Пламенный ягненок - Елизавета Мальчикова

нет вестей? Что происходит дома? Быть может, мать не отпустила его в город, или они с Алишкой просто сбежали из деревни? Сердце сжималось от неизвестности и тоски.

— Госпожа, вы простудитесь.

Сильные руки Вадима осторожно подняли меня с земли. Только сейчас я поняла, что сижу прямо на снегу. Бархатный плащ промок, тело пробирала дрожь. Вадим накинул на меня тёплое стёганое покрывало, и его внимательный взгляд серых глаз задержался на моих губах. Щёки тут же вспыхнули, а по телу разлилась горячая волна. Мы стояли под старой яблоней, ветви которой усыпаны снегом.

Внезапно, повинуясь необузданному порыву, я потянулась к нему. Наши губы почти соприкоснулись, но я замерла в нерешительности.

— Вадим…

Он тяжело сглотнул и тихо произнёс:

— Госпожа.

Больше не было сил сдерживаться. Наши губы встретились в страстном поцелуе. Его сильные руки притянули меня к себе так крепко, что покрывало соскользнуло с плеч. Холодной ладонью я коснулась его груди под нижней рубахой — по его телу пробежали мурашки. Вадим сжал мои волосы, а я, осмелев, скользнула рукой ниже, ощутив его горячую, твёрдую плоть. В этот момент с ветки яблони сорвался снег — прямо на нас. Я вздрогнула и отстранилась.

С дерева вспорхнула испуганная птица, а я не смогла сдержать смех — звонкий, искренний, давно забытый. Вадим улыбнулся краешком губ в ответ, и на мгновение все тревоги отступили перед этим внезапным порывом счастья.

Я подняла покрывало и тихо сказала. — Скоро ужин, мне надо возвращаться в особняк. Вадим лишь кивнул и проводил меня до массивной двери.

Переступив порог светлицы, я сразу ощутила густой пряный аромат жареной рыбы. Мимо, едва не задев меня, проскользнула служанка с огромным разносом, на котором лежала диковинная рыба, источавшая соблазнительный запах.

— Мой муж дома? — спросила я, стараясь скрыть волнение.

— Да, госпожа. Через минуту Дарья оповестит его об ужине.

— Я сама это сделаю.

Не дожидаясь ответа, я быстрым шагом направилась к покоям мужа. Однако, услышав за дверью приглушённые мужские голоса, невольно замедлила шаг и прислушалась.

— Ты должен рассказать отцу, мой дорогой.

— Ты же знаешь, отец такого не потерпит. Он сожжёт меня на костре, как какое-то отвратительное отродье, — в голосе мужа слышалась тяжёлая усталость.

В груди всё сжалось от дурного предчувствия. Не в силах больше сдерживать себя, я резко распахнула дверь.

Картина, представшая передо мной, заставила сердце остановиться. На широкой лавке лежали двое: мой супруг и светловолосый юноша. Оба были полностью обнажены. Увидев меня, юноша в ужасе вскочил, наспех натягивая нижнюю рубаху. Глеб же, напротив, остался лежать. Он медленно обернулся, и на его губах заиграла холодная, надменная улыбка.

— Зайди и закрой за собой дверь, — спокойно произнёс он.

Я с силой хлопнула дверью, и эхо разнесло звук по коридору.

— Ты отвратителен! — Мой голос сорвался на крик, но в нём было больше боли, чем гнева.

Глеб медленно поднялся с кровати, не спеша натянул нижнюю рубаху и направился ко мне. Его лицо оставалось непроницаемо спокойным, но в глазах плясали опасные искры. Он надвигался на меня, и я невольно пятилась, пока не упёрлась спиной в холодную стену.

— Сейчас ты спустишься вниз и сделаешь вид, что абсолютно ничего не видела, дорогая жена, — его голос был тихим, но в нём звенела сталь.

От одного его взгляда мне стало жутко. Стена отрезала путь к отступлению. Пальцы Глеба сомкнулись на моём горле, причиняя боль. Но вместе со страхом в голове родилась холодная, расчётливая мысль. Я должна использовать их связь.

— Глебушка, не надо! — жалобно взмолился юноша, но его голос лишь подстегнул решимость моего мужа.

— Рано или поздно твой отец обо всём догадается сам, муж мой, — прохрипела я, чувствуя, как сжимаются его пальцы.

— О чём это ты болтаешь? — в его тоне послышалось раздражение.

— В день приезда я видела этого юношу рано утром. Он выходил из твоих покоев в одной нижней рубахе. Тогда я не придала этому значения, но теперь… всё стало ясно. А если видела я, то, несомненно, видели и другие. Служанки — те ещё сплетницы. Они донесут твоему отцу.

Глеб медленно разжал пальцы. В его взгляде больше не было слепой ярости — лишь холодный, оценивающий интерес.

— К тому же мы женаты уже четвёртый месяц, — продолжила я, стараясь говорить ровно. — А намёков на беременность ни кто не замечает. Это странно, не находишь? Если так пойдёт и дальше, твой секрет раскроется. Рано или поздно.

Глеб убрал руку от моего горла и усмехнулся — А ты не так проста. И что ты предлагаешь?

Я прошла к резному стулу и села, закинув ногу на ногу. Мой голос звучал уверенно и властно.

— Вы двое не должны больше встречаться здесь так часто. Это слишком опасно. Советую вам, — я мягко посмотрела на юношу, — переехать в другой город. Уверена, мой щедрый муж снимет вам достойные апартаменты. А ты, мой дорогой супруг, должен больше участвовать в делах своего отца. Глядишь, и новые лавки откроешь… где-нибудь в другом городе.

Глеб взял второй стул и сел напротив меня.

— Что ещё?

— Ты должен перестать думать, что все вокруг тебе поклоняются и беспрекословно слушаются. Ты знал, что у Дарьи есть ключи от кабинета купца?

Он покачал головой — Должна же она там навести порядок.

Я заговорщически наклонилась к нему — Серьёзно? Навести порядок? Даже твоей матери не разрешено туда заходить. А когда я оказалась там, Дарья так испугалась… Это значит, Глеб, что она тайно сделала дубликаты ключей от всех дверей. Каждую горницу, каждый кабинет и даже твои покои она может исследовать сколько угодно.

Глеб нахмурился — Как складно ты всё обрисовала. Дарья — главная прислуга, у неё есть ключи от всех дверей. А моя мать… она просто безвольная. Её единственная цель — попивать чай с подругами. Отец запретил ей шнырять по дому, потому что попросту презирает её.

— Глеб, остановись! Она хочет помочь! — снова вмешался юноша.

Я встала и направилась к выходу.

У самой двери юноша мягко остановил меня за руку. Его взгляд был полон отчаяния и надежды — Госпожа… если вы можете помочь этому упрямцу… я прошу вас…

— Обсудим это завтра где-нибудь в городе, в людном месте.

— Завтра как раз выступают скоморохи. — Воскликнул юноша, хлопая в ладоши.

Глеб закатил глаза и укоризненно метнул взгляд на него. — Ах, Анисий.

— И захватите с собой даму, Анисий. — Отчеканила я, выходя из покоев.

Глава 2. Сделка

Под оглушительный грохот бубнов и пронзительный визг дудок