Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

Я не уловила мгновенного движения, которым Грэм выскользнул из моей ставшей объятиями хватки, но услышала его тяжелое дыхание за своей спиной. Вот и все. Какие еще мне нужны объяснения? Сжала зубы, чтобы не дать пролиться непрошено подкатившим слезам, не пустить наружу предательскую слабость. Медленно вдохнула и выдохнула.

- Вот так-то, Грэм! – я даже нашла в себе силы усмехнуться. - Это все ставит на свои места, не так ли? Ты не пришел за мной. Тебя прислал твой народ.

- Ты не понимаешь, о чем говоришь, - почему-то его голос показался мне таким же неуверенным, как свой собственный.

- Все я понимаю. Не знаю, кто послал тебя, но ему придется поискать другого парламентера. И очень хорошего дипломата. Потому что уговорить меня практически невозможно. И если у тебя есть честь, передай боссам, что ты сделал все, что мог, для того, чтобы я не согласилась на ваше щедрое предложение.

- Елена...

- А теперь убирайся. Убирайся навсегда. С глаз долой и из моей жизни. И не возвращайся, если в тебе еще осталось хоть что-то хорошее, господин слуга своего народа.

- Я не уйду, Елена, я не сдамся, я...

- Уходи, Грэм.

- Я люблю тебя, Елена.

Что может быть горче слез? Только смех.

Уме

- Привет, Хэнк, я вернулась.

- Уме? Так скоро? Придешь вечером?

Ну, да, конечно, сразу быка за рога. Видел бы он мою опухшую физиономию.

- Не уверена, Хэнк, - я так туго накрутила на руку телефонный провод, что пальцы начали неметь.

- Так плохо? Как Розалия?

- Она умирает, Хэнк. Мы простились, - не хотела говорить об этом, не хотела снова плакать, и Хэнк словно почувствовал это.

- Черт... Ладно, если не сможешь, я пойму.

- Не знаю, Хэнк, может, мне лучше петь. Работа у меня все равно не клеится, - с тоской посмотрела на верстак с рассыпанными по нему жемчужинами, две, из которых уже умудрилась испортить.

- Ты знаешь, я всегда тебе рад. Если не хочешь выступать, приходи просто посидеть.

- Спасибо. Я приду.

- Вот и славно. Кстати, Уме, Элис ничего тебе не говорила?

- Я ее еще не видела, ты же знаешь, когда я здесь, она приходит после ленча. А в чем дело?

- Да тебя кто-то искал. Какой-то парень из Австралии.

- Из Австралии? – во мне начало подниматься нехорошее предчувствие.

- Да, причем он даже не был уверен, та ли ты Уме, которая ему нужна. Он задал Элис кучу вопросов, на которые она не знала ответов, и она переадресовала его ко мне.

- И что?

- Ну, сдается мне, что ты именно та Уме, которую он ищет. Я, правда, так и не понял, зачем ты ему понадобилась.

- Он хоть представился?

- Да, сейчас, подожди, я записал. Он оставил свой телефон, просил тебя с ним связаться. Вот. Дэниел Лэндсхилл. Знаешь такого?

Я прислонилась к верстаку, боясь упасть. Десять лет. Десять лет я ничего о нем не слышала. Даже занявшись ювелирными украшениями из жемчуга профессионально, я никогда не сталкивалась с продукцией маленькой австралийской фермы. Я перестала верить в то, что Дэниел вообще был в моей жизни.

- Уме? – в голосе Хэнка слышалось нетерпение.

- Я здесь, Хэнк. Да, я знаю этого парня. Только не могу представить, что ему от меня понадобилось.

- Уме, ты не волнуйся, я ничего ему о тебе не сказал. Да он и не спрашивал особенно. Просто очень настаивал на том, что ему надо с тобой поговорить и как можно скорее. Да, еще сказал, что у него дед при смерти, и что он тоже был бы рад услышать твой голос.

- Спасибо, Хэнк.

- Ты ему позвонишь?

- Да, наверное.

Я бы не позвонила Дэну. Ни за что. Ни к чему это. Но старик... Я поняла, что не смогу ему отказать. И... я хотела опять услышать его голос. Не Дэна, его деда. Голос человека, верящего, что жемчуг подвластен лишь магии.

- Уме, ты еще здесь?

- Да, Хэнк.

- Запиши номер.

Повесив трубку, я заметалась по мастерской. Что я скажу Дэну? И нужно ли вообще что-то ему говорить? Я его не искала, он искал меня. Десять лет назад мне и в голову не пришло сообщить ему о беременности. Да и не могла я тогда думать толком. Жизнь переменилась в одночасье, и все, что было «до» рассеялась дымкой прекрасного невозвратного сна. Я подумала, как бы поступила теперь. Сказала бы я Дэну о ребенке? Обязательно сказала бы. Ничего не прося и не требуя, просто поставила бы в известность. И отец Гордона знал бы, что он существует. Но сейчас... Рассказать Дэну, значит изменить не только его жизнь, но и жизнь Каролины и моего сына. Вот только смогу ли я промолчать? Смогу ли соврать снова?

Я поняла, что все еще сжимаю в руке листок с номером телефона. Снова взяв аппарат в руки, я набрала совсем другие цифры.

- Уме? Что-то срочное? Я занята.

Каролина в своем репертуаре.

- Освободись, - резко ответила я и услышала изумленный вздох на том конце провода.

- Что случилось?

- Пока ничего. Но очень скоро случится, и, думаю, тебе лучше подготовиться, - я вдруг разозлилась до белой пелены в глазах.

Присвоив моего сына, Каролина постаралась максимально вычеркнуть меня не только из его, но и из своей жизни. Именно она всегда решала, когда нам встретиться и о чем говорить, она сама всегда звонила, когда ей это было нужно. Я не пыталась сопротивляться, зная, что ни в ком не найду поддержки. Даже Розалия встала тогда на ее сторону. Но сейчас, узнав, что Дэниел ищет меня, я впервые почувствовала, что не одинока, что кто-то может оказаться на моей стороне. Не только на моей. Зная Дэна, я просто не могла поверить, что он проигнорирует существование собственного сына.

- Уме! Я же просила тебя не звонить мне на работу, - Каролина уже оправилась от удивления и снова заговорила отстраненным деловым тоном.

- Ладно, - ехидно согласилась я, - не буду отрывать тебя от дел. Посоветую Дэниелу Лэндсхиллу судебным порядком потребовать тест ДНК Гордона.

И повесила трубку. Телефон зазвонил прежде, чем я дотянулась до листка с австралийским