Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

А вот и они! Вот и синьоры вытрезвльеры!

— Здравствуйте, — поздоровался я с коммунальщиками, которые прибыли на специальной чёрной гондоле. — Вот ваш клиент, — и передал им пирата.

Помог погрузить эту тушу в лодку, а затем поспешил вернуться в зал.

— Прошу у вас прощения, синьоры и синьорины! — обратился я к зале. — Кажется, перебрал человечек. Надеюсь, он не доставил вам никаких проблем.

— Нет-нет, — донеслось с разных столиков. — Всё нормально.

Гости заулыбались. А один синьор с пышными усами даже сказал:

— Мы уже привыкли, что у вас в ресторане всегда что-то интересное происходит.

— Отлично! — сказал я. — Очень рад, что этот досадный инцидент не доставил вам неприятностей! Все десерты за мой счёт!

— Ура! — обрадовались гости и начали аплодировать мне. — Как же здорово, как классно!

Про себя же я подумал о том, что истину глаголит синьор пышноус — в «Марине» каждый день происходит какое-то бесплатное шоу. То индусы, то Голуби в ростовых костюмах, то ещё что.

— Осьминог, опять-таки, — сказал я и перевёл взгляд на аквариум с Освальдом. А тот уже забыл, как на него пару минут орали и обвиняли во всех смертных грехах, и весело танцевал, собирая вокруг себя толпу детишек. Малые визжали от восторга. И всё было хорошо до тех пор, пока один парнишка лет десяти не додумался кинуть в аквариум золотую монету…

Глава 22

— Твою ж мать…

Я рванул вперёд, чтобы перехватить монету, но не успел. Пацан швырнул её в аквариум. Золото сверкнуло в воздухе и с глухим бульком ушло под воду, прямо в щупальца Освальда. При этом я был уверен на сто процентов, что мальчишка стащил её у родителей и теперь начнутся проблемы.

Не прогадал. Как только Освальд увидел монету, его глазищи, — и без того странные по человеческие меркам, — мгновенно заблестели жадностью. Будто бы нервничая, осьминог начал менять цвет, пошёл пятнами и бегающими полосками.

Освальд схватил монету, воровато огляделся по сторонам, а в следующий момент… и стало будто в космосе темно. Осьминог выстрелил чернилами, которые в мгновение заволокли весь аквариум. Внутри бурлило и клокотало.

— Лука! — тем временем к мальчику подошёл хмурый отец. — Где та монетка, которую я тебе дал? Нам нужно заплатить за стол!

Пацан же испугался настолько, что не мог ничего кроме как бекать и мекать. Глазищи распахнулись, губы задрожали, а руки теперь нервно теребили край рубашки. И вот что мне теперь делать? Вздохнув, я подошёл к синьору, достал из кармана свою собственную золотую монету и сказал:

— Вот, возьмите мою. Вашу Лука выбросил в аквариум.

Отец посмотрел на меня, потом на монету, на сына и снова на меня.

— Не нужно, синьор Маринари, — сказал он. — Оставьте себе. Я же должен был заплатить за стол, так что вопрос решён. Считайте, что я уже расплатился.

А мальчик, видимо, понял, что натворил и оперативно свалил к другим детям, с которыми играл до своей выходки. Дети же примерно с половину минуты понаблюдали за танцем чернил, решили что это неинтересно, и разбежались по залу кто куда.

Но вот конкретно я задержался. Мне всё это было куда интересней, нежели танцы с тросточками, потому что я почувствовал, как внутри аквариума что-то изменилось. Как будто вместе с чернилами в воду проникла сама тьма. Холодная и… чужая, что ли?

— Интересно…

Муть окончательно осела минут через пять, и на дне аквариума я увидел вилку. Обычную металлическую вилку, чуть потемневшую от времени. Освальд схватил её одним из своих щупалец, высунул из аквариума и протянул мне. А когда я забрал этот таинственный столовый прибор, как ни в чём ни бывало продолжил танцевать.

Я повертел вилку в руках. Откровенно не понял, откуда она взялась, но никакой магии в ней не почувствовал. И тут же в голову пришло решение провести эксперимент.

— Ну-ка, ну-ка, — сказал я, доставая из кармана медную монетку. — Проверим…

Медяшка полетела в аквариум и начала медленно тонуть, но Освальд отреагировал на неё совершенно иначе. Схватил её и тут же выбросил наружу с такой брезгливостью, как будто бы хотел сказать, мол, нечего мне тут мусорить.

Допустим. Теперь попробуем с серебром. Вторая монета стремительно полетела в аквариум, и так же стремительно из неё вылетела. А осьминог, глядя на меня, покрутил щупальцем у виска и неподдельно обиделся.

— И финальный этап, — пробубнил я себе под нос и бросил Освальду ту самую монетку, что хотел отдать отцу егозливого Луки.

И вот тут изначальная история повторилась — снова блестящие жадностью глаза, снова впрыск чернил и снова водоворот.

— Вот как это работает, значит…

Через пять всё улеглось, а на дне аквариума я увидел… нет, не вилку. Теперь там лежал старый серебряный подстаканник — такой же, какие выдают в поездах дальнего следования. Вот только красивый, зараза, с узорчиком и изображением каких-то фантастических существ, которых я даже в геральдике никогда не наблюдал.

И тут же я сделал вывод. Освальд — это какой-то живой обменный пункт, который взамен золота отдаёт рандомные предметы прямиком из бездны. Однако прямо сейчас у него хватает сил только на кухонную утварь и всё, что связано с кухней. Сперва вилка, теперь подстаканник…

— Благодарю, — сказал я Освальду, принимая таинственный предмет из его щупалец.

Взял. Осмотрел. И понял, что такого я никогда даже близко не видел — так или иначе, а насмотренность в современном мире и у современного человека огромная. И, например, теми же египетскими иероглифами или арабской вязью мозги не удивишь, пускай я и не умею их читать. А тут… все эти закорюки и узоры впервые на экране.

— Ладно, — решил я, пряча подстаканник в карман. — Позже поэкспериментируем ещё раз. Не хватало ещё разориться ради пары вилок…

С тем я вернулся на кухню и приступил к готовке. В целом, день прошёл нормально и без происшествий. Гости довольны, Освальд отрабатывает харчи, морепродукты Матео потихонечку становятся полуфабрикатами.

Из интересных событий разве что Петрович со своим отгулом. Домовой попросил отпустить его и синьору Женевру на свидание в какую-то резиденцию.

— Иди, конечно, — сказал я, а потом ради любопытства поискал в сети информацию про эту самую резиденцию. Искал, искал, но так ничего и не