Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

– Погляди на нас, – говорил Жуж, когда усаживался рядом с девушкой. Он вытягивал вперед руку с отполированным щитом и указывал на отражение, – Мы похожи потому, что мы с тобой – брат и сестра. Погляди на наши волосы, милая Рэ! Медноволосые свэты редкость, ты ведь знаешь это?

– Я слышала, – улыбалась тогда Рэйара. В первый год только воин называл ее «Рэ». Ей нравилось сокращение, оно звучало очень тепло. Воин утверждал, что оно подходит сестре, потому что кроме рычания из нее редко выходит что-то полезное, – Но в чем наша схожесть? Ты свэт, а я – совсем нет. Мы разные. Неужели, блеск металла снова ослепил тебя? Ты видишь щит и придумываешь себе картинку?

– Ох, не у меня проблемы со зрением, – смеялся в ответ мужчина, – Мы похожи и, кто знает, быть может ты и правда моя кровная сестра? Я не могу этого знать наверняка. Ты не можешь этого знать наверняка, верно? Но во мне есть уверенность – ты мне родня. Никогда до проклятия Богини Восемьлун не было свэтов с медными волосами, лишь в последние пять сотен лет на материке то там, то здесь, встречаются подобные нам. Говорят, что все первые медноволосые родились от женщины-свэта и мужа Богини Восемьлун, Бога Нцэо. Могущество не помешало Богу влюбиться в обычную женщину, провести с ней пять страстных ночей и зародить в ее чреве жизнь. Легенда гласит, что свэт родила девять отпрысков, уж не спрашивай меня каким образом, я не настолько силен в лекарстве. Алорэ утверждает, что это невозможно, но не зря ведь их отцом был Нцео?

Рэйара часто слышала эту историю от Жужа, ему нравились легенды и, как ни сложно было догадаться, нравилось чувствовать себя особенным. Он хотел выделяться из толпы и верить в свою уникальность и даже не скрывал этого. Быть может, именно поэтому воин, вопреки всему, не последовал по пути приемного отца. Впрочем, он нашел то, к чему лежала душа.

– И после богиня Восемьлун убила женщину и прокляла всех ее детей? – уточняла полукровка всякий раз, когда слышала историю. Не потому, что успевала забывать, а чтобы сделать приятное брату.

– Да. Восемьлун сумела расправиться с матерью, однако, ее муж укрыл своих отпрысков, и тогда она прокляла их, обрекая на полные страданий жизни. Богиня наслала на них сотни проблем и бед, приложила все силы, чтобы сделать их жизни почти невыносимыми. Нцео не мог спасти отпрысков, но сумел немного изменить их судьбы. Благодаря его силе все страдания и лишения должны были привести его чад к великому счастью и удаче.

– А цвет волос имеет для тебя особое значение потому, что…

– Потому, что Восемьлун боялась, что, когда дети вырастут и выйдут из тени, она не узнает их и не сумеет убить. Тогда она сделала так, что не только проклятие стало отличать их от остальных, но и волосы, которых коснулось пламя, яркие и непохожие ни на что более. Нцео мог бы поблагодарить супругу – теперь он также знал, как отличить своих отпрысков от других свэтов, когда те разбредутся по миру. С тех пор все медноволосые свэты могут получить поддержку у Нцео в любых начинаниях. Он тщательно оберегает потомков от Восемьлун, однако стоит быть на стороже и помнить, что в случае беды, в храме нашего прародителя никто и ничто не сумеет нас ранить или уничтожить, а все проклятия спадут сами по себе.

– И поэтому мы родня? Потому что наши древние предки были братьями и сестрами?

Жуэйль был рад, когда сестра соглашалась, и внимала рассказанной легенде, девушке это было не сложно. Вскоре это стало настоящей традицией. Всякий раз, когда Рэйара хандрила, что осталась одна и лишилась стаи, всякий раз, когда переживала о своем происхождении, воин-свэт усаживался рядом, указывал на отражение и рассказывал эту легенду. Не имело значения, что вскоре полукровка знала ее наизусть настолько, что и сама могла бы вещать – это был их с Жужем ритуал, в которого они не допускали больше никого. Свои традиции они оберегали от посторонних не менее ревностно, чем Фэйэн учителя от потенциальных учеников.

Именно воин настойчиво вещал девушке про Общину и убеждал стать ее часть. Он рассказывал только хорошее, из-за чего свэты стали казаться Рэйаре дружной стаей, только из древнего народа, предпочитающего строить защищенные города в лесу, а не вести кочевой образ жизни в небольших лагерях, легко разбирающихся и перебрасываемых в новые места. После Жуж признался, что не хотел терять сестру и несколько приукрашал. Он стыдился того, что соврал, но было уже поздно.

– Мы объединены общей идеей и работаем на благо нашего сообщества, – говорил девушке новый приятель, и она верила в эти слова, как и во все другие, – свэтов не так много. Нас подвергают гонениям люди, судят ни за что, обвиняют в самых разных грехах. Мы вынуждены были когда-то разбрестись по материку, и некоторые даже переселились на другие континенты. Да-да, оставили свою родные земли, чтобы получить возможность выжить. Вот только чужеродные земли не дают нашему народу достаточно могущества, дети рождаются слабее, на других континентах почти нет заклинателей и призывателей, и не родилось ни одного природника. Та наша родня изменилась, она отличается от нас и мельчает. Становится немощнее с каждым новым поколением. Но они нашли себе новый дом, а здесь, если и вернутся, будут считать чужаками и займут разве что самые низы.

– Это ужасно! Они потеряли самих себя? – ужасалась перевертыш.

– Да, также как и мы, оставшиеся здесь. Мы тоже безвозвратно потеряли значительную часть нашего наследия, забросили наши ритуалы, наши привычки и особенности перестали казаться нам даром свыше. Нас подчиняли и продолжают подчинять законам других народов, особенно люди. Многие из нас смешиваются с захватчиками, живут, скрываясь. Но ведь мы – одна из древнейших рас и должны гордиться тем, кем мы являемся! Мы должны помнить кто мы. Именно за наше право на жизнь, за наше прошлое и будущее, за наши традиции и борется Община.

Перевертыш послушно кивала и слушала, открыв рот – еще бы, сплоченность представлялась ей лучшим из благ в мире! Восторженная, увлеченная рассказами и еще