Сянци. Имя зверя - Тим Волков

Фэй Фо высыпал порошок в мешочек, спрятал его во внутренний карман мантии. Постоял немного в дверях, размышляя о неизбежности судьбы и вышел из комнаты.

Когда же вернулся обратно, было уже поздно, солнце зашло и в окна лез мрак. Насвистывая незатейливую мелодию, Фэй Фо зажег свечи. Настроение в этот вечер у него был приподнятым. Все получилось. Просто идеально. Лучше сделать просто невозможно. Маг незаметно пробрался через все коридоры и хитросплетения дворца, остановившись лишь у южного зала караула. Там, встретив одного из своих учеников, отчисленного за неуспеваемость и поступившего на службу, долго с ним беседовал, наврав что поможет ему и замолвит перед генералом словечко касательно повышения. Потом, сославшись на то, что его просит к себе господин Реншу, якобы чтобы провести сеанс гадания, поспешно скрылся. Караул пропустил мага без лишних вопросов. А дальше дело техники. Не доходя конца коридора, повернуть налево и выйти через потайную дверь в другую часть дворца. Потом пробраться в комнату к Хэо. Этот дурак держит порошки на самом видном месте — и среди прочих, порошок для госпожи Баожэй. Подмешать яд в него не представилось сложным. Так же бесшумно воротиться назад.

Видимо не так все плохо, как представлялось вначале!' — радостно подумал Фэй Фо, возбужденно расхаживая по комнате. Сна не было ни в одном глазу.

«Главное, чтобы теперь все шло по плану и не случилось ничего непредвиденного», — подумал Фэй Фо, поглядывая через окно на башню, где располагались покои Императора. Там горел свет.

Через некоторое время свет потух — Император лег спать.

* * *

Императору снился сон.

Огненный Феникс летал в небесах, застланных черными тучами. Ветер рвал деревья с корнем, швырял их в стороны, бесновался. У горизонта полыхали молнии и громыхало.

Воздух был наполнен звенящей тревогой, от которой все тело покрывалось «гусиной» кожей, а сердце сжималось стальным обручем. Где-то вдали словно предвестники шторма закричали птицы. Закричали и вспорхнули, улетая прочь, дальше из этих гиблых и опасных мест.

Феникс был ранен. Одно крыло перебито, второе сильно потрепано, почти без перьев. Огненный зверь взмыл вверх, но не смог удержаться и начал пикировать, кружиться. Исполинские крылья тяжело били зверя по бокам, вздымались, из ран текла огненно-красная кровь, словно лава из жерла вулкана.

В движениях Феникса уже не было былого величия и грации. Отрывистые неуклюжие взмахи, пропитанные болью.

Очередной душераздирающий клекот пронзил небо. Феникс дрогнул, тяжело сел на иссиня-черные камни. Огонь, струившийся по спине, начал течь плавнее. Боль отступала.

Феникс тряхнул головой, разбросал искры. Те разлетелись в стороны, но быстро погасли, упав на влажную землю.

Феникс фыркнул, исторгая из себя пламя. Но и этому огню не суждено было прожить долго. Земля задрожала, болота, раскинувшиеся у скал, взбурлили. И зловонная тина хлынула потоками из земляных каверн, гася пламя.

Феникс злобно хлопнул крыльями, но тут же истошно закричал — боль пронзила раны с новой силой.

Болота начали расходится в стороны, на свет стал появляется силуэт чего-то маслянисто-черного, огромного, похожего на гору. Показалась первая вершина, покрытая влажной чешуей, вторая — увенчанная шипами. А потом появилась и устрашающего вида головы — целых четыре, на длинных извивающихся шеях.

Гидра.

Болотный зверь смахнул с себя остатки грязи, распрямил аспидное тело, сверкнул рубиновыми глазами.

И бросился в атаку.

Феникс успел отбить первый удар, но ценой собственного крыла. Одна из голов Гидры вцепилась огненному зверю в конечность и с яростью вырвала огромный кусок. Феникс закричал, попытался взмыть в воздух, но не смог подняться.

Вторая голова водяного змея зашла с правого фланга и попыталась ухватить Феникса за лапу. Неудачно.

Огненный зверь распахнул пасть и вцепился Гидре в шею. Клыки разорвали скользкую кожу, но хлынувшая зловонная кровь заставила крылатого зверя выплюнуть гниль.

Извиваясь и издавая гортанные всхлипы, Гидра пошла во вторую атаку. Шипы на спине разъярённо вздыбились, чешуя на лапах заблестела желтым, отражая свет от огня. Болотный зверь вытянулся и ухватил Феникса за крыло. Огненная птица начала клевать змея, но не смогла высвободится из захвата. Вторая голова Гидры вцепилась клыками в шею Феникса и потянула к себе.

Феникс забил крыльями, начала вырываться.

Гидра рванула сильнее, ломая Фениксу кости. Крылья птицы безвольно повисли. Феникс исторг из себя фонтан пламени, но Гидра с легкостью увернулась. А потом, едва поток огня стих, прыгнула на своего противника и полностью обвила смертельными кольцами.

Феникс сдавлено захрипел, затих. Из разинутой в безмолвном крике пасти повалил густой черный дым.

Гидра дождалась, когда прекратятся последние конвульсии врага и утащила птицу в болото. В небе грянул гром, начался дождь.

Император проснулся в поту, с ужасом ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Едва первый страх отошел, Император понял, что это всего лишь сон, закричал:

— Придворного мага мне! Срочно!

Его Величество хотел, чтобы маг растолковал ему сон, хотя и сам уже понимал его жуткое пророческое значение, ведь четные ночи месяца Обезьяны известны тем, что являются пророческими и всегда сбываются.

Слишком все прямолинейно и понятно в видении. Чего тут можно растолковывать?

Но Император наделялся, что маг объяснит все как-то иначе, не так, как понимал сам Император.

На самом деле Император даже хотел, чтобы смысл увиденного был иным.

«Пусть будет все что угодно, лишь бы…», — домыслить не хватило мужества. Почему сейчас? Почему именно в четную ночь месяца Обезьяны, будь она неладна⁈ Почему именно в эту ночь⁈ Ведь пил же успокоительный улун перед сном, чтобы ничего не видеть и спать без забот.

— Придворного мага мне! Ну же! Срочно! — сквозь тяжелую отдышку прошептал Император. — Куда вы все подевались⁈ Уснули что ли?

За дверьми засуетились сонные слуги. Было слышно, как цокают их деревянные тапочки и люди шепотом переспрашивают друг у друга что случилось?

Император не на шутку разозлился и хотел как следует выругаться на нерасторопных слуг, но вдруг острая боль пронзила левую сторону груди. Старик схватился за сердце, сморщился от боли.

— Слуги! — сквозь удушающий кашель прохрипел Император. Перед глазами все поплыло.

Тошнота подкатила к горлу, стало дурно. Старик откинулся на кровать, принялся растирать грудь, чтобы хоть как-то снять жгучую боль. Не помогло. Напротив, стало еще больнее. Слабость сковала руки, ноги, тело. Император захрипел, но уже не смог ничего произнести. Перед глазами стояла последняя картинка, увиденная во сне — Гидра душит Феникса и утаскивает с собой в болото.

Когда прибежал Фэй Фо,