Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

Абдула сидел в капитанском кресле и дышал сквозь зубы. Его резерв просел до половины, и быстро такой объём было не восстановить. Одно хорошо — земляной щит выдержал, хотя реактор и не был предназначен для постановки стихийных конструктов. Впрочем, с этим он разберётся позже.

— Огонь из всех орудий! Не дайте этим тварям ни секунды продыху! Чтобы они даже не думали о том, чтобы выстрелить! — рявкнул он на подчинённых, стараясь не показывать, как устал. Но тем было и не до того, чтобы смотреть на капитана.

Корабль заметно потряхивало, хотя он готов поклясться, что щит сдержал почти всё. Кто бы мог подумать, несколько стихийных конструктов, вложенных один в другой! Да ещё на такой дистанции! Больше пятнадцати километров! До этого момента подобное считалось совершенно невозможным, но вот он — живой пример.

Каким-то невообразимым образом русские умудрились совместить обычный артиллерийский снаряд и резонанс. При этом сделали это совсем не так, как предполагали кураторы из общества Теслы. Но самое противное — они одновременно защищали своё хлипкое судёнышко только ледяными щитами, что не позволяло пробивать их с одного попадания.

— Почему нас трясёт? — недовольно спросил Абдула, когда техники начали перешёптываться, тыча в показания приборов.

— Выход реактора просел на пятнадцать процентов, мощность нестабильна и выдаётся скачками, — быстро ответил один из специалистов технической службы, больше убеждая себя, чем отчитываясь начальству. — Маневровые двигатели то выдают полный ход, то замедляются до половинного… без системы.

— Так сделайте с этим что-нибудь!

— Господин, реактор для нас закрыт. Мы можем работать только с тем, что исходит из него, — стушевавшись, ответил офицер, и Шамин до скрежета сжал кожаные подлокотники. — Но мы попробуем. Можно пустить по дополнительному реле для выравнивания мощности…

— Это снизит её вдвое, — возразил другой техник.

— Зато стабилизирует полёт и орудийные системы… — продолжал убеждать первый, но Абдула их не слушал. Они справятся, а если нет, это будет уже совершенно неважно.

— Видим пятно на радаре! Возвышение десять тысяч, направление… север, северо-восток… — начавший быстро отчитываться специалист ДРЛО внезапно затих. — Наверное, у нас какая-то ошибка в приборах…

— Или у нас на хвосте сидит ещё одно невидимое судно, — скрипнув подлокотниками, проговорил Абдула. — Чёткий пеленг, выслать суда!

В его голове метались мысли, одна хуже другой. Невидимое судно раньше мог себе позволить лишь один человек — император России. Это его визитная карточка и ультимативное оружие. Два судна? Но кому он мог передать свои наработки? Или он там, наверху, наблюдает всё это время за ними свысока.

От одной идеи, что где-то над ними может висеть линкор «Пётр Великий», прикрытый полем невидимости, у посланника по спине заструился холодный пот. Но… почему их атаковали только с земли и этот мелкий кораблик? Почему он метается из стороны в сторону и не ведёт маневровый бой, появляясь с разных направлений?

И ответ был один. С ними играются, словно кошка с мышкой. Дают почувствовать, что победа близко, только чтобы продлить агонию, которую видно лишь со стороны. Абдуле понадобилась почти минута, чтобы прогнать эту мысль. Но до конца она его так и не отпустила. Пришлось полностью сосредоточиться лишь на одной задаче.

— По крайней мере, эту мошку мы прихлопнем, — уверенно сказал он. — Все орудия зарядить спец боеприпасами! Непрерывный огонь!

«Гнев империи», фрегат ордена Ангелов императора.

— К нам выслали корабли ДРЛО, но основная эскадра продолжает преследовать «Молнию»! — отчиталась Елизавета, сидевшая за радаром.

— Мы должны действовать! — уверенно сказал Жеглов. — Его явно загоняют, а у нас отличная позиция для удара.

— Рано, — как можно спокойнее ответил Пожарский, хотя его самого подмывало немедля пустить в ход все орудия. Поэтому он пояснил для собравшихся в рубке: — Архангел предупредил нас не просто так. Растягиваем строй противника.

— Он бы нас в такой ситуации не оставил, — покачал головой Пётр.

— Как будет у тебя своя стихия, так сможешь вмешиваться, — возразил Андрей, не отрывая взгляда от панорамного изображения, передаваемого с зондов. — А пока…

— Нужно использовать тесловские снаряды, — продолжал настаивать Жеглов. — У нас их под тридцать штук, по крайней мере, три судна мы подобьём.

— Император потратил четыре снаряда, уничтожив два корабля, включая крейсер, — между прочим заметила Вяземская. — А вы говорите о тридцати против трёх.

— Да заткнитесь вы уже и следите за приборами, — неожиданно резко оборвал присутствующих капеллан Никодим. — Он сейчас старается за всех нас. Так что не позвольте уйти им даром.

— Тоже верно, — хмыкнул Жеглов. — Пойду готовить штурмовую группу. А вы и без меня справитесь.

— До контакта с ДРЛО две минуты, — предупредила Елизавета, одновременно поддерживая щит и не отрываясь от радара.

— Мне хватит, — улыбнулся Пётр и вышел, даже не заметив, как девушка улыбнулась в ответ. Конечно, князь Пожарский был для неё более подходящей парой, но как мужчина Жеглов впечатлял куда больше.

— Контакт через десять секунд! — напомнила Вяземская, глядя, как точка штурмового корвета мечется из стороны в сторону.

— Всем постам, приготовится к манёвру уклонения. Главный калибр заряжай! — приказал Андрей. — Стрелять будем через пелену, убирай её от орудия по готовности.

— Готовность!

Девушка произнесла это почти сразу, и висевший несколько минут без движения артиллерийский фрегат резко ушёл в сторону. Откуда-то из динамиков послышалась отборная ругань, похоже, не все успели закрепиться даже после предупреждения. Но это уже было неважно, противник оказался как на ладони.

— Пли! — рявкнул Пожарский, скорее, предупреждая команду.

Главное орудие ухнуло, посылая стальную болванку в борт дальнего корвета разведки. Тот укутался щитом, но недостаточно мощным, чтобы выдержать огонь из основного калибра. Лопнул словно мыльный пузырь, и цельнометаллический снаряд врезался в гондолу маневрового двигателя, выведя её из строя.

— Сотки, врассыпную, пли! — приказал Андрей, и орудия вспомогательного калибра открыли беспорядочную стрельбу по лишившемуся щитов кораблю. Несколько попаданий расцвели на новом щите, но слишком поздно, ведь пара снарядов прошла раньше его установки и взорвалась прямо под конструктом, лишь усиливая разрушительный эффект.

— Прямое попадание! Маршевые двигатели по левому борту выведены из строя! — довольно прокомментировал первый помощник, орденец из сироток. — Радар уничтожен! Они ослепли на один глаз!

— Внимание! Вспышки по курсу! — предупредила Елизавета.

— Ставь завесу, двигатели — полный ход, подъём! — скомандовал Андрей, и «Гнев империи» взмыл на сотню метров вверх, пропуская под днищем бессильно просвистевшие снаряды. — Манёвр уклонения!

— Да чтоб вас… — послышался недовольный голос Жеглова, а затем раздался глухой металлический грохот, когда фрегат взял крен