплатном долгу перед вами, миледи, - кланяется Фарияр.

- Ну, что вы! Знаете, я уже успела соскучиться по портретам. Оказывается, мне самой этого не хватало. Так что это