Стратег - Алекс Бредвик

— Приятно познакомиться с тем, кто продолжает великое дело нашего покровителя, — прикоснулся жрец к амулету и сделал лёгкий поклон головой. — Что скажете по поводу города?

— Что тут надо навести порядок, — пожал я плечами. — Силовой метод — самый быстрый. Но, чтобы его провернуть, нужно знать, что вообще в городе происходит и какими силами располагают Соколы.

— Мы весьма ограничены в силах, в основном собираем слухи возле статуи Эпаминонда, — на его лице появилась тень надменной улыбки. — Надеюсь, это не претит спартанцу.

— Всё нормально. Это ваш герой, который однажды победил мой народ, я всё прекрасно понимаю. Он и для нас пример. Ведь мало кто может победить Спарту. А значит, мои предки должны были в его возвеличивании извлечь свои уроки. Которые, думаю, сегодня учтены.

— Мудрый ответ, — улыбнулся жрец. — Хороший подход. И сразу понятно, что вы прибыли не покорять Фивы. Иначе тон разговоров был бы совершенно иной. Ведь тут никто вам не враг, я ведь прекрасно это понимаю. Да и сын мне поведал, который лично принял удар вашей руки и чудом выжил.

— Редкое явление, — с уважением проговорил я. — Значит, сами боги спасли ему жизнь. Передавайте ему привет. И скажите, что буду рад с ним встретиться. Ну и не только, если, конечно, вы разрешите сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

— Думаю, Священный Отряд мой сын не покинет, — хмыкнул жрец. — Да и формально он сейчас самая влиятельная фигура, которая выражает недовольство. Ведь по сути, встреча с вами перевернула взгляды на многое. Боги помогают вам, а не нам. А значит, на то есть причины. А учитывая, что у него отец — жрец в храме другого полубога.

— Интересное стечение обстоятельств, — с искренним изумлением, даже удивлением проговорил я, а потом сделал серьёзное выражение лица. — Но давайте обсудим всё по делу. Мне нужно понимать, как город дышит, как живет, чем можно усилить народный гнев, чтобы сам народ встал и сменил тут всё. Думаю, почему это важно, не стоит объяснять.

Старик кивнул и направился вглубь коридора, где открыл одну из множества дверей и нырнул внутрь. Я последовал за ним. К слову, тут мне тоже постоянно приходилось пригибаться. Не самое лучшее положение для переговоров, но выбирать не приходилось. Даже так я был выше любого, кто находился тут.

Оказались мы в комнатушке с картой города. Не совсем точной, скорее, даже художественной, но картой. Общие черты можно было понять. Да, всех улочек нет, но они и не нужны. Главное, что изображено: все храмы, включая храм Геракла, Аполлона, Деметры, агора, статуя Эпаминонда, район так называемых элит, которые отгородились от города. Большего не нужно было. Большего в городе, грубо говоря, и не было. Нет, было ещё несколько десятков других обозначений, но для меня они смысловой нагрузки не несли, а вот для Соколов могли быть важны, по крайней мере для этого подразделения.

Что было известно подполью? Соколам удалось выяснить имена самых видных культистов, которые были гарантированно грязны на руку, которым было плевать на всё, кроме себя. Нет, они часто выступали перед народом, показывая свою власть, своё доминирование, но это бесило ещё больше. Если не наёмнический отряд, который был у каждого, то дело было бы плачевным у них. Но они ощетинились копьями и мечами, что народ пока отталкивало. Да и не только народ.

— Диамед, Архонод, Гонимед, — проговорил жрец. — Если эти трое умрут, причём видимо для всего города, то даже часть верхушки поддержат общий бунт. К слову, нам важно, чтобы они погибли.

— И важно, чтобы никто из ваших при этом не погиб либо не попал в плен, а я — очень удобная кандидатура, которую сложно победить, а убить ещё сложнее, — с лёгкой ухмылкой проговорил я.

— Да, — кивнул жрец. — Прошу прощения за прямоту, но мы, народ Фив, любим силу не меньше, чем спартанцы. И если спартанец покажет, что ему не плевать на народ Фив, думаю, это поможет вам в ваших стремлениях.

— А вы в курсе по поводу них? — уточнил я на всякий случай.

— То, что хотите создать Единую Грецию? — спросил он у меня, как мудрец спрашивает у ребёнка. — Это уже знают во многих полисах. Некоторые боятся этого. А некоторые в открытую поддерживают. Беотия, к слову, в числе переживающих. Так как по глупости правителей мы пострадали. Центральная Греция… вот там на фоне произошедшего, видя, как сломали многие армии, хотят присоединиться. Не все, но многие. Но при этом ожидают помощи в борьбе с тем хаосом, который накрыл всех нас.

— Прорыв, — кивнул я. — Это то, с чем мы действительно можем помочь.

— Что мне ещё нужно знать конкретно про Фивы? — уточнил я на всякий случай.

Дальше пошла уже не такая важная, но всё равно интересная информация. С кем можно поговорить, например, с трапезитами, иначе менялами. Те сильно негодуют, что огромная часть денег проходит мимо их рук и утекает наверх, к тем самым культистам. Часть населения, видя, что их родные сражались с полубогами Олимпийцев, разочарованы во всех богах. И это… печально. Веру нужно возвращать, иначе культ может их себе подмять. Одно радовало, те ненавидели всё и всех. Можно было назвать их третьей стороной. Но вместе с тем, если показать, что боги готовы помочь, в моём лице, конечно, то они могут повернуться в нашу сторону. Главное — дать понять, что я не хотел с ними сражаться, что просто защищал веру нашей земли.

Относительно Экклесии, местного народного собрания, тоже было интересно сказано. Оно вроде и есть, но ни разу не созывалось из-за какого-то «военного положения». Естественно, все видят, что Спарта не наступает, стоит и ждёт, а концентрации воинов нет на границе, из-за чего возникают дополнительные вопросы к элитам.

В общем, ситуация в городе была интересное. Но последний совет жреца был самый дельный — прогуляться по городу и посмотреть на все своими глазами. Посоветовал даже не скрываться, идти в полный рост, показывая, кто я есть такой. По одной просто причине. Все всего боятся. И открыто на меня никто не полезет, особенно из-за тысячи слухов