Я – Ректор! - Александр Олегович Курзанцев

есть потребность, и вот тут можно эту потребность поставить на пользу академии, вывести её из подполья, поставив на учёт и проводя через нашу казначея, — я кивком показал на Петру. — Это само по себе даст ещё один источник дохода. Но есть и другой вариант, а если продавать не сырьё, а продукт? Те же зелья, которые варятся в учебных целях. Дать студентам немного больше практики, а результаты их трудов продавать. Так прибыль будет больше. Ну, а теперь вопросы.

Деканы переглянулись, и Баляйн со скепсисом в голосе произнесла:

— Абдиль, на словах это, конечно, хорошо, но ты, наверное, не в курсе, сколько этих зелий попросту не удаётся или оказывается слишком слабо, и сливается в переработку? Это же учебный процесс, там неизбежны ошибки. И поверь мне, нормально варить зелья получается лишь у каждого пятого.

— Ну и что? — продолжил я безмятежно улыбаться, — ну сливается. Но часть ведь выходит вполне себе годным. Куда вы такие зелья деваете?

— Деваем? — Баляйн чуть растерянно обернулась на Фаргиса, замявшись с ответом, чем мгновенно подтвердила вспыхнувшую в голове догадку.

— Ай-яй-яй, как не стыдно, — осуждающе покачал я головой, — и вы тоже? Сбываете налево зелья, произведённые вашими студентами. Я был о вас, мистресс, лучшего мнения.

— А сам-то, — буркнула та уязвлённо, — что творил?

— Так я, давно известно, человек пропащий, — едко оскалился я, — но вы-то светоч морали и законопослушания.

— Абдиль, не надо, — мрачно произнёс Фаргис, — ты не понимаешь, там всё не совсем так.

— Так объясните, как там, — я откинулся на стуле, разведя руками, — а то пока ситуация вырисовывается неоднозначная.

Оба декана снова переглянулись, затем покосились на проректоршу, что смотрела на них с некоторым удивлением. А затем Синесса нехотя принялась рассказывать.

И когда я дослушал не слишком длинный рассказ, то только вздохнул, потому что иного не оставалось. Удачные зелья действительно уходили через деканов из академии. Вот только не на продажу. Их отправляли в несколько домов призрения, где обитали преимущественно инвалиды и ветераны различных войн. В основном не маги или с повреждённым источником, не могущие себе позволить официальную медицину.

— Там что, лечат бесплатно⁈

Прозвучавшее из уст проректорши было настолько глупым, что я не сдержал глумливой ухмылки:

— Представьте себе, моя дорогая. Самым наглым образом. Злостно попирая базовые принципы гильдии магов. Основу основ. Как считаете, что с этими нехорошими людьми надо сделать?

— Сделать? — Кортес растерялась.

Ну ещё бы, Баляйн с первых дней у неё в доверенных лицах ходит. И всемерно её поддерживает в борьбе со мной. И тут такая дилемма.

— Не знаете? — я приподнял бровь, вопросительно на неё глядя, а затем добавил, — что ж, тогда решение приму я.

Деканша синих немедленно надулась, не ожидая ничего хорошего, но не сдержала удивления, когда услышала, как я произнёс:

— Ничего менять не будем. Пусть тот объём зелий, который идёт в дома призрения, продолжает туда поступать, но теперь это будет официально. Не хочу, чтобы с кем-то повторилась моя история, и кого-то из вас осудили по раздутому из ничего поводу.

Проректорша зафыркала, но высказаться не решилась.

Ещё одна победа, как по мне. Ничего, постепенно я её под себя подомну. Будет делать, как я скажу, никуда не денется.

— Больше никаких тайных спонсирований, мы установим над этими домами официальный патронат, не втихую, а громко об этом заявляя. Особенно упирая на то, что это абсолютно бесплатно. Так мы поднимем имидж самой академии, ну и несколько поколебаем в простом народе убеждение, что все гильдейские маги жадные капиталисты-мироеды, которые дерут три шкуры за свои услуги и удавятся что-то сделать бесплатно.

— С чего ты взял, что народ так думает? — вновь недовольно пробурчала Кортес, но тут уже нарвалась на косые взгляды деканов и вновь заткнулась.

— Кто-то страшно оторван от реальности, — прокомментировал я, после чего переключился на казначею, — мистресс Ларса, нужно определить рыночную стоимость передаваемых домам зелий и фиксировать стоимость каждой передаваемой партии. Номенклатура зелий, Ираида, на тебе, заведи отдельную папку с надписью «Благотворительность». А вы, коллеги, постарайтесь, чтобы ваши студенты как можно ответственней подходили к занятиям, нужно снизить процент брака хотя бы до тридцати процентов.

— Зачем стоимость считать? — вмешался Фаргис, — ты же сказал, что бесплатно передаём.

— Домам бесплатно, — кивнул я, — но кто мешает нам выставить счёт королевству? Ведь мы заботимся о тех, кто это королевство защищал. В этих домах есть бывшие королевские маги? Из тех, кто потерял способность колдовать?

— Есть, — сухо произнёс декан красных, — в основном они и есть, у гильдейских, как правило, семья поддерживает.

— Вот это мы и укажем в письме в королевскую канцелярию. Мы не просто клянчим деньги, у нас конкретная адресная поддержка, затраты на которую мы, со всем уважением, просим компенсировать.

— Гильдия будет против, — хмуро заметила проректорша.

— Гильдия может сама академии компенсировать стоимость этих зелий, — вперил я в неё острый взгляд, — и тогда, так и быть, честь доложить королю о патронате над домами призрения я оставлю великому магистру. Нам деньги, ему слава и почёт. Я согласен и на такой размен.

— Хорошо, я доложу, — отведя взгляд, произнесла та, но не удержалась, чтобы не пригрозить, — только без разрешения главы никаких самостоятельных действий.

— Магистр, — улыбка сошла с моего лица, — только из вежливости я подожду ответа три дня, но, если его не будет, я вправе поступать так, как считаю нужным. Зелья уважаемые деканы всё равно будут передавать, им ваше разрешение побоку, но терять такую возможность прославиться я не собираюсь. Вопрос только, кому эта слава достанется, мне или великому магистру.

— Хорошо, — вновь, с нотками злости, пробурчала Кортес, и уже потянулась вставать, решив, видимо, что на этом всё, как я с нажимом произнёс:

— Не спешите, это ещё не весь вопрос.

— Да что ещё⁈

— Вы забыли? В самом начале я касался избытка ингредиентов для зелий в академическом саду. Считаю, что из них тоже надо делать зелья, но уже силами самых способных студентов и отправлять в широкую продажу. Вырученные средства будут пополнять счёт академии, из которого можно будет формировать как стимулирующие выплаты непосредственно участвующим в изготовлении зелий, так и отдельный фонд студенческого совета, направленный на реализацию иных студенческих проектов.

— Фонд студенческого совета?

— Для мисс Аберлоф это будет хороший опыт в управлении финансами. Под нашим, конечно, присмотром, — ответил я.

Возражений не последовало, хотя взгляды некоторых были весьма красноречивы, поэтому, довольно улыбнувшись, я объявил:

— А вот теперь все могут быть свободны.

* * *

В кабинете проректорши собрались трое: деканы синего и красного факультета и сама хозяйка.

— Да что он