Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

— Я не ценил то, что у меня есть, — произнес он, а потом чуть наклонился ко мне и добавил уже более холодно: — А ты и правда ценная штучка, раз уж даже мой братец-монстр рядом с тобой вернул себе титул… Как жаль, что твой дядя плохо объяснил, кому дорогу переходить не стоит.

А, ну вот, все в порядке, а то раскаивается он… Мне даже сделалось смешно. Не смог играть роль паиньки даже пару минут.

— Я уж было подумала, что светлая Диверия послала вам чуточку добродетели, — не удержалась и съязвила я.

— Прощать предателей — добродетель? — хмыкнул Эльдрик. — Побойся богини, Эйлин.

— Но ты не ценил меня и прежде, — опять не выдержала я. — Что ты ожидал от девушки, об которую вытирают ноги?

— Ты поклялась мне в верности, — прошипел он. — Но посмела нарушить клятву! Если бы только у нас был хоть один свидетель клятвы, я бы предал тебя плахе.

Я вздохнула и стиснула зубы. Вот ведь дуреха, Эйлин! Да как она могла это сделать? Неужели все-таки любила Эльдрика? Тогда какого лешего целовалась с третьим принцем?!

— Ваше высочество, мне показалось, или я слышал неучтивые речи к благородной сэйне Вальмор? — встрял Киллиан, спасая меня от нападок этого ненормального.

— Ни в коем случае, дядя, вам послышалось, — проговорил Эльдрик. — Прошу меня простить, я тороплюсь. Всего вам хорошего. И береги себя, Эйлин… сэйна Вальмор, прошу прощения.

Наконец он ушел, и мы дальше брели по площади к дворцовым воротам. Все аристократы направились в банкетный зал, даже издалека чувствовались ароматы вкусностей, но мы с Киллианом остались гулять в саду, чтобы не привлекать внимания.

Я раздумывала, правильно ли запомнила его фамилию. Герцог Вейн, кажется так его называли в поместье Бранта. Но я не рисковала обратиться к нему, боясь оплошать. Ведь настоящая Эйлин не могла не знать всю аристократию поименно.

Императорский сад был украшен магическими огонька-фонариками, и деревья сверкали точно елки в новогоднюю ночь. Я бы хотела насладиться фантастическими красотами, но тревога не давала покоя.

— Что произошло сегодня? — спросила я Киллиана, когда мы углубились в сад достаточно, чтобы нас не подслушали случайные прохожие. — Брант ведь не хотел титула или чего-то такого…

— Мало ли, что он хотел или не хотел, — хмыкнул невесело он. — Мы подневольные люди, все подчиняемся императору.

Так и хотелось сказать что-то колкое. Но смолчала. Все-таки Киллиан брат императора. Вряд ли он оценит мое негодование.

— Но что теперь будет? — попыталась я прощупать почву.

— Главное, оставайтесь на стороне своего супруга, благородная сэйна Вальмор, — улыбнулся он, — и удача будет сопутствовать вам.

— Звучит по-шарлотантски, — пробурчала я, тут уже не сдержавшись. — Это что-то вроде: просто пейте мою розовую воду три раза в день, и доживете до ста лет…

Киллиан рассмеялся, а потом добавил:

— Нет, милая Эйлин, благодаря вашей помощи Брант получил свой титул обратно. Так что кто знает, что будет, если вы продолжите держаться друг за друга? Не такой уж и плохой союз, не так ли? Он защитит вас, вы поможете ему… Контракт будет соблюден.

Я вздохнула. Вот как им сказать, что я не смогу пробыть с ними весь год? А вернувшаяся Эйлин может все пустить коту под хвост?

Но какова же она! Клясться в верности Эйльдрику и гулять с Лорианом… С ума просто сойти.

Мы прохаживались еще какое-то время по саду между кустами с маленькими желтыми ароматными цветочками и нарезали круги вокруг фонтана, но мне захотелось в туалет.

Я больше всего боялась встретиться там с какими-нибудь бывшими подружками Эйлин, поэтому попросила отвести меня в менее популярное место.

Такое нашлось в отдалении рядом с императорской оранжереей. Здесь и правда не ходило девиц, все танцевали на праздничном балу. Я зашла в небольшое помещение, разделенное на мужскую и женскую половины. Еще раз подивилась, как все тут содержат в небывалой чистоте, хотя по сути, это место просто усовершенствованный до королевского уровня деревенский туалет.

Впрочем, это было неплохо. И я даже поправила прическу перед зеркалом, поразгладывала свои уже покрасневшие от усталости глаза. Еще бы, уже наверное часа три ночи, если не больше. Похоже, я оказалась неготова к ночным бдениям. Интересно, Эйлин любила тусоваться ночами или была праведным, вымуштрованным извращенскими методами своей горничной цветочком?

— Может быть, это был просто сон? — спросила я свое отражение и погладила собственную щеку и губы, невольно вспомнив, что произошло со мной.

Брант притащил меня в свое тайное место, уложил на траву и долго с упоением целовал в губы. Не так выверено, как перед императором в нашу первую встречу, не так грубо. Но напористо, властно, жадно… Я задыхалась не от недостатка воздуха, а от проглотивших меня эмоций и ощущений.

На этот раз мне было до невозможности приятно, я не хотела прерывать это, поддавалась ему, училась находу и даже экспериментировала.

Если я покусывала его губы или касалась языком его языка, он хрипло рычал, и я чувствовала почти эйфорию в этот момент.

Вообще на этот раз он был бережен, осторожен. Не рвал на мне одежду, и я решила, что он частично в себе, частично контролирует и знает, что делает.

Но даже это понимание не вызвало у меня ни стыда, ни страха. Когда я ощутила, что он поднимает мои юбки, я сама и с большой готовностью развязала его штаны. Заставила его перевернуться и лечь на спину, да в общем-то не заставила, он с легкостью мне подчинился.

Я ничего не планировала и не продумывала, просто доверилась своим и его ощущениям, и сделала то, что помогло бы утолить жажду дракона и вернуть полностью сознание Бранта.

И меня скорее раззадоривала догадка, что настоящий Брант понимает, что делает, ведь его действия на этот раз были точно осознанными, не стихийными, как прежде, даже не было странных, полу-звериных покусываний.

Вот только все-таки это оказался не он. Его удивление а затем ирония совершенно выбили меня из равновесия. Я ощутила стыд, обиду, и кучу всего еще, в чем окончательно запуталась.

Я снова подалась к зеркалу и погладила пальцем сложившиеся в смущенную улыбку губы.

— Настоящая Эйлин, наверное, упала бы в обморок, — прошептала я едва слышно, — вряд ли ее