Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

а после прогнал от них перевертыша, как непослушную, но дорогую сердцу псину – за шкирку, – Мужчины, да?! Смешно вам смотреть как девка надрывается? Нельзя так. Ты ж чего за мешки-то схватилася? На спор с этими, что ли, или?.. А-а-а, я знаю. Знаю!.. Ты, небося, хотела, чтобы я подольше походил мимо, да? Туда-сюда пошастал, снова занося их?

Переветыш не сразу смогла понять, к чему клонит здоровяк. Наэм прикрывал рот рукой, стараясь не смеяться в голос, но его попытки не увенчались успехом. То и дело он издавал звуки, более всего роднившие его с верным серохвостым скакуном. Когда женщина перевела взгляд на двух других братьев, ища поддержки, то увидела, что Фэ удивлен не меньше нее, а Алорэ вытащил платок и прикрывает им нижнюю половину лица. Глаза лекаря выдавали его улыбку.

– Хотела-хотела, я сразу понял, что приглянулся. Я такое сразу чую, – помощник капитана заулыбался и распрямился, – Небося думала, дурында, что вытащишь мешочки-то, а я снова их носить буду. Перед тобой похожу, авось и разговор закрутится? Да не зря ж такого силача-то отправили их грузить, без меня никак – тяжелые они. А ты, дурында, не подумала, да? Ну, ничего, я сейчас с делами закончу и время будет. Ты тоже ничего, по нраву мне. Глядишь, если надрываться не станешь, по глупости-то, у нас чегой интересного и выйдет. Ты это, не боися, плыть нам долго.

Мужчина похлопал перевертыша по плечу. Женина в ответ отшатнулась и клацнула зубами, на что непрошибаемый помощник засмеялся.

– О, и я такие игры ж тоже люблю. Как много-то у нас общего!

Здоровяк окрикнул какого-то человеческого юнца, чтобы тот собрал рассыпавшуюся рыбу и прогнал наглых птиц, а сам поставил целую бочку к другим и важно прошествовал к трапу за следующей партией.

– Да ну их, эти припасы! – наконец, смогла выдавить из себя Рэйара, – Думаю, мы могли бы просто забрать коней, деньги и уйти. У меня есть свои, я давно откапливала. То, что есть, я готова полностью потратить на необходимое нам в походе, чтобы не отчитываться за лишние траты перед Общиной. Эйэ как-нибудь предупредим, или кто-нибудь подождет его здесь…

– Ты чего так перепугалась? Мы ж уже путешествовали и на барже, и морем, и в шторма попадали дважды, – напомнил ученик Эйэ, – Ты вполне сносно переживала переправы. О, да ты делала это лучше нашего, только Алорэ ловчее по кораблю бегал, еще и рыбачить помогал! Чего ж теперь не так? Боишься оплошать? Думаешь, что Эйэ не понравится смотреть на твою позеленевшую мордашку?

– Наша Рэ боится ухажера, – Алорэ отнял платок от лица и продемонстрировал обворожительную улыбку. Если бы его внешний вид уже полностью успел восстановиться, он бы мог сойти за красавца, – Он слишком могуч, чтобы она могла не волноваться за свою жизнь и честь. И слишком глуп, чтобы понимать, когда ему отказывают.

– Не смешно! И вовсе я не испугалась какого-то там кровесмешенца, – прорычала девушка. Только после того, как она произнесла оскорбительное слово, она поняла, что это было очень зря. Всю жизнь она страдала из-за своего происхождения и клялась прилагать все силы, чтобы избавить мир от предрассудков, а теперь сама разбрасывалась подобными изречениями, – Мне он не понравился, но я его не боюсь. Мне всего лишь неприятно находиться с ним рядом.

Братья или не услышали оскорбления в адрес помощника капитана, или сделали вид, чтобы Рэйара не переживала за зря.

– Подумаешь, ухажер появился! – заклинатель деревьев махнул руками в сторону чайки. Птица подняла голову, посмотрела на него, громко выругалась на своем языке и, подхватив рыбину, взлетела, – Неужели ты думаешь, что это самая большая беда, которая может с нами случиться? Может, помощник капитана и глуп, но слово «нет» он знать должен. Не переживай, в конце концов, мы защитим тебя, если он будет проявлять слишком большой интерес.

Молодой человек, который явился по зову здоровяка, тщетно стараясь разогнать птиц, складывал рыбу обратно в бочку, но стая пернатых, которая разрасталась с каждой минутой и, не затыкаясь, выражала свое недовольство, не только выхватывала лежащие на палубе тушки, но и пыталась залезть в емкость. Разговор свэтов его совсем не интересовал.

– Я уже сталкивалась с подобным и мне… – Рэ нахмурилась, – Не понравилось. Лучше было бы найти другое судно. И почему Эйэ не может сделать для нас портал?

– Он никогда не был в Закатном городе и потому портал – дело опасное, – пояснил Фэйэн, – Ты же не хочешь оказаться внутри скалы или дерева, или, что еще хуже, внутри кого-то из нас? Я видел, что бывает, если ошибаться с подобными заклинаниями – ничего хорошего. Спокойнее лишний раз пройтись пешком, чем рисковать понапрасну.

– А Община не могла нас отправить сразу во Врата? Их волшебники, хоть кто-то из них, был там?

– Думаю да, Рэ, был, – вновь выступил ученик предводителя, – До Врат было слишком далеко и Эйэ хотел, чтобы мы добрались самостоятельно. Мне тоже не хочется принимать помощь Общины лишний раз, мы и так им за многое должны. За время, пока мы добираемся, успеем прийти в себя, восстановиться. Для нас успеют подготовить необходимое те, кто проживают во Вратах. Опять-таки, тратить компоненты, которые отряды и собирают, на портал не придется. Переправлять нас всех слишком затратно.

– Дело еще и в том, – добавил сереброволосый лекарь, – Что по соглашению, только волшебники Альянса имеют возможность использовать порталы в городе, и то не все. Я слышал, что есть какой-то иной способ, есть порталы в нескольких местах по пути, для торговцев и таких как мы, они ведут к магам Врат, в их обитель. Только сначала надо получить разрешение, чтобы нас сразу не убили и не отправили в тюрьму. Община могла бы перенести нас разве что в лес в четырех днях пути от Врат, чтобы не нарушать законов.

– Четыре дня пути через лес звучат намного лучше, чем месяц верхом, а затем по каналам и по морю, – заметила перевертыш.

– Может быть, – согласился Алорэ, – Но нам нужно это путешествие. Когда Эйэ вернется, сумеешь расспросить его. Он придумал весьма убедительные объяснения для Общины, думаю, большая часть понравится и тебе.

– Я не понимаю, что происходит, братья. Непонятные маршруты, Эйэ почти не говорит со мной, порой мне кажется, что он сердится, а порой – я вижу в нем страх. Что происходит? Почему он рассказывает вам, что он говорил Общине