Демон по подписке, или Контракт на попаданку - Дарина Ромм

Подсказку мне дали мои Ёкс и Шмок. Они всё время отирались рядом, помогали, чем могли. Смешили меня, когда мне становилось совсем худо. Рассказывали про скорую свадьбу Шмока и о том, что будет происходить на празднестве.

Однажды, наблюдая за тем, как я ввязываю нити в очередной рулон кружев, Шмок хмыкнул:

— Ну вот, останется моя Лелана без кружевного покрывала.

— То, что у тебя в руках, — это работа мастериц из Визгории, — пояснил мне. — Мы с невестой недавно у них были, заказывали Лелане свадебное покрывало. Но, похоже, до него дело не скоро дойдёт, потому что мастерицы плетут сети для тебя, Мариночка.

— Придётся Лелане обойтись без кружевного покрывала, защита мира важнее, — добавил зелёный братец важно, явно гордясь своей причастностью к всеобщему делу.

Я бы не обратила внимания на его слова, но именно это полотнище Врата не приняли. Отбросили, почти убив двух молодых демонов, пытавшихся его прикрепить. Только тогда до меня дошло, что дело не в моих плетениях, а в руках тех, кто сделал для них основу. Что-то не то было с мастерицами из этого места, с чем ещё предстояло разобраться.

В любом случае, после этого дело пошло на лад. Кружева из Визгории перестали использовать, а прекрасная Лелана получила шанс обрести своё свадебное покрывало, без которого ни одна уважающая себя огрица замуж не выйдет.

Параллельно я делала маленькие полотнища — нужно было закрыть все камины вблизи Врат. В каждом доме, в каждом трактире, в каждом дворце любой, самый крошечный каминчик требовалось закрыть защитными чарами, чтобы через них не могли просочиться безликие.

Специальные бригады добровольцев заходили в каждый дом и проверяли его от подвала до чердака, затягивая все дымовые отверстия моими сетками. Зачастую владельцы жилищ сами делали эту работу.

Это было необычное для страны время. Мужчины, женщины, старики, даже дети… Демоны, гномы, оборотни… Все объединились в патриотическом порыве, участвуя в спасении своего мира. Дети приносили защитникам Врат еду, которую готовили их матери. Отцы выходили в дозоры, старушки по мере сил плели все новые и новые полотнища для меня.

И это было ужасное время. День за днём, ночь за ночью я плела и плела свои сети, всё больше напоминая себе безумного паука. Я похудела и осунулась, дико ломило всё тело. Я чувствовала, что мои силы на пределе, но с маниакальным упорством делала своё дело.

Станислас всё больше мрачнел и каждый день таскал ко мне лекарей, назначающих мне всё новые и новые поддерживающие силы зелья. Пытался уговорить меня больше отдыхать, но я не могла. Словно какая-то сила толкала меня вперёд, заставляла руки двигаться, а губы шептать заклинания.

Только когда я в прямом смысле падала от усталости, позволяла ему отнести меня на кровать, чтобы поспать два-три часа. Поспать, поесть — и снова в бой, спасать этот прекрасный мир…

Но всё когда-то заканчивается, закончился и мой безумный марафон.

— Марина, это был последний кусок, Врата закрыты полностью, — произнёс однажды Станислас, и в этот момент силы окончательно покинули меня. Я покачнулась и провалилась в беспамятство…

57

После своего обморока я долго оставалась в постели. Только и делала, что спала и ела, ела и спала.

Демон практически не отходил от меня. Приносил еду и кормил с ложечки. На руках относил в ванную и помогал умыться, потому что у меня была жуткая слабость. Расчёсывал мне волосы, рассказывал смешные истории из своего детства. Научил прятать мои рога, которые уже достигли «взрослого» размера. Ещё он успокаивал меня по ночам, когда ко мне снова и снова приходил тот сон…

Первый раз я увидела его в восемнадцать лет, в ночь после похорон мамы. На поминках я первый раз в жизни напилась, чтобы ни о чём не думать и не вспоминать. Дома мгновенно отрубилась и увидела сон…

Вокруг меня клубится туман. Густой, холодный и очень страшный. Вокруг мертвая тишина, и у меня от страха леденеют руки.

Из тумана появляется мама, ищет меня взглядом, но не находит. Начинает плакать и тянет руки в ту сторону, где стою я. Шепчет:

— Беги от истинности, девочка моя. Беги, не оглядывайся. Не верь, что это счастье, кто бы тебе ни обещал его. В ней только боль… Я умерла из-за неё, и ты умрёшь…

Поворачивается ко мне спиной и начинает таять.

Я пытаюсь догнать её, чтобы расспросить, о какой истинности она говорит, но не могу сделать ни шагу. Ноги наливаются свинцом, а тело замирает в параличе. Отчаянно пытаюсь хотя бы крикнуть, но горло рождает только хрип, который вязнет в тумане, в котором исчезла мама…

Проснулась я с криком, вся в слезах, и долго не могла успокоиться. Не поняла ничего из сновидения — какая ещё истинность? При чём здесь счастье или боль? Но охвативший меня во сне ужас не могла забыть ещё очень долго.

Много лет после маминой смерти мне снился этот сон, каждый раз заставляя просыпаться в истерике и слезах, а потом долго приходить в себя.

Лет пять назад сон перестал приходить ко мне, и я почти забыла о нём.

В первую ночь после моего заселения в Академию Двуликих он снова мне приснился. Но теперь я знала, о какой истинности говорит мама… Поэтому я никогда не подтвержу свою парность со Станисласом, и он знает почему — я всё ему рассказала…

Когда я немного окрепла, то вместе с демоном прошлась по всем домам в радиусе нескольких километров от академии и проверила в них каждый камин — все они были надёжно защищены моими плетениями, не оставляя ни одного шанса безликим.

Не знаю, как хозяева будут согревать свои жилища зимой, ведь камины пока открывать небезопасно. Но, уверена, что-нибудь придумают — в конце концов, пусть специалистов привлекают и изобретают обогреватели, работающие на магии.

В один из дней я взяла с собой Смурфетту и пошла к Вратам.

За прошедшие дни они стали совсем другими. Вместо вяло колеблющегося марева передо мной было что-то ослепляющее, безумно яркое, мерцающее и непрерывно движущееся. Ещё жаркое, но не жгучее, а нежно прогревающее до самого сердца.

Я смотрела на Врата, не в состоянии оторваться, и не замечая, как из глаз текут слёзы. У нас получилось, все-все получилось! Моя безумно-напряжённая работа, объединённые усилия всех жителей страны дали свои плоды — чёрный дымок перестал сочиться через ожившую защиту…

По всему Нижнему Миру шли