Сянци. Имя зверя - Тим Волков

Мальчик повиновался и глянул на Ворона. И только теперь понял, что стоящий перед ним с ножом ухмыляющийся мужчина был безумен. Причем безумие это настолько глубоко проросло в душе, что сожрала всю ее без остатка, заменив черной густой злобой.

«Теперь веришь? — усмехнулся голос внутри головы. — У тебя нет выбора. Либо смерть, либо… Я помогу тебе — ты спасешь не только себя, но и своих друзей».

«А в обмен? — спросил Мартен, уже ожидая подвоха. Ворон, отошедший от удивления из-за странного поведения мальчика, вновь направился к Мартену. — Что я должен буду дать тебе взамен?»

«Себя», — ответил голос и наступила могильная тишина.

— Я распорю тебе глотку и буду смотреть как ты захлебываешься в собственной крови пока не умрешь! — прорычал Ворон и занес нож над горлом Мартена.

«Какой же ты сделаешь выбор? — ледяным тоном спросил голос. — Решай».

Глава 22

Силы растут

— Скормите ваш Договор о Перемирии нашим тощим свиньям — хоть какая-то будет от него польза! — со злобой прошептал один из дружинников «Красный рукавов», стоя у тела Шанюана, и нарушая затянувшуюся тишину.

От командира «Факела возмездия» мало что осталось — голова да изувеченные части плеч и груди. Ледяной Демон постарался на славу.

— Так тебе и надо! — прошипел дружинник и с остервенением пнул тело.

Эта бессмысленная жестокость вырвала Уэна из глубокой задумчивости. Он поднялся на ноги, но вдруг почувствовал слабость и едва не упал. Вовремя подскочившие бойцы помогли удержаться на месте.

— Я в порядке, — устало ответил Уэн, отстраняясь.

Хотя это было вовсе не так.

Не в порядке. В теле сильная слабость, мышцы ноют, словно после долгой посевной, голова идет кругом. Демоны, да никакая посевная не сравниться с такой усталостью! Никогда Уэн себя так не чувствовал. Битва с Шанюанем забрала множество сил, если не сказать что все.

— Может, воды? — предложил кто-то робко.

Уэн кивнул.

С жадностью отхлебнув из глиняного кувшина, парень почувствовал себя немного лучше. Прохлада придала немного бодрости, в голове прояснилось.

— Благодарю.

Когда туман перед глазами окончательно рассеялся, Уэн отдал приказ — с почестями похоронить павших. Кто-то из «Красных рукавов» пошел было к убитым из императорской стражи, но Уэн почти криком остановил его:

— Нет! Только тех, кто воевал с нами в одном ряду. Эти, — он брезгливо кивнул на мертвых. — Пусть гниют прямо тут, а глаза их склюют вороны.

Так и поступили.

Потери оказалась большими. Двенадцать человек убитыми, еще десять сильно ранены, которых придется оставить тут или отправить обратно в их родные деревни. А это еще несколько бесценных человек придется выделить для сопровождения. Первая серьезная стычка — и уже есть жертвы. Что же будет, когда отряды подойдут к границам Провинции? Уэн задал себе этот вопрос и не смог на него ответить. Полагаться только на один артефакт? Хватит ли мощи Слезы, чтобы одолеть сопротивление? Ледяной Демон доказал, что может победить любого, были бы только силы, но появится ли он в следующий раз? Ведь и сегодня парень не предпринимал никаких конкретных действий, просто действовал по наитию, и тут вдруг явился такой помощник. Эх, научится бы разбираться во всей этой магии, знать бы, как вызвать столь мощную подмогу.

Погруженный в нелегкие думы, Уэн ходил между могилами. Павших решили придать земле вместо того, чтобы строить дольмен. Так будет быстрее.

«Потом, когда наступит другая жизнь, мы вновь придем сюда и воздвигнем памятник в честь первой серьезной победы», — решил предводитель «Красный рукавов».

А теперь пора в путь. Предстоит еще много сделать.

— Господин Уэн! — раздался полный тревоги голос позади. — Господин Уэн!

— Что случилось? — парень невольно запустил руку в карман, где покоился холодный словно ледышка артефакт.

Из толпы выбежал совсем молодой взъерошенный мальчуган, лет пятнадцати, не больше. Округлив глаза, протараторил:

— Мы обнаружили жителей деревни! Их стража в пещеру заперла!

— Откуда информация? — насторожился Уэн.

— Старик рассказал.

Из толпы вывели дряхлого доходягу. Он трясся и кашлял, едва переставлял ноги.

— Как твое имя? — спросил Уэн, пристально оглядывая незнакомца.

Нет, этот не опасен. Того и гляди сам окочурится.

— Меня зовут, Лиан, господин Уэн, — проскрежетал тот и как смог поклонился.

— Ты знаешь мое имя?

— Кто же его теперь не знает? — беззубо улыбнулся тот. — Вы — наш освободитель! На вас вся надежда наша.

— Что тут произошло до нашего прихода? — спросил Уэн, оглядывая ветхие хибары. — В домах никого нет, только стража.

— Пришли эти, — старик кивнул на убитых. — И давай произвол учинять. Палками всех поколотили, вы, говорят, мало работаете, только думаете, как бы насолить Провинции. А мы бедные крестьяне! У нас одни только мысли — посевную скорее закончить, срок уже проходит, а сильных рук не хватает. А эти псы согнали всех в пещеру — мы ее как кладовую используем, — и закрыли там. Сказали, чтобы вдруг не удумали к Походу примкнуть. Они много чего еще говорили, эти негодяи. Пытались очернить вас, да больно кривая ложь у них выходила, видно, что на ходу придумывали. То поджоги посевных вам приписали в соседней деревне, то совсем какие-то небылицы. А сами стоят и отворачиваются — самим смешно от того, что мелют.

— А ты как из плена выбрался?

— А меня и не закрывали, — беззвучно хохотнул старик. — Я совсем дряхлый, на кровати в это время лежал. Сил не было даже встать. Меня попытались поднять, а я, не будь дурак, под себя по мокрому сделал, они и отстали, брезгливые уж больно. А чего? На войне все средства хороши. Уж ударить не могу их, стар больно, так дерьмом измажу. Да эти слишком уж чистоплотные, одно слово — столичные. Поэтому я все и слышал, что говорили солдатики эти, — старик сипло хихикнул.

— Давай, Лиан, отведи нас к этой пещере. Мы освободим жителей.

— Это я мигом. Только еще у меня для тебя, господин Уэн, новости есть, — старик прищурил глаза и широко улыбнулся, обнажая черные пеньки остатков зубов.

— Какие?

— Тут недалеко деревенька есть, совсем маленькая, в десять домов. Так они не стали ждать, когда вы к ним придете, они сразу к Черному Тракту пошли, что ведет прямиком к