Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

— Мы чуть в поход не ушли, Бермята! Хорошо, что ты сегодня приехал, завтра и не застал бы нас!

— Далеко собрались?

— В вик! — гордо заявил Аудульф. — К морю!

— Не сидится в Полоцке, да? Приключений захотелось? — улыбнулся Бермята.

— Мы — воины, отец! — Мал тоже улыбался до ушей. — Нам на одном месте сидеть невместно!

— Невместно ему! Ишь ты, как вымахал-то, отрок! Чем ты его кормишь, Ратибор?

— В основном, мясом с кровью! — я поддержал общее веселье. — Иногда — серебром.

Мал в доказательство потряс серебряными браслетами, обвивавшими его запястья, и гордо выпятил грудь с довольно тяжелой цепью из того же металла.

— Это откуда такое богатство? — выпучил глаза отец отрока. — Купил, что ли?

— Обижаешь, отец! С хирда ярла доля моя!

— Вот как… — задумчиво произнес Бермята. — Значит, до-о-о-ля…

— Честная доля! Он в бою несколько нурманнов положил! — похвалил я Мала.

— Правильно я сделал, что Ратибору тебя на воспитание отдал! — снова засмеялся Бермята и потрепал сына по голове. — Расти, воин!

Отрок засветился от счастья.

Перекусив и выпив, я поинтересовался, с каким делом пришел в Полоцк Бермята.

— Сообразил, значит, что не просто в гости я заявился? Что ж, скрывать от тебя не буду, прав ты. Есть у меня дело важное. Услышал я от верных людей, что князь Драгомир зимой варягов обидел сильно. Да ты знаешь, сам пострадал ведь от произвола княжьего.

— Я-то знаю, да только причина сдохла уже. Порубили друг друга два упыря-боярича… Да ты знаешь! — в том же тоне ответил я.

— Значит правду мне сказывали, — Бермята покивал головой и улыбнулся. — Лихие вы, робяты!

— А мы-то здесь причем? — картинно удивился я. — Они сами!

— Ладно, то не важно теперь. Главное, что Драгомир с Ингваром в это поверили и дышать вам здесь дают. А еще главное — это то, что варяги из дружины почти все ушли. Так вот, я за ними и пришел в Полоцк. Сотник мой Вацлав весть прислал и наказ, чтобы собирал я их и в Ладогу отсылал, к ярлу Хельги.

— Про варягов знаю, к нам тоже несколько перешли. Да десяток с нашим хузарским другом новым уже отплыли в Самкерц, товары наши повезли. А часть здесь, с нами, пока осталась.

— Что за друг хузарский? Не слышал.

— Сейчас расскажу! И брата его представлю тебе.

Я познакомил Бермяту с Езекией и рассказал историю нашего знакомства.

Бермята впечатлился.

— А в поход вы вовремя собрались! Сам хотел попросить тебя из города на время уйти. Вы и так тут шума наделали. Еще подумает князь, что вы варягов переманиваете да привечаете, раньше времени возбудится. А так — удачно выходит. Вас не будет в Полоцке, а варягов я сразу к себе в деревню отсылать буду, малыми группами. Их оттуда Мечислав к ярлу поведет. На вас не подумают. А я еще здесь и со старыми дружинниками Всеслава поговорю, кто остался.

— А что? Время настало оппозицию собирать? — оживился я. — Княжну отыскали?

— Чего? Какую позицию? — не понял Бермята.

— Я говорю, скоро Драгомира бить будем?

— Мне о том не докладывают, но приказали варягов набрать, да верных людей в Полоцке посчитать. Думаю, что скоро.

— Понятно. Тогда мы завтра и уйдем, как задумано было!

— Правильно. А я на другом постоялом дворе остановлюсь. Не надо, чтобы нас вместе запомнили.

— Есть еще одна информация интересная, Бермята! — я понизил голос. — Гром мой почтового голубя перехватил. С письмом Драгомира какому-то Томашу. Вот, послушай!

Я достал из поясной сумочки пергамент и зачитал текст.

— Это очень интересно, Ратибор! Драгомир, значит, опять с лехитами что-то мутит! Посла к Лешко отправляет. А если…

Бермята ненадолго задумался. Я ждал.

— Могу я попросить тебя об услуге? Сможешь посла перехватить? И Томаша этого… — Бермята не договорил и характерно провел рукой по горлу.

— Можно попробовать! Мы под видом купцов пойдем, поселимся на постоялом дворе Томаша. Там посла и встретим.

— Попробуй, Ратибор! Польза нам всем будет! И посол, наверняка, не с пустым кошелем пойдет, в прибыли останетесь!

— Хорошо, для тебя сделаем, что сможем. Да, вот еще что, Бермята! Я тебе пару голубей дам, если что срочное будет — весточку с ними отправишь нам. Тебе расскажут, как с ними обращаться. Есть у тебя кто грамоте обучен? Буквицы кто-нибудь знает?

— Я сам умею, по-нурманнски, рунами напишу! Я же — Бермята Полудан, не забыл? — в очередной раз удивил меня Бермята.

— Вот и хорошо! Так и будем связь держать.

Мы посидели еще немного и разошлись. Бермята отправился в гостиницу к пристаням, а мы продолжили сборы.

Глава 6

Наш корабль сиял чистотой. Палуба была отдраена до блеска, прочный корпус вычищен так, что не имел ни одного пятнышка. Идеально проконопаченные доски обшивки и просмоленные швы между ними были готовы к любым морским штормам, не говоря уже о речных плаваниях. Даже носовая фигура в виде головы хищной птицы с разинутым клювом сверкала отполированными янтарными глазищами.

Правда, фигуру эту я приказал сразу снять, а на мачту выставить белый щит, чтобы показать окружающим, что мы не воины в походе, а очень даже мирные торговцы. Но это пока, до поры, до времени.

Питьевые бочки проверены на предмет подтекания и заполнены под завязку ключевой водой кристальной чистоты. Провиант свежий и провиант длительного хранения упакован в практически герметичные мешки, оружие и доспехи завернуты в вощеные или кожаные чехлы и лежат на своих местах — в сундучках под румами.

На мачте гордо развевается наш флаг — парящий белый кречет на черном фоне. Такое изображение было придумано мной, одобрено командой и старательно вышито на окрашенном полотнище нашими валькириями. Помимо флага, такие вышивки на свои плащи и куртки получили и все наши дружинники, или, если по-древнескандинавски, хирдманы, включая и женское отделение. Лично для меня наш златокузнец выковал уникальное зерцало на кольчугу. Оно представляло собой овальную посеребренную пластину из прочнейшей стали, с закрепленном на ней все тем же кречетом, выполненным из золота.

— Весла на воду! — отдал я команду, и наш кормчий Торир начал отбивать ритм для гребцов.

Мы плавно вышли