Пари на дракона - Анастасия Милованова

И судя по гробовой тишине, которая сопровождает марш Клео, у завхоза случился если не инфаркт, то инсульт. Но главное, что даже с нашей высоты я вижу, с каким восхищением смотрят на Бетье остальные студентки. Финальным аккордом становятся сначала робкие, а затем и дружные аплодисменты.

– М-да, – раздаётся над нашими головами задумчивый голос Кайриса. – Сдаётся мне, эта брючная революция – только начало. Принцесса, вы уверены, что стоило начинать знакомство с культурой драконов, ломая их традиции?

– Более чем, дорогая Тень, более чем, – отвечает Мирра, гордо расправив плечи. – Если я собираюсь стать частью этого мира, значит, и он должен принять часть меня.

Глава 17.

Пределы драконьего терпения

Рейвард Греаз

В столовой шумно, и это хорошо. Отлично отвлекает от личного раздрая, заставляет сосредоточиться на чужих эмоциях. Но как ни раскидываю вокруг эмпатическую сеть, а мысли всё равно возвращаются к призу, который сегодня выпал мне из окна. Или наказания.

Вот уж точно кара.

Сжимаю и разжимаю кулаки, спрятанные под стол. Пальцы до сих пор хранят ощущение её нежной кожи, в носу до сих пор стоит тонкий морской аромат, который шлейфом тянется за Карой. А перед глазами всё ещё стоит её раскрасневшееся от смущения лицо.

И тут же картинка меняется, когда я вспоминаю, как собственнически хватал её этот Ильке! Всеединый, да я готов был ему череп вскрыть и превратить в эмоционального инвалида, когда Кара вскрикнула от боли.

– Эй, Рейв, спокойнее, – лениво просит Арм, сидящий рядом и покачивающийся на стуле.

В этот раз мы выбрали не один из общих столов, а заняли местечко в углу. Отсюда весь зал как на ладони и прекрасно просматривается. Именно наблюдением сейчас и занимается принц. И я должен ему помогать, а не думать о том, как раскатаю Охотника.

Демонова привязка, наверняка это она! Пространство передо мной отчего-то затягивается фиолетовой дымкой, а сокурсников окружают разноцветные сияния.

– Ре-е-ейв, – предупреждающе тянет Арм, бросив покачивания и ухватив меня за плечо. – Ты теряешь контроль.

– Что? – переспрашиваю я, с удивлением осознав, что голос мой хрипит.

– Да ты сейчас кого-нибудь припечатаешь ментальным ударом. Смотри, вон второкурсников уже накрывает.

Он кивает на сидящую рядом мелкотню, и я с холодеющим сердцем отмечаю, что ученики с усилием трут виски, будто пытаются избавиться от головной боли.

– Проклятье, – прошипев, я вскакиваю и отхожу к окну.

Оттягиваю ментальные лучи, сворачиваю сеть и укутываюсь в щиты, наглухо прячась от чужих эмоций. Лучше отозвать магию до тех пор, пока я не смогу контролировать её и… мою странную тягу к Тэлль.

– Может, к делу? – предлагает принц, возобновляя покачивания.

Что порядком бесит. Хотя, возможно, меня сейчас всё бесит. Я успокаиваюсь только тогда, когда рыжеголовая спорщица оказывается в поле моего зрения. Желательно без компании наглого блондинчика.

– Давай. – Выдохнув, я возвращаюсь за стол.

С удовлетворением отмечаю, что студенты больше не похожи на факелы, а второкурсники с аппетитом приступают к завтраку. Но гордиться нечем. Я не смог удержать силу под контролем, пошёл на поводу у эмоций. Узнай об этом отец – он будет крайне недоволен.

– Итак, что мы имеем? – спрашивает Арм, качнувшись вперёд и заглянув мне в лицо. – Эй, дружище, всё настолько плохо? Может, оформить академический отпуск, пока альвы тут трутся?

– Не вздумай! – рычу я, затравленно оглядываясь по сторонам. – Отец сразу заинтересуется, что произошло. А там и до разбирательств недалеко. Не надо, Арм, я справлюсь. Просто… – Я озадаченно провожу рукой по волосам. – Просто я первый раз сталкиваюсь с таким.

– С такой? Ты хотел сказать – с такой? – Принц хитро подмигивает мне и резко переводит взгляд на болтающих студентов. – С девушками всегда какие-то проблемы.

Даже сквозь закрытые щиты ко мне долетает волна грусти и потаённой боли. Как бы ни показушничал Арм, а разрыв с Беатрис дался ему не так уж и легко.

У меня такого никогда не было, всех девушек я держал на расстоянии, экранируя их эмоции и не давая себе привязаться. Но с Карой это не сработало. Она тараном пробила мою защиту, мягкой кошкой влезла в душу и не даёт дышать полной грудью, если её нет рядом.

Если именно так работает привязка, теперь я понимаю, почему её запретили. Она сводит с ума полярностью даруемых ощущений – от взрывной эйфории до почти физической боли без связанной с тобой альвы.

– Нам нужно разобраться с делом, а о моих отношениях поговорим позже, – сцепив руки в замок, произношу я.

– Да, конечно, – хмыкает Арм. – Твои отношения теперь неотделимы от дела, дружище. Кто ж строит расследование на споре?

– Ой, не напоминай. – Я закатываю глаза.

Сам до сих пор понять не могу, как повёлся на вызов Кары. Или это я его бросил?

– А буду! – ржёт принц. – Мой вечно собранный, строгий и спокойный пример для подражания – и поспорил. Да ещё на что! На себя любимого.

– И стрижку, – педантично добавляю я, пряча ухмылку. – Ей почему-то очень нужно, чтобы я подстригся.

– Думает, у драконов в волосах сила?

– Возможно. Кто ж знает, какие у этих альв ходят легенды о нас, ужасных и до их сил жадных?

– Пф-ф-ф, – фыркает Арм, как раз в тот момент, когда двери в столовую открываются и на пороге показывается делегация оборотней.

Ожидаемо студентов «Ворви-Уш» возглавляет княжна. Сегодня её наряд удивляет консерватизмом: на Пелагее глухое серо-зелёное платье с высоким, под подбородок, воротником, а на голове небольшой, усыпанный камнями кокошник, с которого на лицо падает вуаль. Видимо, следы аллергии ещё не прошли, но лекари заверили меня, что к концу дня лиса будет в порядке.

Нам с принцем достаётся лишь чопорный кивок. Пелагея не горит желанием общаться, но и меня, и Арма это устраивает. Мы ещё не выработали стратегию, чтобы действовать.

Княжна в сопровождении своих неизменных подружек и десятка оборотней проходит мимо, выбирая себе место на максимальном удалении. В княжеской свите я не нахожу Гора, а ведь он первый, к кому я хотел обратиться.

– Поправь меня, если я ошибаюсь. На данный момент нашими главными проблемами являются повреждение Осколка и покушение на его жизненную силу, а также заговорщики, которые действовали через мой почтовик? – следя за продвижением Пелагеи, уточняет Арм.

– Именно, – киваю я в ответ. – И в связи с последним у меня вопрос: где Беатрис?

На секунду за столом повисает молчание. Арм медленно, нарочито медленно поворачивает ко мне голову и