Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

— Подумай перед следующим ответом.

— Мне нечего думать. Я не брал платы и делал лишь то, что мне поручила школа, — стоял на своём парень.

— Хорошо.

Воздух в павильоне сгустился. Даже здесь, снаружи, меня прижало так, что колени сами подались вперёд, а дыхание вышло коротким. Источник у меня сжался в точку и ушёл вглубь, а звериные знаки в груди прилипли к стенкам и замерли.

И тут проснулась метка.

Сектантский холод поднялся со дна и полоснул изнутри, от рёбер до затылка. Глиф сокрытия я не убирал. Он вспыхнул так ярко, что внутри меня почти ослепило. И техника тут же накрыла всё разом, метка под ним билась и жгла, и от этого перед глазами поплыли тёмные пятна.

Стиснул зубы и упёрся затылком в столб. До меня дошла лишь часть силы Ровэна, а всё остальное досталось судье. Парень продержался пять пульсаций. Потом плечи у него сложились, будто на них лёг мешок с камнями, и он опустился на одно колено. Ладони упёрлись в пол. Пальцы поехали, он скрёбся, ища, за что зацепиться, и не нашёл. Пыль вокруг него расползлась ровным кругом.

— Кто передал тебе колбу? — спросил Ровэн.

Голос у него не изменился совершенно. Тот же ровный тон, каким он объявлял начало экзамена.

Судья мотнул головой. Давление тут же прибавилось. Я почувствовал это по тому, как у меня заложило уши. Старший ученик захрипел. Из носа у него потекло, тёмное и густое, и закапало на камень между ладоней. Источник у него дрожал и проваливался кусками, будто из ведра выплёскивали воду.

— Я… не…

— Кто передал тебе колбу?

Ещё.

Он упёрся лбом в пол.

— Посредник! — вырвалось у него.

Давление спало наполовину.

— Чей?

Судья дышал в пол.

— Мне кажется, что Семьи… Вельт.

— Откуда ты знаешь?

— Он показал знак младшего. Настоящий. Я два года пропускал людей Вельт через школьные ворота и знаю их печати.

— Знак остался у тебя?

Судья замер.

— Нет…

Тишина в павильоне сделалась вязкой.

— Дальше, — обронил Ровэн.

И оно посыпалось из него кусками, между вдохами. Подошли к нему за два дня. Не в школе, в городе, у оружейной лавки. Назвали по имени и назвали три вещи, которых о нём знать не должны были. Дали колбу и велели держать её отдельно от общего короба, а в короб положить только перед самым началом. Использовать в одном поединке. В том, где попросит Синара Вельт. После боя с Одром он убрал обычную колбу. Когда объявили наш и Синара попросила… поставил эту.

— Условия, — потребовал Ровэн.

— Если… — Судья сглотнул кровь. — Если она уйдёт в защиту, не требовать атак и активного ведения боя. Не делать предупреждений и довести бой до конца колбы. И объявить время, как только… как только песок ляжет.

— Ты знал, что колба изменена?

— Мне не говорили.

— Ты знал?

Пауза.

— Догадывался, — выдохнул он.

Бранн шагнул к нему так, что скамья отлетела и грохнула о перила.

— Ты продал экзамен… — прорычал он. — В моей школе?

— Школа не твоя, — обронил Ровэн.

Бранн развернулся к нему всем корпусом.

— Вот именно, — ответил он. — В нашей.

Глава поднялся из-за стола. Встал он спокойно, будто его это не касалось, руки держал вдоль тела. Я смотрел между планок решётки и, кажется, только сейчас по-настоящему, почему именно этот человек управляет школой.

— Карн.

— Пять секунд, — произнёс Карн, не поднимаясь со скамьи. — Ни одного предупреждения за половину поединка. След вмешательства на горловине. Признание.

Он не загибал пальцы, а просто называл, одно за другим, и от этого перечисления судья на полу начинал дрожать сильнее.

— Подними голову, — велел Ровэн.

Старший ученик выполнил приказ. Кровь у него шла из носа и с левого края губы, и он не вытирал её, потому что рук от пола оторвать не мог.

— Школа взяла тебя десять лет назад, — произнёс глава. — Мы давали тебе пилюли. Ты прошёл базовый и основной курс. Получил от нас глифы, гнёзда, меры и всё остальное… Сам дослужился до старшего ученика, с правом входа в хранилище. Тебе поверили и позволили судить экзамен…

— Простите меня! — парень зарыдал. Сопли смешались с кровью и слезами. — Умоляю… я ошибся. Пожалуйста, не выгоняйте.

Ровэн молчал и смотрел на судью.

— Всё это школа тебе дала, она и заберёт.

Парень дёрнулся.

— Глава школы… — он пополз на коленях к Ровэну и попытался схватить того за ноги.

Бранн с Карном остановили его и придержали за плечи.

— С сегодняшнего дня ты снова Стебель, — произнёс Ровэн. — Всё, что школа позволила тебе получить после четвёртой ступени Ростка, будет отозвано. Твой источник вернут к этой ступени. Гнёзда, созданные на основном курсе, закроют. Школьные глифы, на которые ты больше не имеешь права, будут уничтожены.

— А-а-а! — заорал парень.

— Его нужно казнить, — вмешался Бранн.

— Нет, — ответил Ровэн. — Смерть слишком быстро закончит его наказание. Его знания, тело и опыт останутся при нём. Он пройдёт потерянный путь заново и каждым днём будет помнить, почему лишился уже достигнутого.

Ровэн посмотрел на Бранна и Карна.

— Он поступает под ваш личный надзор. Напомните ему, зачем существует Равновесие. В средствах вас не ограничиваю.

Бранн улыбнулся, и его улыбка эта была такая, что судья на полу побелел сильнее, чем под давлением.

— Всё слышал? — повысил голос Ровэн. — Доволен наглец? А теперь убирайся во двор и если я услышу, что ты кому-то поведал о том, что тут случилось… ты пожалеешь.

Проглотил и тут же зашагал прочь, чувствуя спиной, что он глядит мне вслед. После давления ноги почти не слушались, а метка под сектантским глифом до сих пор ворочалась и жгла, и на большее в ту пульсацию у меня не хватило.

Двор собрали заново.

Канаты уже смотали, разметки стёрли, а скамьи сдвинули к стене. Ученики стояли неровной толпой, разбившись на кучки. Синару вывели к самому краю лечебного навеса. Какая живучая дря… девушка. Стоять сама она не могла, двое её людей держали её под руки. Левая конечность закреплена у груди, ладони перемотаны от пальцев до запястья, повреждённая нога едва касалась камня. Лицо белое, мокрое, даже губы без цвета. Стояла и глядела прямо перед собой.

Судья появился сбоку, у нижних ступеней возвышения. Накидки старшего на нём уже не было. Никто ещё ничего не объявлял, но по двору прошёл шорох, потому что у Стеблей глаз на такие вещи наточен с первого дня.

Ровэн вышел к краю возвышения, и шум осел сам

— Школа Равновесия признала ошибку в оценке поединка Рейланд и Синары Вельт, — произнёс он.

Двор замер.

— Проверена