Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

Мой взгляд скользит по спортивному телу Хэйден, в то время как она разминается и кружится под музыку, слышную только ей. Когда брюнетка грациозно наклоняется к полу, откинув голову назад, мой взгляд скользит по ее грудной клетке, маленьким упругим грудям и длинной обнаженной шее, пульсацию которой я вижу даже на расстоянии. И слышу, если сосредоточусь на ней.

Черт, ее шея пробуждает во мне голод, который совсем не помогает опровергнуть предположения Сайласа. Я слишком давно не пил. Два дня? Три? Небольшая закуска оказалась бы как нельзя кстати.

Я чувствую, как мои клыки того и гляди прорвутся сквозь десны. Однако Сайлас и Айзек следят за Хэйден настолько пристально, что наверняка заметят след от укуса.

Мы с Сайласом заключили договор относительно моей диеты, и обычно я ее придерживаюсь. Почти всегда. Если я и нарушаю договор, то только с бессмысленными соплячками, о которых Сайлас все равно не узнает. Кроме того, сейчас мне бы не хотелось показывать Стоуну, что его главный секрет по имени Хэйден Скотт привлек мое внимание.

Возьми себя в руки, Каин.

Хэйден – последний человек в кампусе, по отношению к которому я должен испытывать жажду. Именно поэтому меня так к ней влечет. Кроме того, она далеко не уродина, а полакомиться кровью из тела Найта было бы двойным, нет, тройным удовольствием. Пока безжизненное, холодное тело девочки не обмякнет в моих руках.

Все еще сражаясь с собой, я вдруг слышу ее вздох. Мой взгляд устремляется от изгиба ее шеи к лицу, прямо в широко распахнутые ореховые глаза.

Быстрее, чем Хэйден успевает моргнуть, я отступаю в тень, за пределы ее поля зрения, но, несмотря на то что она вряд ли смогла бы рассмотреть меня здесь, в темном коридоре, я не могу избавиться от ощущения, будто она меня заметила.

Дерьмо. Проклятье!

Хэйден

Когда я бросаю взгляд в коридор через приоткрытую дверь, по моему телу пробегает волна мурашек. Мне показалось или там что-то шевельнулось? За мной следят? Я несколько раз моргаю и вытираю со лба пот. Мое сердце все еще бьется в такт музыке, и я выдергиваю наушники из ушей. Внезапно наступившая тишина немного успокаивает мой пульс. Возможно, мне все же померещилось. Я поворачиваю голову обратно к зеркалу и издаю пронзительный крик, когда вижу перед собой Сайласа. Он идет в мою сторону, его лицо излучает недовольство. Через мгновение его фигура исчезает из зеркала так же внезапно, как появилась, и я снова вижу в отражении только собственное испуганное лицо.

Что, черт возьми, со мной не так? Или с этим помещением?

Должно быть, я переутомилась, потому что в последние несколько ночей почти не смыкала глаз. Я трясу головой, стараясь выбросить из нее образ Сайласа, и направляюсь к своей сумке, чтобы собрать вещи. Я поспешно убираю телефон и наушники, вешаю сумку на плечо и тороплюсь отсюда уйти. Танцы пошли мне на пользу, но ощущение, будто за мной наблюдают, не проходит.

Я выключаю свет, закрываю за собой дверь и пытаюсь вспомнить, откуда мы пришли – справа или слева. Мои способности ориентирования оставляют желать лучшего даже в обычных обстоятельствах, а сегодня я отвлекалась на профессора Хантера, поэтому и вовсе не обращала внимания на дорогу. Я интуитивно выбираю направление и следую за теплым светом факелов, как вдруг в коридоре раздаются шаги.

Я оборачиваюсь через плечо, а затем снова смотрю вперед. Черт, в конце коридора снова промелькнула та самая тень? Здесь кто-то есть! Это не может быть плодом моего воображения.

Я бросаюсь по направлению к тени, намереваясь схватить того, кто за мной шпионит, поворачиваю за угол и вдруг с кем-то сталкиваюсь. Холодные, твердые, как сталь, мышцы, обнаженная рука, плечо. Я делаю шаг назад и понимаю, что на полной скорости врезалась в студента, стоящего ко мне боком, и…

– Сайлас! – задыхаюсь я, когда он поворачивается ко мне с таким видом, будто я врезалась на велосипеде в его дорогую машину.

Его темные волосы влажные и кажутся почти черными, на шее – белое полотенце, а сам он одет в футболку и шорты. Я никогда раньше не видела его в таком виде.

– Что ты здесь делаешь? – недоуменно спрашиваю я, пытаясь скрыть свою нервозность. Он следил за мной? Может, он специально подстроил все так, чтобы я увидела его в зеркале?

– Ты неслась как сумасшедшая, – буркнул Сайлас, игнорируя мой вопрос.

Мой взгляд устремляется вправо, к комнате, из которой он, похоже, только что вышел. Помещение отделено от каменного коридора темным стеклом, за которым виднеется что-то вроде тренажерного зала.

Судя по всему, Сайлас тренировался там и только что вышел. Его просто не могло быть в танцевальном зале.

– Извини, мне показалось, будто я… кого-то видела, – говорю я, чувствуя, как под его хмурым взглядом к моим щекам приливает жар. Я осознаю, что впервые столкнулась с ним лицом к лицу с тех пор, как он чуть не утопил меня в озере. Пока у него не возникла идея снова как-то унизить меня, я хочу убежать, но он внезапно хватает меня за запястье.

– Тебе не стоит бродить по коридорам одной в столь поздний час.

– Почему? – резко спрашиваю я, вырывая у него свою руку. Вряд ли Сайлас обо мне беспокоится. – Ночью здесь безопаснее, чем днем, когда твои прихвостни со своими детсадовскими пакостями подстерегают меня на каждом углу.

Его глаза сужаются, превращаясь в узкие щелочки.

– Ты не боишься вампиров или оборотней, скрывающихся в тени? Тебе не место в Найтстоуне, маленькая балерина. – Я замираю. Значит, он все-таки видел, как я танцую? – Тебе лучше вернуться домой, пока ты еще можешь дышать.

Это угроза? Не успеваю я возразить Сайласу, как он выбивает у меня почву из-под ног своей следующей фразой:

– Ты ведь не хочешь закончить так же, как твоя мать, правда? Ты же знаешь, чем закончилась ее скромная жизнь, не так ли?

Что он несет? Я открываю рот, но не могу издать ни звука. Сайлас намеренно сыплет мне соль на рану? Это чертовски банально даже для него, однако Стоуну все же удается меня задеть.

Я начинаю дрожать всем телом, но это не мешает мне поднять руку, которая резко опускается на щеку Сайласа прежде, чем я успеваю осознать, что делаю. Звук шлепка эхом разносится по пустому коридору.

По моим пальцам распространяется теплое, болезненное покалывание, но этого недостаточно. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга.