Лучшая бабушка. Империя Железной леди - Арина Теплова

Как я и предполагала, едва мы заняли место за столиком в небольшом ресторане, Баскаков сразу же начал свою воспитательную речь.

— Нина, мы же договорились с Терещенко, что ты вложишь свои деньги от продажи гостиницы в его новый сахарный завод. Это надёжнее и прибыльнее.

— Нет. Я хочу вложить деньги в мой будущий автомобиль, который будет выглядеть как я хочу, и я буду сама на нём ездить!

— И его назовут твоим именем.

— Не понимаю твоего сарказма, Володя. Да, было бы неплохо назвать его, например, «Нинель седан пятой марки».

— Пойми, душа моя, это так неразумно — вкладывать такие деньжищи в дело, которое может прогореть и принести только убытки. А если они не смогут произвести машины?

— Ну, одну же они смогли. Думаю, и другие смогут. Только, как я уже и сказала, мы немного приведём внешний вид машины в более презентабельный вид. Ещё бы что-то сделать с двигателем: он так сильно булькает и шумит, — продолжала я задумчиво, вся в своих мыслях. — Еще надо как-то начать его рекламить и вызвать ажиотаж…

— Ты совсем не слушаешь меня, — вклинился в мои мысли недовольный голос Баскакова.

— Что, прости?

— Говорю, что мы можем пойти уже сейчас в гостиницу. Отдохнуть, а завтра поехать на выставку пораньше, чтобы не пропустить важное событие.

— Что такое?

— Завтра приезжает государь со своей семьёй и министрами. На выставку.

— А-а-а, — улыбнулась я. Перспектива увидеть воочию самого Николая II казалась очень заманчивой. — Согласна. После ужина идём в гостиницу, только по дороге зайдём в дамский магазин. Я порвала сегодня чулки.

— Ещё бы! — хмыкнул он. — Лазила туда и сюда, в машину и обратно, как заправский механик.

Я рассмеялась. Чтобы сказал Баскаков, знай, что в своем времени я не просто разбиралась в машинах, а иногда даже ремонтировала их сама. Конечно, не так, как квалифицированный механик, но поменять колесо, масло или тормозные колодки я точно умела.

Когда мы вышли из галантерейного магазина Пассажа на Рождественской улице, начал накрапывать дождь. Как назло, нам не удалось поймать ни одного извозчика, поэтому мы решили пройтись пешком. Наша гостиница была всего в четырех кварталах от этого места.

Мы старались идти быстрее, потому что дождь все усиливался, а я совсем забыла зонт в гостинице. Но уже в пяти минутах от нашей гостиницы хлынул ливень. Я снова прибавила шаг, но невольно оступилась и упала в небольшую лужу. Не устояла на ногах, подскользнувшись на мокрых камнях мостовой, хотя и держалась за локоть Баскакова.

Владимир тут же начал поднимать меня.

— Ушиблась? — спросил он заботливо, осторожно ставя меня на ноги около лужи.

Дождь уже хлестал как бешеный, заливая лицо, даже моя шляпка не спасала положения.

— Нет, пойдем скорее! — ответила я и потянула Владимира вперед. Но тут же ойкнула: — Нога! Подвернула что ли… больно в лодыжке.

Я не могла идти, сильно хромала. В следующий миг Владимир всучил мне свой портфель.

— Держи, балерина ты моя, — пошутил он и быстро поднял меня на руки.

Со мной на руках он быстро направился к гостинице, которая виднелась за поворотом. Войдя в открытые швейцаром двери, Баскаков громко велел девушке-регистратору:

— Барышня, будьте любезны, вызовите немедленно доктора. Госпожа Литвинова повредила ногу.

— Да. Сейчас пошлю кого-нибудь за доктором, — с готовностью ответила девушка.

Спустя пять минут мы вошли в мой номер. Владимир осторожно посадил меня на кровать, помог мне снять мокрый плащ и шляпку.

— Позволь, я посмотрю твою ногу, пока доктор не приехал, — велел он. — Все же я знаю азы медицинской помощи.

— Откуда?

— Практика в военно-полевом госпитале, в молодости.

Я кивнула и протянула ему ногу. Владимир присел перед ней на корточки. Он осторожно снял мою мокрую туфлю, потом начал ощупывать лодыжку через чулок.

— Больно?

— Вроде нет.

— Это радует.

В следующий миг он поднял на меня лицо, и я опешила от его горящего, поглощающего взора. Ситуация показалась мне чересчур интимной. Вмиг смутившись я попыталась опустить ногу, но Владимир быстро обхватил мою лодыжку ладонями и его пальцы начали ласково, осторожно поглаживать мою ногу. Эта неожиданная ласка вызвала у меня сладостный озноб по всему телу. Мне нравились его прикосновения.

Когда через минуту Владимир поддался ко мне, чуть выпрямившись и склонившись, я ласково посмотрела на него снизу вверх. Видела, что он намерен поцеловать меня. Я не сопротивлялась.

Едва наши губы встретились, я поняла, что мечтала об этом поцелуе с той самой минуты, едва села в поезд в Петербурге. Близость и поцелуи мужчины были так упоительны, что я совсем не заметила, как оказалась на постели, уже без платья, а Владимир что-то ласково шептал мне на ухо, продолжая умело ласкать меня руками.

Глава 59.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, на город спускались сумерки. Мы так и лежали в постели в гостиничном номере, обнимаясь.

— Всё хорошо, душа моя? — спросил тихо Владимир.

— Да, — ответила я счастливо, чуть потягиваясь.

Совсем не хотелось никуда идти или о чём-то думать.

— Зажечь свет?

— Не надо, — замотала головой я.

— Ты такая красивая, — прошептал он, целуя меня в висок и сильнее прижимая к себе.

— Даже не знаю, как так вышло, — сокрушалась я. — Совсем потеряла голову.

— Ты жалеешь о том, что произошло сейчас? — спросил напряжённо Баскаков.

Перевернул меня на спину и внимательно посмотрел в глаза.

— Совсем нет, но всё это случилось так спонтанно, — ответила я озадаченно, мои мысли путались. — И я совсем была не готова к этому.

Он глухо рассмеялся и снова откинулся на спину. Притянул меня к себе на грудь.

— Я люблю тебя, — выдохнул он одними губами.

Я тихо улыбнулась, отчего-то даже не сомневалась в его чувствах.

Я перебирала густую поросль на его груди, а он ласково гладил ладонью мою спину. Мне было так хорошо и спокойно, что хотелось, чтобы это умиротворение длилось вечно.

— Я знал, что простишь меня, Нина. Не переставал надеяться. Ты ведь простила меня, раз сейчас отдалась мне. Так?

Я нахмурилась. Опять он об этом прощении. Что же он такое натворил? Меня так и подмывало спросить, но я боялась