Мясная Башня. Том 1 - Павел Белянов

ушел вниз за одну секунду. Костя видел, как Курта сложило и втянуло в костяное крошево, и как мелькнула прожженная мантия, и как его рука, вытянутая, ушла последней, и пальцы на ней были растопырены.

Крошево сомкнулось.

Костя добежал через две секунды и упал на это место на колени.

Он копал.

Он копал руками, обеими, отшвыривая костяную крошку между колен, и крошка ползла обратно, потому что она была сыпучая и потому что снизу были пустоты. Он выкопал на локоть, и стенки поехали, и ямы не стало.

Он копал снова.

— Курт! — орал он в землю. — Курт!

Прибежал Бьорн и стал копать рядом руками, и он выгребал больше, потому что у него были лапы, и все равно крошево ползло обратно.

Прибежал Дэн и стал копать своим ножом.

Нора стояла над ними с перебитой рукой и молчала.

Костя копал двадцать минут.

Он вырыл яму по грудь, и стенки ее осыпались трижды, и на дне не было ничего, кроме той же костяной крошки, и никаких ходов, потому что твари смыкают за собой.

На двадцать первой минуте Нора сказала:

— Костя.

— Он тут, под нами. Он тут в двух метрах.

— Костя.

— Он живой, я не слышал, чтоб хрустнуло! — Костя выгребал крошево и не смотрел вверх. — Он его не жрал, Нора, он его унес целиком! Он не жрал!

— Костя, ты копаешь в яме, которая осыпается, — сказала Нора. — И под тобой ходы. И там второй, и он живой, и он слышит стук.

Костя перестал копать.

Он сидел в яме по грудь, весь в костяной муке, с разодранным лицом, и понимал, что она права и что это самое поганое из всего, что случилось за десять дней.

Он вылез.

Обратно шли молча, и это была самая длинная дорога.

Костя несколько раз оборачивался. Падь оставалась позади, седая, тихая, с раскинутой на костяном крошеве тушей первого Костоглота и с ямой, которую он вырыл руками.

Он думал не о том, о чем надо было думать.

Он думал, что велел Курту стоять далеко. Он думал, что велел ему ходить и не стоять на месте. Потом бой кончился, и все сели, и Курт сел, потому что он хромой и потому что выложился весь. И никто ему не сказал, что теперь тоже нельзя сидеть.

Он думал, что за десять дней он потерял трех человек, и все три раза потому, что смотрел не туда.

Гас, пока он возился с двумя незнакомыми.

Ян, пока он дрался с лысым.

Курт, пока он снимал костяную броню с мертвой твари.

Всегда одно и то же, подумал Костя. Всегда, всегда, всегда одно и то же.

— Он живой, — сказал он вслух.

— Костя, — сказала Нора.

— Он живой. Тварь его не жрала. Она его унесла.

— Куда унесла?

— Не знаю.

— Костя, — сказала Нора, и голос у нее сел. — Они жрут кости. Вот в чем дело. Оно не жрет мясо, оно жрет кости. Ты понимаешь, что это значит?

Костя понимал.

Слепень сказал это в первый же день, когда всучивал ему лист. От того, кого он взял, остается мясо без костей. Такой мешок.

— Оно унесло его к себе, — сказала Нора. — Не чтоб съесть сейчас. Чтоб потом.

Дэн шел позади и плакал беззвучно, и никто ему ничего не говорил, потому что говорить было нечего.

В деревне их встретил Пим.

Он вышел с фонарем, хотя было светло, оглядел их и открыл рот, и не сказал того, что собирался.

— Ребятки, — сказал он. — Вас четверо.

— Четверо, — сказал Костя.

Пим постоял.

— Хромой?

— Хромой.

— Ай, — сказал Пим. — Ай, ай, ай.

Он посторонился, пропуская их, и в этот раз не заговорил ни про плату, ни про учет.

Хмара смотрела Нору час.

Она вправила ей руку и стянула лубком, и сказала, что кость треснула по всей длине и что стрелять она не будет три недели. А может, и месяц. Нора сидела и слушала это, глядя в стену.

Потом Хмара занялась Костей, зашила ему бедро и намазала лицо чем-то бурым, и сказала, что шрам будет.

— Сколько с нас? — спросил Костя.

— Ничего, — сказала Хмара.

— Хмара.

— Я сказала ничего. — Она вытерла руки. — У вас четверо вернулось. Я тут четыре года, милый, и я знаю, каково это. Идите.

Задание закрывал Слепень.

Он выслушал Костю, не перебивая, левой рукой записал что-то в свою книгу, и потом сказал:

— Значит, их было два.

— Два.

— Вот сволочь, — сказал Слепень. — Я про второго не знал. Я бы предупредил, я не сволочь.

— Я знаю.

Слепень посидел.

— Награда сто двадцать искр либо предмет на выбор из трех, — сказал он. — Предметы поганые, я тебе сразу скажу. Там сапоги, шлем и склянка. Тебе искры нужны.

— Искры.

(Задание закрыто: Уничтожить Костоглота.) (Получено: 120 искр.)

Костя вышел с этими искрами и стоял на настиле, и в руке у него была цифра, которая была ценой одного человека.

Продали жернова, и стало сто шестьдесят пять.

Плюс шесть, что были. Сто семьдесят одна.

Костя нашел Нору у лавки. Она стояла перед ней и смотрела в свою полку, и левая рука у нее была в лубке, прижата к телу.

— Смотри, — сказала она, не оборачиваясь.

Костя посмотрел в ее панель.

(Тисовый лук охотника. Обычный. Урон: 5. Прочность 8/10. Цена: 30 искр.)

(Лук долгого шага. Редкий. Тис, двойной изгиб, тетива из жилы неизвестного зверя. Дальность выше обычного вдвое. Особое: раз в бой выстрел, который не отклоняют ни ветер, ни листва, ни ветки. Требуется уровень: 7. Цена: 90 искр.)

(Костяной лук Скорбящей. Очень редкий. Плечи из ребра неизвестного зверя, тетива из жилы. Урон: 9. Особое: стрела, выпущенная в того, кто убил кого-то из вашего отряда, летит вдвое дальше и бьет вдвое. Требуется уровень: 12. Цена: 260 искр.)

Костя дочитал третий и почувствовал холод.

— Двенадцатый уровень, — сказал он. — И двести шестьдесят.

— И оно про отряд, — сказала Нора. — Прочти особое еще раз. Оно бьет вдвое по тому, кто убил кого-то из наших.

Она сказала это без выражения.

— Оно только что появилось в списке, —