Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

Алорэ заявил, что дело не только в ней, и вся теория, которую выдавал ставший почти чужим разум, в раз потеряла всякое обоснование. Полукровка подняла голову.

– Не только со мной?

– С нами тоже что-то не так, – вздохнул Фэйэн, – Вокруг Алорэ летают предметы, а я поджигаю то, что оказывается слишком близко. А еще открываю порталы, хотя только обучаюсь этому. Прошлой ночью я перенес себя за пределы таверны и очнулся на крыше храма Четырехголового Божества – и совершенно не помнил, как это сделал и, главное, зачем. Стоит заснуть Нэ, как все, сделанное из дерева рядом с ним, начинает менять форму.

– Мне не снятся кошмары, – подхватил заклинатель деревьев, – Или я просто не помню. Однако, я защищаюсь, так мне кажется. Не знаю от чего. Я сотворяю оружие и щиты для защиты, стрелы летают по покоям, раз даже пострадали доски пола. Нам пришлось оставить приличную сумму золота трактирщику, чтобы он вернул комнате былой вид. Он так на нас смотрел, что, боюсь, зэмэски ни в одной точке мира больше не захотят нас принимать.

– Но ведь ты мог бы вернуть все на место, – заметила перевертыш, – Я видела, как ты делал из веток статуэтки, а после превратил их обратно.

– Я тоже так думал, пока не понял, что дерево, которое подчинялось мне ночью, совершенно не желает поступать так же и днем. Ни один, даже самый маленький кусочек, даже щепка, которая находилась со мной, пока я спал, более меня не слушала, что бы я ни делал и как бы ни пыхтел. Я признаюсь тебе, Рэ, хоть и не хотел произносить этих слов при тебе, но мне… Я очень испугался тогда. Я побоялся, что потерял дар, но когда я покинул комнату, то все изменилось. Лестница подчинилась мне, мне подчинялись столы и скамьи, а за пределами таверны ко мне вернулась прежняя уверенность и сила. Через несколько часов я мог сделать что-то и в комнате; недостаточно, чтобы отремонтировать ее, но все же.

– Как такое возможно? Может, ты с утра был недостаточно здоров или тебе показалось? Или тебя напугал кошмар, которого ты не помнишь?

– Не знаю. Я думал об этом. Мне кажется, что ночью мы становимся другими. С каждой ночью этих изменений становится больше. Ты же знаешь, что два древесных волшебника не способны трансформировать одно и то же дерево? Должно пройти время между первым и вторым воздействием. Обычно требуется от нескольких часов до нескольких суток, чтобы влияние перестало быть значимым. Но даже после этого оно может испариться не полностью, и тогда второй заклинатель будет или тратить очень много сил, или окажется совершенно бесполезен.

– Да, ты рассказывал мне, как действует магия у таких как ты. Я все помню, – кивнула полукровка своему собрату, – Ты думаешь, что в комнате был кто-то еще? Кто-то прокрадывается к нам и следит? Или подставляет нас?

– Никто не прошел бы через защиту незамеченным, – заметил Фэ, – Тем более дважды. Утром же никого рядом не было.

– Мне думается, что древесина воспринимала меня ночью и меня днем как двух разных, пусть и родственных, волшебников и потому не желала починяться мне.

– Это невозможно!

– Да, мне тоже поначалу это казалось полнейшей глупостью, однако, как я еще могу объяснить произошедшее? Я не уверен, что это можно назвать тьмой, но и на добряка я, скорее всего, похож в тот момент не был. После Мрачного леса во мне появилось что-то… Иное, глубоко упрятанное ранее. Вспышки злости сопровождают меня теперь без перерыва. Мне становится не по себе, когда я об этом думаю.

– Не сравнить с моими вспышками, верно? – усмехнулся ученик Эйэ, – Во время того спора с Таэлем я был готов применить все знания, которыми обладал, чтобы убить его. А порой мне казалось, что уж сейчас я точно брошусь на Тэ и оторву голову голыми руками. Я на самом деле желал ему смерти. Не в шутку, сестренка, не улыбайся, по-настоящему.

– А Алорэ? С тобой-то, Ал, все в порядке? Кроме летающих вокруг предметов, но это же не страшно?

– Не страшно. Со мной почти в порядке, – легкая полуулыбка на губах лекаря сделала его вид виноватым, – Я немного повздорил с Таэлем и нанес ему раны, когда он подошел ко мне слишком близко, одной только силой мысли. Конечно же, когда я проснулся от его крика, то незамедлительно исправился и помог ему, но… Сами понимаете, это не самый благородный мой поступок, и ведь я отношусь к Тэ более, чем терпимо. Да, в некоторые моменты он мне категорически не нравится, но я вполне могу абстрагироваться от его глупостей и грубых речей. Бывает, что он говорит разумные вещи и мы нередко имеем вполне приятные беседы. Я никогда не желал ему смерти.

– Ты никому не желаешь смерти, – кивнула Рэйара. Лекарь всегда казался миролюбивым и рассудительным, он никогда первым не лез в драку, неизменно примерял спорщиков и держал себя в руках в любой ситуации. С врагами и теми лекарь предпочитал сначала побеседовать и переубедить, а не убивать на месте.

– Почти, – мужчина перестал улыбаться, – Никому из нашего окружения я не хотел бы причинять вреда. Прошлой же ночью я встал, подошел к кровати Эйэ – мы спали с ним в одной комнате – и пытался его то ли убить, то ли забрать его силы, то ли еще что-то. Мы оба не успели понять, что произошло. Эйэ вовремя проснулся и успел отбросить меня, а я, после того как потерял сознание, проснулся таким, как обычно. Ничего не могу вспомнить про вечер, как ни стараюсь.

– Что-то страшное творится! Что это может быть? – перевертыш, если бы не была зла непонятно на что, то разрыдалась бы как маленькая девочка, – Как нам теперь быть? Что нам делать?

Мимо снова прошел здоровяк. Он так отчаянно делал вид, что не замечает полукровку, которая ему нахамила, что Рэйаре даже стало немного стыдно. В конце концов, она, как и помощник капитана, страдала от непонимания, связанного с происхождением, и тоже имела много проблем с поиском пары. Когда окружающие узнавали правду о ее происхождении, то обычно предпочитали бежать прочь. Женщина решила, что обязательно извинится за грубость, но немного попозже. Отвечать