Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

— Господин, но передовые суда уже открыли огонь… — растерянно ответил первый помощник, не понимая, почему их славный командир внезапно сменил приказ.

Но тут корпус содрогнулся от первых попаданий, где-то в глубине корабля глухо бухнул взрыв, а затем по судну ударил настоящий шквал огня ПВО.

И стало уже не до разговоров.

Императорская «Молния».

— Отлично. Поехали! — удовлетворённо усмехнулся я и увёл ручку в сторону.

Двигатели послушно взревели, унося крохотное судёнышко на сотни метров от места, где мы только что были, и снаряды передового крейсера осман с воем распороли воздух позади нас и ушли в молоко.

— Уводим их от города. Ангелам в бой пока не вступать.

— Принято, — раздался полный нетерпения голос Пожарского.

Я его тоже прекрасно понимал, нужно было разбить этих тварей как можно раньше. Но спасение гражданских оставалось на первом месте.

— Форсаж не включать, пусть у них будет ощущение, что они в состоянии нас догнать и попасть, — приказал я экипажу.

— Они начали обстреливать наземное ПВО! — предупредил второй пилот, и я скрипнул зубами.

Ну да, этого можно было избежать. Надо было избежать.

— Магомет, отходите в ущелья и прячьтесь. Мы попробуем увести их.

— Никак нет, ваше величество, мы давно хотели дать этим тварям взбучку. Пусть попробуют попасть! — на боевом кураже ответил помощник Кости, и я лишь благословил его и его воинов.

— Тогда держитесь, будет жарко, — проговорил я, беря в прицел первый попавшийся корабль.

У нас было всего два орудия: курсовое вроде той Бабахи, которую мы бережно переносили с корабля на корабль, и ПСО. Но к первому имелось всего десяток выстрелов, и использовать их следовало с максимальной выгодой.

— Контур на меня. Заряд! — приказал я, и двигатели на мгновение стихли, лишившись энергии. Сейчас все системы судёнышка работали на мой проводящий контур. Концентрированная сила резонанса стекалась ко мне со всех сторон, реактор грелся как сумасшедший, и всё это было лишь для одного. — Пли!

Трёхсотмиллиметровая болванка, толщиной почти в половину человеческого тела и длиной с десятилетнего ребёнка, вылетела с гулким грохотом, прокатившимся над морем на многие километры. Двигатели тут же подхватили «Молнию», выравнивая траекторию, а снаряд ещё летел огненным росчерком по небесам к ближайшей цели.

Вот на него перевелись все орудия ПСО. Пять башен этого корабля и ещё пара с соседних скрестили свои скорострельные пушки в попытке сбить его с траектории и несколько даже попало. В истинном зрении я видел, как один за другим поднимаются резонансные щиты, один, два, пять… Непробиваемая защита против одного-единственного снаряда. Даже если бы он был с двумя или тремя расходящимися боеголовками или последовательными зарядами, уже третий щит остановил бы его.

Но огненный росчерк пробил все щиты, даже не заметив, вошёл в корпус судна и там взорвался. Да так удачно, что корабль не выдержал попадания и развалился на части. Это было эффектно, это было показательно, это было безумно дорого.

Потому что в каждом таком снаряде содержался проводящий алмаз с мой мизинец. Но мы другого варианта не придумали. Вырастить или захватить части пожирателя не смогли, да и не стремились, а потому пошли по пути удорожания ради эффективности. К тому же кристаллы мы сращивали, и если понадобится — добудем ещё. А вот корабли противник так быстро не построит.

— Мы привлекли их внимание, — усмехнулся второй пилот, выкручивая рукоять маневровых двигателей, и «Молния» рухнула к самой воде. — Зажимают!

— Пусть, — холодно ответил я.

Кораблик тут же укутало сегментированной ледяной бронёй. Каждое попадание аннигилировало лишь одну чешуйку, которую я восстанавливал мгновенно. Но это требовало плотной концентрации, и я мог себе это позволить лишь благодаря наличию напарника.

— Они отходят от города. Десять километров.

— Отлично, дадим им повод поторопиться. Вверх! — приказал я, оставляя лишь одну стенку щита и вливая высвободившийся резерв в двигатели. Нас вдавило в кресла, кто-то из экипажа тихо взвыл, но на перегрузки готовили всех, и они выдержали. — Прицел на ближайший!

— Есть прицел! — наводчик поймал судно, идущее прямым курсом на нас.

Английский артиллерийский фрегат, с пятью спаренными пушками-сотками в башнях. Почти двухсот метров длинной и двадцати метров шириной, он шёл быстрее одноклассников, на чём и погорел.

— Заряд! — приказал я. Контур судна замкнулся на мне, а все мои силы сконцентрировались на крохотном кристалле в снаряде. Я запитывал его, вмещая в оживший углерод стихию огня, выстраивая конструкты и вкладывая их один в другой. Огненный щит, а в него пресс. Моя фирменная бомба, только в стихийной обёртке. — Пли!

Росчерк пронзил небеса, и фрегат противника, начавший маневрировать в последний момент, почти ушёл от попадания. Почти. Потому что снаряд всё же вонзился ему в дальний угол и там расцвёл алым цветком, за секунды оторвав врагам жопу. Потерявший управление фрегат начал заваливаться на нос, вышел из равновесия и клюнул, войдя в штопор. Вот только радоваться было рано.

— Похоже, там сидит кто-то умный, догадавшийся, что если мы проседаем, то вскоре будем стрелять, — проговорил я. — Заставим его нервы пошалить. Двигатели стоп.

— Есть, — второй пилот отрубил турбины, и вражеские суда тут же бросились врассыпную. Это было весьма наглядно. А потому вызвало у меня лишь усмешку. Если противник действует одинаково, надо на этом играть.

— Старт, манёвр уклонения, — приказал я, когда сразу несколько пушек навелось на нас и открыло стрельбу. Враги не мелочились и на наш крошечный кораблик тратили снаряды главных калибров. Ну и в самом деле, если можно прибить надоедливую, но очень кусачую муху с одарённым высокого ранга на борту, почему бы это не сделать?

— Сколько до Батуми? — спросил я, пока нас мотало из стороны в сторону. Предсказуемость траектории — главный враг малого флота, так что двигались мы совершенно хаотично, короткими и длинными рывками, не позволяя бить прицельно.

— Двадцать километров! — отчитался наводчик.

— Мало… — поморщился я. Если не отступать, то на город могут посыпаться шальные снаряды и даже обломки пытающихся сбежать судов, а мы такого допустить не можем. — Прицел?

— Две цели на равном удалении! — отчитался наводчик.

— Крупную, — решил я бить наверняка.

Кораблик чуть покачнулся, меняя направление корпуса, и я увидел один из османских крейсеров. Здоровенная махина, двухсотметровая стальная колбаса, с закутанными в броню маневровыми гондолами и спрятанными под юбку маршевыми двигателями. В такой и экипажа человек пятьсот, и главный калибр как у нас единственное орудие. Только вот стволов три, в каждой из трёх башен. Правда, какой он, к чёрту, османский, если американский? Но где та Америка…

— Просадку! —