Западня для эгоиста - Юрий Николаевич Москаленко

Слабость одолела и я упал, шарахнувшись фейсом об камни брусчатки…

— Во блин, походу меня укокошили, — прошептал я и вырубился.

* * *

Когда ты падаешь, что применимо к любым жизненным ситуациям, тогда для тебя открывается шанс подняться и начать всё сначала. Если ты тонешь, то достигни дна и оттолкнись, чтобы всплыть.

* * *

Что чувствует человек находясь у порога тихого домика смерти? А ничего. Никаких коридоров со светом в конце он не видит. Нет и длинной очереди из грешников с праведниками к небесному офису, ждущих разборок своих косяков и успехов, понаделанных на тернистом пути жизни. Одна пустота. Причём и пустоту-то не чувствуешь. Если ты умер — то даже не сможешь этого осознать!

Зато превосходно ощущается боль в каждой мышце при первых симптомах очухивания. Включая мизинцы на ногах и даже уши. М-да-а… Это последствия незнамо сколь долгого времени проведённом в беспамятстве и лёжа в одном положении. Всё ноет так, словно случился сплошной ушиб организма путём столкновения с самосвалом.

Если я выжил, то после выздоровления и длительной реабилитации обязательно напрошусь в ученики к крутейшему фехтовальщику. А я безусловно выжил, раз весь болю.

Естественно, что после целого спектра красочных болевых ощущений идёт этап разлепления глаз. Я их и разлепил, лёжа в стандартном положении на спине. Посему, первым увиденным стал потолок помещения. И не абы какой, а сводчатый и непомерно высокий, как бывает в ратушах и в храмах с соборами. Или в галереях. Конечно же с потолочными фресками, отражающими всякие эпические моменты.

Я обнаружил ещё одно подтверждение идее о дворце или храме. На это толсто намекают высоченные окна, размещённые практически впритык, рама к раме, и по обе стороны достаточно длинного зала. А ряд кроваток для пациентов установлен по одной стороне. Точно! Какая-то Миссия Милосердия в аналогию напрашивается.

— Пш-ш! Эй, болезный, неужто ты в себя пришёл, я смотрю — моргаешь осмысленно! П-сс?

— Почему «неужто», и как это — моргать осмысленно? — насторожился я и потихонечку, без резких смен положения головы, начал переводить взгляд на своего собеседника.

— Да ты неделю валяешься без движений в беспамятстве! — пояснил незнакомец. — И это только время известное мне, ведь я тут и появился неделю назад! За этот срок ты только разок глаза приоткрыл, глянул на потолок безучастно и на том всё, — прозвучали детали. — Я думал, будто к отходу человече готовится!

— Как видишь, рановато с отходом в потустороннее, несмотря на факт невероятного приближения к оному, — иронично подметил я и навёл-таки на собеседника фокус.

Человек средних лет сидит на кушетке и смотрит на меня с участливым интересом. На вид — крепыш. Одет джентельмен в бесформенный белый балахон с колпаком. Судя по-всему, это на нём экземпляр местной больничной одежды, и я предполагаю наличие и на себе аналогичного одеяния.

Я захотел приподняться повыше для лучшего обзора, из-за чего заворочался.

— Не суетись парень, сейчас я тебе помогу, — предупредительно среагировал сосед. — Не стоит злоупотреблять резкими потугами, а иначе сделаешь себе только хуже, — высказался он в тоне опытного знатока.

— Ну да, мышцы совсем забиты ватой какой-то, — я внял мудрому доводу, принимая обещанную помощь.

Пока я, не без помощи, занимал более выгодное положение, то успел осмотреться получше и обнаружил лишь только две занятых кушетки во всёй больничной палате, кою правильнее называть галереей. Свою и соседскую.

— Походу, вы частенько бывали в таких ситуациях, — я начал выстраивать диалог.

— Правильнее сказать — приходилось сталкиваться, — новый соратник по клубу больных аккуратно поправил меня. — Послушай-ка, я чего тебя тормошил-то, — собеседник не стал распыляться на длинные предисловия и сразу перешёл к делу.

— Нестор, — перебил я его, не желая уступать преимущество в ведении беседы.

— Нестор, я кое о чём порассуждаю, может даже спрошу, а ты напрягись и ответ дай, по возможности не нервничая, — он явно уловил мой посыл, но не обратил никакого внимания на толику бунтарства.

— Порассуждать вслух — это прекрасное решение, ведь кроме нас двоих в этом госпитальном зале нет никого, — этим ответом я вскользь отметил факт нашего уединения и попытался обвести окружение жестом, но получилось такое себе.

— Рана у тебя весьма и весьма редкая, — среагировав на моё замечание еле заметной улыбкой, сосед не перестал гнуть свой интерес, предпочтя не отвлекаться на прочие мелочи.

Неожиданно я осознал правомерность его доминантного поведенческого стереотипа, как человека опытного и совсем непростого. Не исключаю принадлежности соседа к какой-нибудь крутой касте. А может он королевский вельможа? Так что, опрометчиво будет пренебрегать этими вариантами и стоит проявить покладистость, а особенно в моём положении. В не наилучшем болезненном положении, признаюсь себе.

— Кем ты воспитывался, а? Зверолюдьми дальнего дикоземья? — неожиданно и с язвочкой спросил сосед, вперив в меня, болезного, такой взгляд, будто лазером дыру в моём лбу хочет прожечь. — Этот вопрос не требует ответа! — неожиданным образом он смягчился и откинулся на подушку, заложив ладони за голову.

— А-аа, э-эм… — я попытался вставить острую реплику, но удалось выдать лишь нечто невнятное.

— Ударили тебя редким клинком, отчего ты должен был неминуемо сгинуть в мучениях, — сосед продолжил изложение своих мыслей, перебросившись из образа задушевного собеседника в амплуа лютого льва. — А поэтому, юноша, заткни подростковый эгоизм и жаду возвышения над остальными людьми в известное, но очень срамное место своего организма, — тут он так на меня зыркнул, что я заткнулся напрочь. — Вними мне, ибо я очень хочу понять, каких таких могущественных ворогов ты успел нажить в свои-то невеликие годы — я слушаю, — сосед замолчал и скрестил на груди руки.

— А может это всё-таки обычное ограбление, — пожал я плечами, отчего получил очередную порцию болевых ощущений.

— Твоё отрицание вероятности спланированного покушения весьма предсказуемо, — подметил он, проявив в интонации признаки снисходительного понимая. — Любому нормальному человеку претит мысль обретения смертельных врагов, но реалии говорят за себя сами, — он продолжил настаивать. — Только могущественные люди Королевства могут позволить себе Закабалённое Магией оружие, а тебя ударили именно таким, — прозвучал неоспоримый аргумент. — Но в роли исполнителя мог быть и наёмник, что стоит гораздо дороже, и для чего необходимы знакомства в особых кругах, — добавил он ещё одну гирьку на чашу своей