Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

— Отлично, осталось двое! — довольно прокомментировал Пожарский.

И Елизавета невольно залюбовалась командиром. Князь вёл себя как настоящий стратег, не терял голову и вообще был отличной партией, растущей в её глазах с каждой минутой боя. Благородный, умеющий себя держать аристократ. Их дети могли бы стать сильными и претендовать на большее. Но…

Жеглов был хорош по-своему. Он и его бесстрашные воины словно злые пчёлы облепляли вражеские суда и подрывали их, невзирая на риск и опасность. Мужчины, что не отсиживались за толстой бронёй и большими пушками, а действовали за границей возможного. До безрассудства храбрые, сильные одарённые…

Но ярче всех сиял император. Вот чьей бы фавориткой, несмотря на бесчестие и позор, она бы стала ни на секунду не задумываясь. Даже наличие мстительной мегеры-жены и не менее вспыльчивой рыжей её бы не остановило. Да и какой в этом стыд, стать любовницей такого человека? Да и человек ли он вообще? Помазанник богом на царство!

Барон Арылахский, граф Суворов, его императорское величество Александр Романов, надежда и опора государства, в это же время.

Вверх. Влево. Щит. Влево. Упасть. Назад. Рывок. Вверх.

Не ссать! Вперёд. Пробой. Вверх. Дважды вправо. Вверх.

Ух, ё!.. Щит. Назад. Вверх. Бомба! Щит. Вверх…

Флагман османской эскадры, крейсер «Сулейман Великолепный», в девичестве — крейсер «Йорк».

— Стреляйте! Ну! — яростно кричал Абдула, не понимая, как это вообще возможно.

Мельтешащая в прицелах точка будто знала, куда должен прилететь снаряд, и каждую секунду, да нет, чаще, смещалась в, казалось, произвольном направлении. И ладно бы она только металась из стороны в сторону, но ещё и умудрялась огрызаться.

Прямо сейчас огненнокрылый ангел рухнул на фрегат по соседству и, одним движением срубив ближайшую башню ПСО, начал прорываться внутрь.

— Из всех орудий! Огонь! — командовал посланник.

— Но он на нашем судне… — попробовал возразить ему первый помощник, за что тут же получил каменным кулаком под дых.

Остальная команда не стала переспрашивать, и орудия с осколочно-фугасной начинкой обрушились на борт союзного судна. Мишень скрылась в облаке взрывов, на несколько секунд став невидимой, а затем резко появилась на сто метров дальше, у второго сопровождающего. Первое же, получив значительные повреждения, начало снижаться, оставляя за собой густой чёрный шлейф дыма.

— Не оставлять его в покое ни на секунду! — орал Абдула на подчинённых.

Ведь он видел: противник с каждой минутой двигался всё медленнее. Сначала это было почти незаметно — Архангел носился как угорелый, но за последние тридцать секунд уже получил два прямых попадания, которые принял на ледяной щит.

Если они сумеют его дожать, прикончить прямо здесь, то потеря остальной эскадры ничего не будет значить. Начавшаяся война тут же закончится, а в России поднимутся многочисленные тайные ячейки оппозиции и сопротивления. Разгорится борьба за престол и право регентства над малолетним наследником. Не будет больше опасной великой России. Нужно только прикончить эту мелкую вошь!

— Огонь! Огонь! — дёргая зрачками вслед за прицелом, повторял Абдула, но вдруг одна из пушек замолчала, затем вторая. — В чём дело? Продолжайте стрелять!

— Господин, боеприпасов больше нет…

— Что? Ты бредишь? — не понял ответа посланник общества Тесла.

— Нет, господин.

— Как это — нет? Мы на крейсере, боеприпасов на многомесячную кампанию хватит! Стреляйте.

— Нечем, господин. Всё, что было в автоматах заряжания, кончилось, — склонив голову, произнёс второй помощник. — Сейчас подтаскивают снаряды вручную со склада, но это займёт время.

— Время? — Абдула ошалело посмотрел на второго помощника, затем на скрючившегося от боли первого, но тот лишь кивнул. — Вы с ума сошли? Как?..

Додумать он не успел. Ведь не только он увидел, что количество выстрелов резко сократилось. Огненнокрылый ангел обрушился на крейсер с новой силой, и посланник едва успел закрыться каменным щитом, чтобы ударить в ответ шипами. Враг ушёл в самый последний момент, но атаковал вновь, и в этот раз Абдула почти его подловил. Почти. Нужно только лучше прицелиться и использовать всю силу судового реактора.

Неважно, что рекомендуется не вмешиваться в его работу. Неважно, что стихийные конструкты через него пропускать запрещено. Победа близка как никогда! Враг выдохся. Враг один, болтается в воздухе. А у него — вся мощь резонанса и научного подхода Тесла!

Зрачки Абдулы сузились, став уже игольного ушка, он сосредоточился до предела, и в тот же момент, когда архангел ринулся вниз, выстрелил ему навстречу многометровым каменным копьём. Тот как-то умудрился уйти в сторону, не прекращая сближения, и посланник ударил ещё и ещё раз, всё новыми каменными пиками, которые неизменно разрывали, но лишь пустой воздух.

В последний миг ему навстречу ринулась сразу россыпь копий, словно фаланга встречала смелого и безрассудного всадника. И тот отпрянул, едва разминувшись с их остриями. А некоторые и вовсе достали до ледяного щита, вспороли его, но трус вовремя сбежал, не дав себя прикончить.

— Какого шайтана происходит⁈ — взревел Абдула, которого вывел из боевого транса начавший дрожать и крениться корабль.

— Маневровые не выдерживают! Тяга упала до минимума! Мощность реактора скачет в три раза! — отчитывались техники.

Но Абдула и без них видел, что судно заваливается на одну сторону. Почти секунда у него ушла, чтобы понять в чём дело: каменные шипы, которыми оброс нос крейсера, перестав быть конструктом, оставались в этом мире и тянули его вниз, перевесив корму, ставшую легче из-за расхода боеприпасов.

Абдула судорожно попытался сбить собственные копья, и бритвенно-острые сталактиты полетели вниз один за другим. Но этого мгновения врагу хватило, чтобы зайти с борта и ударить по передним маневровым гондолам, выводя их из строя.

— Все маневровые выключить! — вовремя нашёлся он. — Маршевые — самый тихий ход! Снижаемся!

— Есть! — тут же ответили пилоты, и судно перестало крениться, начав медленно падать в море.

— Все маневровые двигатели по правому борту уничтожены! — отчитался один из техников.

— Орудия с первого по седьмое заряжены! — довольно ответил второй.

— Заряжайте остальные и пополняйте ленты, — глядя на удаляющуюся точку, приказал Абдула. — Когда он вернётся, мы встретим его всем, что есть.

Это было настоящее безумие. Никогда ещё мне не приходилось сражаться в открытом небе сразу с тремя артиллерийскими судами, имея лишь резонансный доспех. Да ещё и командир их, словно знал обо мне всё, специально готовился к этой стычке и разгадывал любую уловку.

Мне даже подумать было некогда! Приходилось полностью отдаться боевой медитации, и в голове мелькало лишь направление и отдельные конструкты, которые приходилось применять на лету. Мало того, враг обладал самой стойкой из стихий — камнем, что едва его не погубило, но он оказался умнее,