Мытарь 1 - Константин Градов

Срок стабилизации: три месяца.

После стабилизации: а) Первичная оценка по другим баронствам провинции Горм. б) Подготовка к визиту в Верлим (по линии примечания Системы).

Долгосрочный приоритет: достижение пятого уровня класса. Расширение Конторы. Поиск уполномоченного лица.

Конец отчёта.

Дата: сорок второй день. Подпись: А. Зайцев, Мытарь, учредитель Конторы».

Я подписал. Поставил дату. Перечитал.

Обычный отчёт. В ФНС после трёхмесячной выездной — такой же по структуре. Даже по объёму похожий. Только тут — три месяца не прошло. Сорок два дня. Темп выше, чем привычный.

Сложил лист. Положил в папку «Внутренние документы». На обложке Ворн — увидев — дописал индекс: «Документ № 20/В — Отчёт за период 1–42, учредитель».

— Двадцатый документ, — заметил он.

— Двадцатый.

— Хороший круглый номер для отчёта.

— Как раз.

К полудню — стук в дверь.

Не торговец, не староста. Барон. Сам.

Ворн открыл. Увидел барона — на секунду растерялся. Барон в нашем доме. В арендованном доме на окраине деревни. Без свиты, без дворецкого. Просто пришёл.

Барон вошёл. Огляделся. Я стоял у стола.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Здравствуй. — Барон посмотрел на полки с документами, на книги, на стол. — Уютно у тебя.

— Скромно.

— Уютно, — повторил он. — Когда мало вещей — каждая на своём месте. Когда много — теряешь.

Это была почти философия. От барона, который шесть недель назад смеялся над словом «Мытарь».

— Садитесь.

Барон сел на лавку у стены — единственное место для гостя. Ворн подал ему кружку воды — без вопроса, рефлекторно. Барон взял, кивнул.

— Я ненадолго, — сказал он. — Хотел поговорить.

— Слушаю.

— Ты уезжаешь?

Я посмотрел на него. Не спрашивал ни Ворна, ни Лента. Сам — догадался. По чему? По тому, что я переехал из имения в арендованный дом. По тому, что съездил в Гормвер. По тому, что купил книги. По тому, что нанял Ворна штатно. Мелочи. Но барон, который месяц назад не замечал ничего, — заметил.

— Да, — сказал я. — Скоро.

— Куда?

— В Верлим. Не сразу — через несколько месяцев. Сначала — стабилизация Конторы здесь. Потом — туда.

— Верлим. — Барон помолчал. — Там сложнее. Гильдия купцов. Королевский двор. Не мелкие рыбки.

— Знаю.

— Они сильнее меня.

— Возможно.

— И ты всё равно?

— Это работа.

Барон посмотрел в кружку. Потом — на меня.

— Знаешь, что странно? — произнёс он. — Ты разорил меня. Формально. Я подписал бумагу, по которой шесть лет буду платить. Скот забрал. Вино — забрал. Инвентарь — забрал. Должно быть обидно.

— Возможно.

— Не обидно. — Он покачал головой. — Я первый раз за пятнадцать лет знаю точно, что я должен. Кому. Сколько. На каких условиях. До тебя я не знал. Думал, что знаю — потому что подписывал бумаги. Оказалось — не знал ничего. Это... ясность. Странное чувство. Но — приятное.

— Ясность — ценный ресурс.

— Дорогой.

— Да.

Помолчали. За окном кто-то прошёл — кажется, торговка с корзиной. Где-то залаяла собака. Деревенские звуки.

— Я хотел сказать ещё одну вещь, — продолжил барон. — Про Горста и Дрена. Если ты их найдёшь — пусть отвечают по закону. Я не буду требовать мести. Месть — дорого. Закон — хотя бы измеряемо.

— Я не занимаюсь местью. Только — фактами.

— Я знаю. Поэтому и говорю. Чтобы — ты знал, что от меня — нет других требований. Только — закон.

Он помолчал. Посмотрел в окно. Видно было только часть рынка и угол лавки.

— Знаешь, я начал ходить по хозяйству, — сказал он. — Каждое утро. Как отец. Не потому что хочу — а потому что больше некому. Конюх, кладовщик, пастух — каждому что-то нужно сказать. Сам решить. Управляющего нет, нового — пока не нанял. Подожду.

— Долго будете без управляющего?

— Не знаю. Может — год. Может — два. Может — никогда. Хочу понять, как оно работает — самому. Потом — может быть, найму. Потом. Когда буду знать, что должен делать управляющий.

Я смотрел на него. Барон, который двадцать два года не управлял имением, — учился управлять. В сорок пять лет. С нуля.

— Это правильно, — сказал я.

— Почему?

— Потому что нанимать человека на функцию, которую сам не понимаешь, — это путь к тому, что было. Управляющий делает что хочет — а ты не знаешь, что должен делать он. Сначала — поймите. Потом — делегируйте.

Барон кивнул. Медленно.

— Я буду ходить по хозяйству, — повторил он. — Каждое утро.

— Возьмите тетрадь, — сказал я. — Записывайте. Что увидели, что узнали, что нужно сделать. Через месяц перечитайте — увидите, как меняется. Через год — увидите, что научились.

— Тетрадь, — повторил барон. — Как у Ворна.

— Как у Ворна.

— Я попрошу его подобрать мне такую же. Перед твоим отъездом. Если можно.

— Можно. Ворн будет рад.

Это была — третья тетрадь, которая появлялась в провинции Горм за сорок дней. Моя — в каморке. Ворна — на работе. Лента — в нотариате. Теперь — баронская. Каждая — своя. Каждая — ведёт учёт чего-то конкретного.

Маленькая инфраструктура. Из тетрадей.

Это был — другой барон. Не тот, что в первый день смеялся. Не тот, что пытался выгнать. Не тот, что подписывал соглашение с каменным лицом. Этот — спокойный. Сидел в чужом доме, пил воду, говорил о законе.

— Спасибо, — сказал я. — За то, что пришли.

— Это малое, что я могу сделать. — Барон встал. — Если когда-нибудь вернёшься в эти края — заходи. Покормлю. Без вина, — добавил он. И впервые — улыбнулся. По-настоящему.

— Без вина, — согласился я.

Он пожал мне руку. Крупная ладонь, тёплая. Кивнул Ворну. Вышел.

Дверь закрылась. Тишина.

Ворн посмотрел на меня.

— Это было... неожиданно.

— Да.

— Записать?

— Записать.

Ворн открыл блокнот. Дата, время, посетитель, содержание. Без эмоций. Только факты. Как и положено.

— Барон Эрдвин Тальс посетил Контору лично, — диктовал я. — Тема визита: прощальный разговор. Подтвердил намерение исполнять условия мирового соглашения. Заявил об отсутствии дополнительных требований к расследованию по линии Дрена и Кейна. Выразил приглашение к будущим визитам.

— «Без вина», — добавил Ворн. Серьёзно.