Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

— Лечением? — хмыкнул я. — Одр не дышит… там уже не просто лечение, а спасение.

— Чего? — переспросил Тавр. — В смысле не дышит? — Он мотнул головой. — Он же… он же совсем недавно был с нами в лечебной палатке.

Он рванул к двери.

— Тавр! — теперь уже останавливал я.

— Да что «Тавр»⁈

Помощники сомкнулись, и он влетел в них здоровым плечом, забыв про лубок на предплечье. Дитя дружины взвыл, но не отступил.

— Так пусть заставят! — заорал он. — Они же целители! Они кости за ночь сращивают! Дышать заставить не могут⁈

Мы его оттащили втроём, Сарн подхватил под мышку, Варис поймал за пояс. Тавр обмяк не сразу, а ещё несколько пульсаций пёр вперёд, как гар на верёвке.

Потом отпустило, и он принялся искать виноватых.

— Это Сорра, — выдохнул он. — Она его смотрела. Она его допустила! Она сказала «жить будет»… а потом занялась Синарой.

— Она сказала «надеюсь», — обронил Сарн.

— Да какая разница!

— Тавр.

— И школа! Это всё Ровэн… да это он виноват.

Он выкрикивал одно за другим, и в каждом обвинении было по крупице правды.

— Как так вышло?.. — спросил Варис.

— Я и сам не понял, — потупил взгляд. — Какая-то техника была использована и потом в нём появилась отрава, что сейчас его убивает.

— Техника? — удивился Варис. — Отрава? Это… ты?

На меня посмотрели все.

— Я?.. — мои брови поползли вверх.

— Рейланд это ты? — тут же вскипел Тавр.

— Подожди ты, — дёрнул его Сарн. — Включи свою горячую голову, откуда у Рейланда такая техника? А?

— Что? — Тавр моргал, пока до него не дошло.

Бренна отошла к стене, привалилась к ней спиной и медленно осела на пол, вытянув больную ногу. Лицо у неё сделалось цвета той стены.

— Он же только что был с нами… — прошептала она.

Никто не ответил.

— Я сказала «пятеро», — добавила она ещё тише. — Там, во дворе. Тавр сказал «нас шесть», а я сказала «пятеро».

— Бренна.

— Зачем я это сказала?

— Ты не накликала, — произнёс Варис. — Ты просто оценила состояние.

Она мотнула головой и уставилась на дверь. С этой пульсации она уже не сводила с неё глаз. Каждый раз, когда кто-то из помощников уходил внутрь и возвращался, Бренна разглядывала его лицо так, будто там написан итог.

Сарн опустил голову.

— Если бы он умер, — обронил он наконец, — внутри перестали бы орать.

— Спасибо тебе за утешение, — бросил Тавр.

— Это правда. Над мёртвыми не орут «ещё раз».

— Он прав, — согласился Варис.

Я стоял и думал о своём. Одр просил проиграть, и я это сделал. Он строил позицию, и я в неё вошёл. Одр подставил под мой клинок собственный бок, чтобы двор поверил, будто рану нанёс я, и я довернул кисть, чтобы удар прошёл выше.

Если он умрёт… выходит виноватым буду я? Пытался понять как мне дальше быть при этом исходе и что со мной будет.

Дверь дёрнулась. Помощники расступились, и в проёме появилась Сорра. Передник у неё был тёмным от края до края, волосы прилипли ко лбу, а рукава она закатала выше локтей.

— Ты, — бросила она мне. — Где оружие?

— Какое?

— Которым ты распорол ему бок.

Внутри у меня на мгновение стало как-то легче. Она не спрашивала, откуда взялась техника, уже сама решила, откуда. Рана есть, значит, техника вошла через то, чем эту рану нанесли. Я был на глазах судей и они бы заметили применение техники, если бы это был я. Во всё виноват меч… Во всяком случае, пока это выглядит так. Выдохнул от небольшого облегчения.

Я мог всё закончить прямо сейчас. Рассказать, что рана старая и Одр пришёл на экзамен с ней. Продемонстрировать повязку и поведать о его ночных приключениях. И если есть хоть капля подозрения, что это я… она тут же исчезнет.

Уже даже почти открыл рот, чтобы всё это выдать, но остановил себя. Нет! Своё слово я держу. Одр просил его прикрыть, и я это сделал. Сейчас, когда он при смерти… правда спасёт лишь меня. Если он выкарабкается, то я буду тем, кто болтает чужие секреты. Не знаю, каков был его план и чего он добивался, но одно ясно: никто не должен узнать, что он покидал школу и был ранен вне её стен.

— Школьный меч, — ответил я целительнице. — Взял у стены перед боем, как все. После поединка оставил у круга.

Сорра сузила глаза.

— Учебная деревяшка… и ты ею вскрыл человеку бок до рёбер?

— Я вложил Тяжёлую Черту, — сказал я. — Он поймал её в упор.

Почти каждое слово было правдой. Я действительно почти применил Тяжёлую Черту и попал рядом с раной. А все увидели кровь сразу после удара. Для этого мы с Одром старались, чтобы всё выглядело именно так.

Потом она повернулась к помощнику.

— Найдите тренировочный меч. У круга, у стены, где хотите. Он должен быть в крови, чистить его сегодня никто не успел. Несите сюда и не трогая лезвие голой рукой.

— А если его уже унесли в оружейную?

— Тогда переройте оружейную!

— А если… — попытался добавить ещё один вопрос парень, но на него так посмотрели, что он тут же умчался.

Сорра задержалась в дверях ещё на пульсацию и добавила, уже тише, будто самой себе:

— На дереве техники держатся плохо…

И скрылась внутри. Тавр взорвался первым.

— Это они… Вельты! — прошипел он. — Выплевки Шалхов. Они колбу подменили, при всех доказали, что это они подменили. Значит, и меч могли. У них судья внутри школы был, свой, он к оружию подходил столько раз, сколько хотел!

— Что-то я не уверен, — покачал головой Варис.

— А кто ещё⁈ Кому это надо⁈

— Мы. Этого. Не знаем, — произнёс медленно я.

Он захлебнулся и уставился на меня.

— Ты чего защищаешь эту дрянь?

— Никого я не защищаю. — Держал голос ровным, хотя внутри поднималось. — Я говорю, что мы не знаем. Скажешь во дворе «Вельт отравили Одра», а завтра выяснится, что нет… и что тогда? Ты ответишь за свои слова перед Великой Семьёй?

Варис медленно кивнул.

— Он прав.

— Да вы издеваетесь…

— Я тоже думаю на них, — добавил Варис. — Только думать и объявлять это разные вещи. Пусть Сорра найдёт меч и во всём разберётся.

Тавр сплюнул и отошёл к противоположной стене. Сарн смотрел на меня.

— Выходит ты выбрал именно тот