Игра 1. Лиз - Tina Jay Rayder

надо есть? Спать? Пить? Ходить в туалет? Нет, последнее меня занимало не из праздного любопытства. Просто если уж меня засунули в смертельную игру, хотелось бы понимать хотя бы уровень бытовых унижений, которые меня ждут.

Я поймала себя на том, что думаю об этом совершенно серьезно, и фыркнула.

— Отлично, Лиза. Смерть настоящая, выхода нет, а ты тут санитарный минимум выясняешь.

Но выяснять было надо. Я встала и пошла к морю.

Спуск занял минут пятнадцать, может, двадцать. Время здесь вообще ощущалось странно. Солнце будто зависло и не особо спешило куда-то двигаться. Может, двигалось, но мне сейчас было не до астрономии.

Песок у воды оказался теплым. Волны — прохладными. Настоящими. Я зачерпнула ладонью воду, понюхала, потом осторожно лизнула.

Соленая.

— Ну конечно, — пробормотала я. — Хоть тут без сюрпризов.

Жажды я пока не чувствовала, но на всякий случай глотать морскую воду не стала. Настолько дурой я все-таки не была. По крайней мере, старалась ей не быть.

Потом зашла чуть глубже, по щиколотку, по колено, по бедра. Платье тут же начало липнуть к ногам.

— О, великолепно. Просто великолепно. Теперь я еще и мокрая принцесса.

Мне ужасно захотелось его снять и швырнуть в море. Но пока я не знала, есть ли у меня тут запас одежды, я решила не обострять отношения с судьбой.

Я нырнула.

Вода сомкнулась над головой, и на секунду все исчезло. Шум. Солнце. Белый куб. Страх. Письмо. Реальность. Остался только прохладный кокон и собственное тело внутри него.

Под водой было тихо. Очень тихо. От этой тишины внутри вдруг стало спокойно. Я открыла глаза. Прозрачная вода, дно, колеблющиеся полосы света. Красиво.

Я вынырнула, отфыркиваясь.

И снова поймала себя на странной мысли: если бы не угроза умереть, я бы, может, даже восхитилась.

Вот ведь мерзость.

Игра с первой минуты делает все, чтобы ты в нее втянулась. Чуть-чуть чуда, чуть-чуть красоты, чуть-чуть “смотри, ты можешь то, чего не можешь в жизни” — и уже труднее помнить, что тебя сюда никто не звал по-доброму.

Хотя нет. Звали. В письме. Очень вежливо. Надо же.

Я выбралась на берег, села на песок и, не успев обсохнуть, снова уставилась туда, где далеко-далеко темнело что-то похожее на город.

Одна я здесь долго не протяну. Даже если никто не придет меня убивать, сводить с ума одиночеством я умею и без посторонней помощи.

Город значил людей.

Люди значили ответы.

Ну или проблемы. Но ответы тоже.

Я вернулась к кубу, просто чтобы напоследок посмотреть на него еще раз и окончательно убедиться: он не шутка, не галлюцинация, не странное отражение моей кухни после отравления. Он настоящий. Насколько вообще может быть настоящим белый куб без дверей, из которого вылетаешь в другой мир.

Когда я подошла ближе, стенка снова осталась просто стенкой. Никакого текста. Никаких новых объяснений. Браслет на руке молчал.

— Ладно, — сказала я, глядя на куб. — Посидели, познакомились, и хватит. Ты, если что, место отвратительное. Но спасибо за выход.

Это прозвучало так глупо, что я сама усмехнулась.

Потом повернулась и пошла прочь.

Луг шелестел под ногами. Платье уже почти высохло и снова раздражало одним фактом существования. Волосы лезли в лицо. Браслет холодил запястье. За спиной белел куб — мой старт, мой пинок под зад, мой личный абсурд.

А впереди все яснее проступал город.

Сначала как темное пятно.

Потом как линия.

Потом как что-то очень большое, живое и определенно не природное.

Я остановилась на пригорке, прищурилась и почувствовала, как внутри снова начинает шевелиться что-то знакомое.

Не страх.

Не совсем.

Скорее предвкушение.

Потому что теперь я точно видела крыши. Башни. Дороги. И, кажется, ворота. Настоящий город. Не мираж. Не игра света. Не плод моего переутомленного воображения.

Там были люди.

Или кто-то, похожий на людей.

Я вдохнула поглубже, поправила на плече прилипшую влажную ткань платья и зло усмехнулась.

— Ну что ж, — сказала я вслух. — Посмотрим, во что я вляпалась на этот раз.

Глава 4. Город и крыша, главное с нее не свалиться!

Город оказался дальше, чем мне сначала показалось.

Ну конечно. С чего бы чему-то в моей жизни быть близко и просто?

С холма он выглядел почти игрушечным: темные крыши, серые стены, узкие башенки, какие-то площади, ворота, линии улиц. Красиво. Почти романтично. Если не учитывать одну маленькую деталь: до этой “красоты” пришлось тащиться по лугу черт знает сколько, босыми ногами в идиотском платье, с волосами, которые жили своей отдельной жизнью и вечно лезли мне то в лицо, то в рот, то под руки.

Нет, я была не против длинных волос в теории. На картинках они вообще смотрятся красиво. Особенно если ты стоишь где-нибудь на утесе и смотришь вдаль, а ветер такой романтично развевает пряди. На практике же волосы просто мешали. И бесили. И напоминали о том, что местный мирок с самого начала решил обращаться со мной как с реквизитом для сказки, а я сказки вообще-то любила в другом формате. Когда с книжкой, пледом и чаем, а не лично в главной роли.

Солнце успело уйти ниже, когда я наконец приблизилась к первым домам. И вот тогда стало окончательно ясно: это не просто город. Это какой-то странный гибрид всего сразу.

С одной стороны — обычные каменные дома, окна, вывески, люди. С другой — улицы местами были слишком узкими, местами наоборот распахивались неожиданно широко, будто их рисовал человек, который видел города только во сне. Некоторые дома почти врастали в скалы, некоторые цеплялись балконами за стены соседних, а где-то вверх уходили лестницы так круто, что по ним, кажется, легче было карабкаться на четвереньках.

Но хуже всего было не это.

Хуже всего было то, что город жил.

Не условно жил, как декорация. А по-настоящему. Где-то хлопала дверь. Где-то кто-то ругался. Из одного окна пахло чем-то жареным. По мостовой прогрохотала повозка — или что-то очень на нее похожее, я только краем глаза успела заметить. Где-то смеялись. Кто-то бежал. Кто-то спорил.

И вот это меня и выбило.

После белого куба, луга, моря и одиночества живая толпа ощущалась почти как удар. Как если бы тебя резко вытолкнули из пустой комнаты в чужой праздник, где никто не ждал, но все уже веселятся.

Я остановилась за углом одного из домов и осторожно выглянула.

Людей было много. Вообще-то я ожидала увидеть что угодно: средневековых