Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

— Да ерунда всё это, — отмахнулся рыбак. — Мало ли кто что пишет. Венеция город свободный, хочешь пиши записки, хочешь не пиши. Красота!

— И ты не знаешь, кто это сделал?

— Меньше знаю — крепче сплю. Да и вообще, какая разница?

Так… после этого бредового вступления, бред отнюдь не иссяк. Я пытался выспросить у Матео, что же всё-таки случилось, а тот упорно отнекивался.

— Слушай, — в конце концов я решил прибегнуть к аргументам. — Расскажи мне хоть что-нибудь. Не забывай, что я делаю тебе одолжение, приютив Освальда.

— Это ты не мне одолжение делаешь, — хохотнул Матео. — А Жанлуке. С него и спрос. А вообще, Артуро, хватит уже. Пойдём лучше я тебе покажу, какие у меня классные креветки в продаже появились. Только недавно выловил. Пойдём-пойдём…

Я вздохнул и подумал, что креветки — это тоже хорошо. К тому же у Матео всегда страдал завышением требований к своему товару, и раз уж он называет креветки «классными», то на них как минимум нужно посмотреть.

Через прихожую, Матео вывел меня в свой «зал» — помещение с холодильниками, сетями и столами из нержавейки для непосредственной разделки мориков. И на одном из таких столов как раз лежали уже привычные мне коробки из пенопласта.

— Гляди!

Матео с гордостью распахнул крышку. Обошлось без внезапностей — внутри, на льду, действительно лежали креветки. Крупные, жирные, с блестящими серо-зелёными панцирями и невероятно длинным усищами. Морем и свежестью от фонило так, что аж голова кружилась. Действительно:

— Шикарные, — признал я. — Просто сказка…

Достал одну из них, чтобы прикинуть калибр на ладони, как вдруг заметил странную надпись сбоку коробки. Точнее… ничего странного в тексте надписи не было, — обычная рекомендация к хранению морских гадов, — а вот то, что она была сделана на греческом языке немного напрягало.

— Погоди-ка. А ты где эти креветки достал?

— Ой, да неважно, — отмахнулся Матео.

— Для меня важно, — парировал я. — Для меня очень важно знать, что я отдаю гостям.

Матео замялся, а потом ответил:

— Да тут… недалеко их выловил. Они прямо в ящиках и плавали. Видимо, во время шторма с какого-то корабля смыло. Ну я и забрал! Грех же добру пропадать.

— Понятно, — сказал я. — Креветки действительно хорошие. Слушай, но что насчёт похищения? Ко мне ведь могут люди какие-то прийти нехорошие, а я даже не знаю какие.

— Никто к тебе не придёт, — уж как-то слишком уверенно ответил Матео. — Поверь мне.

— Ну хорошо. А если Освальда похитят? Что я потом Жанлуке скажу?

Тут Матео посмотрел на меня с абсолютно серьёзным лицом. Я даже подумал, что вот-вот случится конструктивный диалог, а не вот-это-вот-всё, но… прогадал. Сперва рыбак улыбнулся. Потом спрятал улыбку за кулак, начал хрюкать в него и подрагивать плечами. И, наконец, расхохотался в полный голос.

— Освальдини Свон Ботор Фотор Гарсио Маркизо Болоньезо похитят⁈ — выкрикнул он, кое-как сдерживая от приступов смеха. — Похитят⁈ Ты серьёзно⁈

Матео согнулся в три погибели, схватился за живот и начал буквально задыхаться. Под конец его смех всё-таки перешёл в мокрый кашель — только это его и остановило. Сперва. Потом рыбак резко разогнулся, отчего его спина знатно так прохрустела. Матео крикнул:

— Чёртов радикулит! — и продолжил смеяться с новыми силами.

Закончил только спустя пять минут. Утёр рукавом слёзы и сказал:

— Ой не могу. Ну и рассмешил ты меня, Маринари. Освальда, говорит, похитят…

— И всё-таки ты что-то знаешь, — подозрительно сказал я. — Говори уже. Я не отстану.

— Нет, — покачал головой Матео, но в глазах плясали черти. — Не знаю я ничего. Посмотри лучше на креветки!

— Я уже смотрел на креветки.

— Ну⁈

— Хорошие.

— Берёшь⁈

— Да, — кивнул я. — Забираю все ящики, — но тут же поправился. — А хотя стоп! Я возьму только те ящики, что лежат на столе!

— Марина-а-а-а-ари, — с улыбкой протянул рыбак. — Ох, что же с людьми Венеция делает, а? А ты поумнел, дружище. Начал следить за словами. А я ведь помню тебя совсем ещё зелёным, когда ты только приехал и не знал всех тонкостей.

— Ну а как же? С вами нужно учиться быстро, — ответил я. — А то так всю жизнь можно готовить только один ингредиент. Ляпнешь что-то не то, привезут тебя пятьдесят тонн краба, и готовь его потом семь лет, если он не протухнет.

Тут я понял, что и разговоры про креветки, и внезапная похвала — всё это хитроумные манипуляции Матео, направленные на то, чтобы увести меня от неудобного разговора.

— Так ты расскажешь мне про Освальда или нет⁈ — крикнул я.

— Нечего рассказывать, — спокойно ответил Матео.

И смотрит на меня стоит. И молчит, как пакет морковки.

— Ладно, — я понял, что всё бесполезно и махнул рукой. — Что с креветками? Мне самому забрать или ты доставишь?

— Обижаешь, Маринари! Доставлю всё в лучшем виде.

— Хорошо, — кивнул я. — И счёт тогда вместе с товаром привези.

— Ну коне-е-е-ечно!

С лёгкой тревогой на душе, я вышел из хижины рыбака и отправился обратно в «Марину». Меня не покидало чувство, что Матео что-то знает, но молчит. И это молчание настораживало даже больше, чем те угрозы неизвестных с записки. Нужно будет как-то пробить информацию по Освальду, вот только как? Через Петровича может? Или через Абрама? Или вообще напрямую дону позвонить?

Ладно…

Ещё только подходя к «Марине» я заметил, что у меня на летнике происходит какое-то странное оживление. Толпа. Люди стояли плотными рядами, обступив ресторан, и о чём-то возбуждённо переговаривались. Кто-то тыкал пальцем в сторону входа, а кто-то смеялся и потирал ручонки.

— О, синьор Маринари! — заприметил меня один из постоянников, синьор Каннаваро. — Наконец-то у вас будет морская неделя! Замечательно! Просто замечательно!

— Морская неделя? — переспросил я. — Не знаю, но… может быть. Поживём — увидим.

— Отлично! — пуще прежнего обрадовался синьор. — Я приду к вам с женой! А ещё ко мне как раз внуки из Сицилии приехать должны, и они больше всего на свете обожают морепродукты! А вы же знаете, как богата морепродуктами Сицилия!

— Ну… да, — кивнул я,