Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

- Что ж, если вы закончили, я больше не буду злоупотреблять гостеприимством смотрителя. Я твой должник, Гектор.

- Благодарите своего подданного, ваше величество. Но разве вы не задержитесь для беседы?

- Ты же понимаешь, мне надо спешить. Поговори сам с Серебряной леди, а Хана я введу в курс дела по дороге домой.

- Опять какие-то страшные тайны! – хихикает Хандариф и получает подзатыльник от своего сюзерена. - Понял! Понял! – весело верещит он и накладывает личину на эмира. - Увидимся завтра, господа.

- Запри, пожалуйста, дверь, Марта, - негромко просит Гектор, когда саламандры скрываются в коридоре.

Он так и сидит на широком подоконнике, словно нашкодивший мальчишка, прячущийся от справедливого наказания. Почему-то меня это трогает и придает сил.

- Я хочу извиниться, Гектор, за свое вторжение. Я не имела никакого права вламываться к тебе. Мне очень жаль, что так вышло.

Одним плавным движением он соскальзывает на пол и оказывается рядом со мной. Слишком близко.

- Все в порядке, Марта. Я сам не должен был забывать, что принадлежу не только самому себе. Просто... когда леди Рисс чего-то хочет, ей практически невозможно отказать. А мне нужно было расставить все точки. Момент показался мне подходящим для достойного завершения э-э-э... многолетней дружбы. Я ошибся. Я должен был предполагать, что... кто-то может появиться.

Слова даются ему с трудом, но мне становится тепло на душе от того, что он называет вещи своими именами. Почти своими именами. Кто-то? Как будто кроме меня кто-нибудь мог ввалиться так бесцеремонно. Мне хочется погладить его по щеке и успокоить. Желание так сильно, а его лицо так близко, что я сжимаю руки в кулаки и закидываю их за спину, чтобы не поддаться искушению.

- Я повела себя так глупо, - шепчу я и стараюсь не смотреть на него.

- Забудь, - Гектор улыбается и легонько подталкивает меня в плечо. - Садись. Нам нужно поговорить о вещах более важных, чем одно смущающее недоразумение.

Послушно устраиваюсь в кресле.

Чем дольше говорит Гектор, тем страшнее мне становится. Я открыла ящик Пандоры. Тому, что я натворила, нет оправдания. Огромная сила, живущая во мне, стала угрозой самому существованию миров. И все мы бездумно черпаем из этого отнюдь не бездонного колодца. Ограничить количество переходов? Конечно. Я бы с радостью вообще перестала открывать порталы, раз это так опасно. Эта мысль отзывается во мне болью. И дело не только в том, что в таком случае я больше никогда не увижу Аню. Есть ведь еще Рената, которая беспокоится о старой матери, Павел, по которому буду скучать уже не только я, а все мы, а еще Алена, для которой возможность хоть иногда возвращаться к родителям может стать определяющей в принятии окончательного решения. А еще есть Марк и его сын Питер, неизвестная пока мне девушка Уме, безумный саламандр и мало ли кто еще, кто может встретиться нам в наших поисках. Я поманила их всех надеждой, а теперь от нее ничего не останется. Любое решение станет бесповоротным. Ворон По злорадствует над моими мыслями. Страшное слово «никогда» дробит действительность осколками разбитого зеркала.

- Марта.

Я не сразу понимаю, что Гектор уже не рассказывает, а просто зовет меня.

- Марта, ты в порядке?

В порядке? Что теперь может быть в порядке?

Не знаю, что написано у меня на лице, но Гектор подходит и опускается на колени рядом с моим креслом. Его искренняя озабоченность только добавляет боли.

- Марта?

- Что теперь будет, Гектор? Что я натворила?

- Все не так страшно, Марта. Во-первых, у нас еще много возможностей, а во-вторых, может статься, твоя уникальная магия и не влияет на грань. Я же говорю, исследования пока не закончены. Ученые приедут в библиотеку, проверят твои порталы, пообщаются с тобой. Все может оказаться совсем не так фатально.

- Но пока нам лучше остановиться, - шепчу я.

Почему-то больше всего меня страшит мысль, что уйдя опять в свой родной мир, я не увижу Гектора до тех пор, пока мы не закончим поиски.

- Нам нужно собраться всем вместе и обсудить, как лучше действовать. Мы не можем прервать связь полностью, но нам по силам ее ограничить. Как на счет завтра? Хан вернется и, возможно, принесет какие-нибудь новости. Мы можем устроить обед в узком кругу. Риох и Джесси будут счастливы все приготовить.

- А как же претенденты? Разве мне не опасно появляться в Библиотеке?

- А мы их пригласим, - усмехается Гектор, и я недоуменно вскидываюсь. - Не бойся, Марта, - он успокаивающе берет меня за руку, - я бы ни за что не подверг тебя опасности. Мои апартаменты и кухня с обеденным залом – самые безопасные для тебя места в двух мирах. Библиотека просто не впустит туда никого, кто желает тебе зла.

- Почему ты так уверен?

- Можно я пока оставлю это при себе?

- Не моя тайна обо мне, - почему-то вспоминаю я.

- Вот именно. Сможешь нарисовать проход прямо в обеденный зал? Чтобы вам не пришлось гулять по всему зданию.

- Конечно. Когда нам придти?

- Часам к семи. И позвони Ренате, чтобы они тоже были.

- Грэм заартачится.

- Ничего, завтра придут, послезавтра улетят обратно. Не хочешь отправиться с ними?

- Не знаю, посмотрим. Вообще-то мне кажется, что я должна встретиться с Аленой.

- Доверяй своей интуиции.

- Хорошо... Ладно, наверное, мне пора,- я поднимаюсь, Гектор тоже встает, и мы снова оказываемся слишком близко. - Опять портал открывать, - говорю, чтобы что-то сказать.

- Да...

Я опускаю глаза, чтобы не смотреть ему в лицо, и вижу, как Гектор сжимает кулаки и заводит руки за спину.

Тихое ликование наполняет меня, когда я открываю проход.

Аленка

Я шкурой почувствовала его присутствие. Шкурой? Почему-то именно это сравнение пришло мне в голову. Я почувствовала его своей волчьей шкурой.

Шаги по коридору я услышала уже потом.

- Добрый день. Простите, а где Елена?

- У нее сложная операция, - заявила чокнутая дама таким тоном, как будто я ее собаку от мертвых щенков кесарила, а не искусственное оплодотворение делала.

- Ничего, я не помешаю.

И было в этом заявлении столько уверенности в себе и скрытой агрессии хищника, что мадам не посмела ничего ответить.

Черт бы тебя побрал! А если бы правда операция была?! Идиот! Ни ума, ни совести. Я