Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

— Синьор Маринари!

Ну да, ну да. Разбежался.

— Слушаю, Абрам? — по какой-то необъяснимой причине, домовой прибежал в ресторан лично. — Вы нам очень нужны! Идите за мной!

— Зачем? — уточнил я.

— Просто. Идите. За мной.

Такого напряжённого тона от Абрама я никогда не слышал, а потому решил, что дело действительно серьёзное.

— Веди.

Вслед за домовым я шёл по вечерней улице и понимал, что все проходящие мимо туристы оборачиваются на бородатого коротышку. Кто покрепче менталкой просто переходил на другую сторону улицы, но были и те, кто с визгом убегал прочь.

— Абрам? — спросил я. — А как же маскировка?

— Нет времени! — крикнул тот. — Дело чрезвычайной важности!

Через десять минут мы были на месте. Абрам завёл меня в старинный палаццо с облупившимся фасадом, вместе мы поднялись по лестнице на третий этаж и зашли в квартиру. Обычная съёмная квартира, надо сказать — видавшая виды мебель, пузатый телевизор, обои в цветочек.

— И? — спросил я.

— Пойдёмте дальше, — сказал Абрам и завёл меня в комнату.

В комнате стоял реактор. Больше всего эта штука напоминала мне машину времени из старых фильмов — огромную, громоздкую и ни капельки непонятную. Всё пространство было заполнено какими-то трубками, проводами и колбами. Всё это дело переливалось разными цветами, гудело, свистело, шипело и пенилось. А в самом центре конструкция пульсировала синим светом, будто это бьётся сердце какого-то огромного механического зверя.

— Ну да, — кивнул я. — На билет до Греции у него денег не хватило, а на компоненты для ядерной боеголовки хватило.

Обернувшись к Абраму, я с надеждой спросил:

— Разберётесь?

— Нет, конечно, — ответил домовой. — Я потому вас и позвал.

И что мне оставалось? Правильно! Опять вздыхать.

— Я же просто хочу готовить, — тихонечко прошептал я. — Зачем мне всё это?

И тут я понял, что реактор живой.

— Понятно, — сказал я. — Значит, будем звонить в канцелярию Дожа. Абрам⁈

— Да, синьор Маринари?

— Телефон есть?

— Есть.

— Ну так звони! Разложи им всю ситуацию без утайки, объясни, что происходит и попроси помощи. Пускай ребята Дожа приезжают и сами тут во всём разбираются.

— Хорошая идея! — воскликнул Абрам, уже хватаясь за телефон. — Синьор Маринари, вы гений!

На том я вернулся в «Марину» и лёг спать. А следующее утро началось с того, что весь летник по какой-то непонятной причине занял Рафаэле со своими парнями.

— Что за сборище? — спросил я, выйдя на улицу.

— Мы приехали за новой поставкой кукурузы, — рапортовал Раф.

— В каком смысле? — не понял я. — Вы же только вчера её забрали.

— Ну да, — кивнул мой супер-мега-менеджер. — Вчера забрали, и вчера же продали. А теперь вот, приехали за новой партией.

— Двенадцать тонн⁈

На всякий случай я ущипнул себя, чтобы понять сплю я или нет. Нет. Не сплю. Рафаэле умудрился прогнать за неполные сутки двенадцать тонн кукурузы.

— Ну… ладно, — сказал я. — Что-нибудь придумаю.

Однако придумать не успел, потому как в следующее мгновение мне снова набрал Абрам.

— Синьор Маринари, утро доброе! Прошу вас, зайдите в квартиру, — попросил он и добавил: — Ну… вы же понимаете в какую, верно?

— Верно, — ответил я. — Вы решили вопрос?

— Нет, — честно признался домовой.

— А люди Дожа?

— А вот люди Дожа решили, — сказал он. — Всё по закону, всё по регламенту. С их слов вопрос с сами-знаете-чем полностью решён.

— Ну вот видишь! — обрадовался я. — А ты переживал. У Дожа работают серьёзные люди, которые решают серьёзные вопросы. Жди, скоро буду…

Путь до злополучного дома занял пятнадцать минут. Подойдя к нему, я увидел, что здание оцеплено красной ленточкой.

— Синьор Маринари! — уже встречал меня по ту сторону Абрам. — Проходите! Проходите, пожалуйста!

Через ленточку, в подъезд, и по ступеням наверх домовой снова провёл меня в ту самую квартиру и ту самую комнату, по центру которой вчера стояла ядерная боеголовка. Впрочем, реактор никуда не делся. Всё так же пыхтел, шипел и капал, правда теперь рядом с ним была установлена табличка: «НЕ ТРОГАТЬ! ВЗРЫВООПАСНО!»

— Вот что я хотел вам показать, — сказал Абрам.

— Как здорово, — кивнул я. — То есть… это всё, что сделали службисты Дожа?

— Нет! — рассмеялся домовой. — Ну конечно же нет! Там такие профессионалы были, такие спецы! Погодите минутку…

Абрам убежал в соседнюю комнату, и вынес из неё другую табличку. Чуть более лаконичную. На ней было просто написано: «ОПАСНО!»

— Вот, — с гордостью сказал мой зам. — Ещё вот эту табличку оставили.

— Ага. Раз так, получается, что вопрос решён? — уточнил я.

— Решён, — закивал домовой. — Именно так они и сказали. А ещё сказали, что если синьор Маринари… то бишь вы… решит, что этих мер недостаточно, то дальше это его личная проблема. Как префекта, на территории которого эта самая проблема возникла. И пусть он решает её другим способом, раз этот ему не подходит, — Абрам улыбнулся. — Запомнил слово в слово. Ах да, ещё они просили передать вам заключение экспертизы!

Тут Абрам передал мне стопку из девятисот листов.

— Это… что? — спросил я. — Они тут всю ночь сидели?

— О, нет, синьор Маринари, — отмахнулся домовой. — На двадцать минут зашли.

— Ага. То есть они зашли на двадцать минут, а мне это теперь читать неделю.

Разглядывая научные труды ребят Дожа, я замолчал. Замолчал и Абрам. Какое-то время мы провели в тишине, после чего домовой спросил:

— Что теперь делать будем?

— По всей видимости ничего, — ответил я. — Она же безопасна, верно? Пускай себе стоит.

— В принципе да, синьор Маринари, — ответил Абрам. — Хорошая идея!

И в этот же момент раздалось пиканье, подозрительно похожее на таймер обратного отсчёта. А ядро реактора начало пульсировал этому таймеру в такт.

— И почему я вообще не удивлён?

Глава 20

Я смотрел на бомбу. А бомба… нет! У бомбы, к моему превеликому счастью, глаз для того, чтобы смотреть, не было. Но к сути: впервые за всё моё пребывание