Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

за этим и пришел! Просто рассказать вам решил, что дело понятное, убили они друг друга, видоков никто не ищет, ибо незачем! — и многозначительно посмотрел мне прямо в глаза. — Гуляйте, други! А я пойду, дел у меня еще много…

Ходота встал, натянул шапку и полушубок. У двери остановился, обернулся и произнес:

— Да, и еще! От всех варягов вам привет и уважение! И от городских, вольных, и от дружинных! Если кто придет к тебе, Ратибор, в дружину проситься — не прогоняй, рассмотри!

Я понимающе кивнул.

* * *

Вечером, когда метель поутихла, действительно пришли четверо воинов, причем неплохо экипированных, в кольчугах и с мечами на поясах. Спросили меня.

— Кто такие? Зачем меня видеть хотели?

— Варяги. Служили в охране у боярина Видана. Наш хозяин помер. Ходота сказал к тебе идти. Говорил, что вои хорошие тебе пригодятся.

— А вы хорошие?

— Проверь!

— Хорошо. Аудульф, посмотри их. Только не калечь!

Варяги скептически хмыкнули.

Аудульф вытащил свой меч и взял щит со стены. Варяги замялись, не совсем, видимо, поняв задачу.

— Ну что замерли, как тюлени на лежбище? — заревел ульфхеднар. — Попробуйте убить меня все вместе, сразу вчетвером! Вперед, олухи!

Варяги оживились, выхватили свое оружие и начали, грамотно прикрывая друг друга, окружать норега.

Аудульф дожидаться охвата не стал, а моментально атаковал. Ближайшего к себе варяга он просто снес ударом щита, тот отлетел метра на три, к стенке. Второго приложил плоской стороной меча по шлему. Звон раздался, как по пустому котлу черпаком. Воин поплыл, но не упал и меча не выпустил. Отбив выпад третьего, ульфхеднар треснул его кромкой щита в живот. Варяг согнулся пополам и осел на пол. Четвертый, который, кстати, говорил со мной за всех, выпад норега парировал, сделал даже встречный удар щитом, который Аудульф принял на свой щит, но пропустил шлепок клинка по ляжке и получил оголовьем меча в подбородок. Отлетел назад, сбив с ног двигавшегося атаковать первого. Так вместе на пол и повалились. Все.

— Давай возьмем их, хевдинг! Шестьдесят ударов сердца они смогли продержаться, что очень неплохо. А дальше я их натренирую, не хуже остальных будут!

Ну, раз ульфхеднар оценил, значит надо брать.

— Встаньте, воины! Я готов вас принять. Но вы должны будете принести клятву верности и выполнять все, что требуют старшие — тренировать вас будут, не жалея! Сначала только прокорм и кров. После первого боя — по одной доле. Согласны?

— Ходота предупреждал о том, какие у тебя условия. А еще говорил, что одна доля у тебя — это как три доли у остальных. Так что согласны!

— Хорошо! Как зовут вас, варяги?

— Я — Турбрид! — назвался вожак варяжской четверки. — Со мной Альвад, Тилен, и Улеб!

Воины поочередно кивали, когда их представляли.

— Ну что, раз метель закончилась — прошу всех во двор! — крикнул я, натягивая кольчугу поверх стеганки. — Потренируемся, братья и сестры! Бегом!

Глава 5

Как только вскрылись реки и сошел лед, в Полоцк прибыл хузарин Езекия бар Кофин со своим братом, Иегудой. Хузары пришли не одни. Караван их состоял из трех больших ладей, забитых под завязку товарами, и трех тоже довольно крупных новеньких кораблей, торговых кнорров, как мне сказали знающие люди. Езекия пояснил, что кнорры эти принадлежат их торговому партнеру, ярлу Хельги. У него с братьями-хузарами совместное предприятие в Ладоге.

Езекия представил мне представителей ярла — купцов Ерша и Мрака, которых мы, как и хузар, приняли и разместили со всеми удобствами. Купцы эти оказались бывшими дружинниками. Если говорить на современном языке, то есть словами из моего времени, были вышедшими на пенсию военными. Но, так как бывших воинов не бывает, то они же обеспечивали безопасность каравана и командовали охраной в походе.

Мы встретили их всех, как дорогих гостей. Расселили с комфортом в отдельном доме, накрыли столы, чтобы проявить гостеприимство и познакомиться поближе.

Братья приехали не с пустыми руками. Езекия сполна расплатился с нами за свое спасение — привез два десятка комплектов отменной сбруи и седел. Подарил и от денег отказался наотрез. В ответ я отдарился кольчугой двойного плетения, шлемом прекрасной работы и поясом из отлично выделанной кожи и густо украшенным серебряными накладками, все из нашей трофейной кладовой.

А почтовых голубей, про которых Езекия тоже не забыл, я у хузарина уже купил за деньги. Несколько пар сразу, для разведения.

За длинным столом в нашем дружинном доме я усадил обоих братьев рядом с собой.

— А что вдвоем приехали? — начал я разговор после легкого перекуса. — Ты, Езекия, говорил, что вас четверо, братьев!

— Четверо, верно. Старший наш, Манар, вместе с самым младшим братом Пашенком, к ярлу Хельги в хирд пошел, воинскую удачу испытать захотели! Они в вик к фризам собрались, уже выдвинулись, наверное. А нам вот с Иегудой приходится семейное дело тянуть, купеческое, по завету отца нашего. Хотя я, конечно, и сам бы не отказался снова стать воином! Ведь с детства обучены всему, готовили нас…

— Я хоть и обучен воинским наукам, но дело купеческое мне нравится! — Иегуда подал голос и принялся с аппетитом обгладывать жареную гусиную ножку. — Да и опасностей в пути не меньше.

— Так может мне тут остаться, с Ратибором? — смеясь, спросил Езекия. — Ты и один управишься?

— Мог бы и остаться, управлюсь. Да вот каждый на счету в походе, особенно такой воин, как ты, брат! Нам же мимо Киева идти к Самкерцу, а там, на волоках, кто только не хозяйничает! И киевляне, бывает, разбойничают, и нурманны, и печенеги…

Тут Иегуда покосился на нашего Талмата и его бойцов.

— Не хочу тебя обидеть, воин, но цопон там часто веселятся, или воротолмат, например!

— Я не цопон и не воротолмат. Мы — из рода Косту! А эти все — враги наши.

— Не обижайся, воин!

— Подожди, Талмат! И ты, Иегуда, погоди! Тут про другое разговор! — перебил я печенега с хузарином. — Если дело в охране каравана, то я тебе, Иегуда, лучших охранников найму, сколько скажешь. Сам заплачу им, если брата своего к нам отпустишь! Нам такие знатные воины ой как нужны! Мы скоро в поход пойдем, к поморянам. Я уже и путь наш почти продумал, и где места побогаче разнюхал. Добычу добрую ожидаем.