Я – Ректор! - Александр Олегович Курзанцев

Второй удар вогнал райдена в землю по пояс и тот, как-то жалобно заблеяв, коснулся пентаграммы и исчез в короткой алой вспышке.

Образ Императора тоже начал таять, бледнея, пока совсем не развоплотился, и на берегу остался один я, по прежнему невидимый, да приличных размеров дырка в земле на месте пентаграммы, всё, что осталось от старшего брата Ираиды.

Уже не торопясь, я вернулся к телу студентки, возле которого продолжала бдить секретарша. Тут Эмни застонала и начала шевелиться. Я быстро сделал знак рукой отсылая помощницу прочь. Пусть первокурсница думает, что я здесь был один.

Та вновь пошевелилась, а затем, резко распахнув глаза, приподнялась, оперевшись на руки.

— Я жива⁈ — с нотками удивления в голосе, произнесла она, затем, увидев меня, добавила, — ты здесь⁈ А где райден?

— Да, на оба первых вопроса, — ответил я, усаживаясь на землю рядом с ней, — а того здоровенного райдена мне удалось изгнать.

— Ты очень силён, — с уважением произнесла девушка, как-то по новому меня разглядывая, — я призвала его, чтобы он размазал этих сук, а эту проклятую академию разнёс по камешку.

— Ты призвала⁈

Мне, почему-то казалось, что призывом баловались как раз те старшекурсница, решившие наказать простолюдинку. Просто хотели вытащить какого-то мелкого райденёнка, но не рассчитали силы или не по плану просто пошло и явилось это четырёхметровое чудище, схватившее девушку.

— Ну да, — хмуро ответила та, поджимая колени к груди и обхватывая их руками, — эти достали, гадости мелкие постоянно, то подножку поставят, то на стул прольют чего, или подбросят в сумку с книгами гадость какую. В столовой тоже, так и норовят толкнуть, или поднос из рук выбить. Житья нет. Ещё постоянно пытаются обвинить, что я что-то украла и каждый раз, как мимо идут, демонстративно морщат носы и отворачиваются, как будто от меня плохо пахнет.

— Вот твари! — не сдержался я.

Да, виновница появления райдена на территории академии вроде как она, но я, в свете всего услышанного, винить её в этом не мог. Сам бы, наверное, в такой ситуации, поступил аналогично. Если бы мог, конечно. Да, кстати.

— А как ты его призвала?

— Да просто, — пожала плечами та, — учитель как-то показывал пентаграмму призыва, я запомнила.

— Постой, ты её, что, по памяти изобразила одной магией, без вычерчивания на земле⁈

— Ну да, я быстро запоминаю.

Тут было чему удивиться. Призыв иномирных сущностей тема, конечно, запретная, но я уже успел выяснить, что в старых магических родах, многие запретные для обычных магов вещи вполне себе передаются потомкам, под соусом, что это их родовые заклинания. Легальный способ обхода королевских законов, но смотрят на это, естественно, сквозь пальцы. Потому что даже среди равных всегда будут те кто ровнее. Но это-то девчонка без роду, без племени, которую с малых лет не заставляли учить тайные плетения.

— А что твоя декан, ты не пробовала к ней обращаться?

— Пробовала, — поморщилась Эмни, — но те хитрые, делают всё так, что это выглядит как случайность.

— Как случайность, говоришь. Ладно, — я поднялся с земли, протянул руку, — пошли, подумаю я, как тебе помочь. Без того, чтобы всё тут разнести.

Я усмехнулся:

— Академия, конечно, та ещё, но мне, она, вроде, уже начинает даже нравиться. Надо попробовать другой способ.

— Да какой тут способ, — приняв помощь, девушка поднялась следом, — даже Баляйн ничего не смогла.

— Ну, декан, это же не последняя инстанция, есть ещё ректор, — с намёком произнёс я.

— Ой, да что этот ректор, — пренебрежительно отмахнулась студентка, — речи я его слышала, но говорят это всё показуха. Студсовет этот ещё. Я было подумала, что может появится шанс как-то через него решить, но половина этих сучек в подругах у председательницы, вместе же учатся. Так что тоже не вариант, даже соваться туда не буду.

— Гхым, — кашлянул я, невольно обидевшись на показуху.

Но про Анию да, зная какой высокомерной та может быть, вполне представляю что простолюдинку она даже слушать не станет.

— Но ты, всё же, повремени пока, с активными действиями, я попытаюсь по другому решить.

— Ладно, — хмуро шмыгнула носом та, — пару дней подожду.

Я остановился, наблюдая как она дальше одна идёт к корпусу, дождался, когда она достаточно отдалиться и негромко спросил в темноту:

— Слышала?

— Слышала, — раздался голос секретарши и она бесшумно возникла рядом, — если это она призвала братца, то могут быть проблемы.

— Какие?

— У неё нет рода, чтобы прикрыться родовым заклинанием. Если про призыв информация уйдёт дальше, сюда заявится кто-нибудь из королевских дознавателей. Если раньше из гильдии не примчатся.

Точно, я же тоже об этом думал, только не в разрезе возможного наказания.

— Тогда надо сделать так, чтобы никто не узнал. Ты запомнила тех, кто тут был? Две по дороге нам попались и ещё четверо, насколько помню, были здесь. Сбежали позже, когда Император явился.

— Запомнила, — кивнула райденка.

— Тогда, пока информация не ушла дальше, найди их и аккуратно выруби, или усыпи, только без членовредительства. И до утра, да хоть в своём кабинете подержи, а утром ко мне. На разбор полётов.

— Поняла, сделаю.

И девушка вновь растворилась в темноте.

А я, посмотрев ещё раз на подсвеченную фонарями центральную площадь, побрёл к себе обратно, досыпать.

Глава 21

Спал я, после всех перипетий, откровенно плохо. Проворочался почти всё время, вспоминая бой у озера, запоздало ощущая некоторый внутренний мандраж. Если бы не вышло использовать магический источник, последствия были бы куда более неприятными. Даже думать не хотелось, что было бы, овладей этот Мордехай телом Эмни.

На тоненького проскочили вчера. Удача, что обошлось без жертв. Помри там кто-нибудь из этих мажорчиков и на спокойном, относительно, существовании можно ставить крест. Да и так, угроза возможных разбирательств нависла над головой.

Этим обосновывался мой поспешный приказ студенток вырубить до утра, больно мне не хотелось чтобы о несанкционированном портале узнали вне академии. Но как убедить этих девиц, что молчать дальше для них будет лучшим выходом?

Вновь запульсировало в висках, от попыток сообразить, что делать, как разрулить, чтобы мне ничего не угрожало. Устало принявшись их массировать, я подошел к большому зеркалу прямо напротив кровати, мрачно взглянув на самого себя. Пробормотал:

— Во что я превращаюсь?

Лопнувшие капилляры, окрасившие белки глаз красным, тёмные круги от недосыпа, начинающийся нервный тик и общий какой-то лихорадочный вид, субъекта напротив, вызывал толику жалости, но больше какое-то омерзение. Все эти мои попытки приспособиться, быть хорошим для всех,