Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

К сожалению, как бы полукровка ни ждала осознания, братья проявляли удивительную стойкость. Они провожали Рэйару взглядами, но ни разу не пытались заговорить. Отвечали, когда обращалась женщина, да и только. Наэм, и тот предпочитал отмалчиваться и делать вид, что все происходит ровно так, как должно. Казалось, братьев вполне устраивало такое течение дел. Может, захотели отдохнуть от лишней болтовни и тут как раз появился повод? Между собой, насколько Рэ успевала замечать, мужчины тоже не часто переговаривались.

Назло свэтам Рэйара начала общаться с помощником капитана и человеческим юнцом, который первый год работал на неразговорчивого и вечно хмурого хозяина баржи. Полукровка с чертами зэмэсков – квадратного лица, тяжелой нижней челюсти, крупного носа и таких же здоровых, как у полу-калнса, хоть и мелких зубов, которыми он легко бы мог перегрызть штурвал или, наверное, остановить лошадь, почти все время либо раздавал указы, либо сидел в своей каютке и сверялся с картой.

На реке встречались места, где баржам приходилось выстраиваться в ряды, и поочередно проплывать опасные участки. Чем больше отряд отдалялся от Плато, тем чаще приходилось делать подобные остановки. Бывало, что капитан пускал свое судно на середину водной глади, сопровождая это довольно громкими и грубыми высказываниями. Из-за строительства новых поселений и расширения старых берега обрушивались под тяжестью стоящих на них строений, и это приводило к образованию мелей. Порой в воду сползали не только пласты почвы, но и совершенно посторонние предметы. Возводить дома подальше от реки не позволяли горы и холмы, которые перевертыш имела удовольствие созерцать во время почти всего путешествия.

Обломки досок, всевозможный мусор, торчащие по краям куски металла, заборчики для скотины или птиц, или, вернее, то, что от них осталось – когда лишнего становилось слишком много, помощник капитана уходил на нос с приспособлением, напоминающим огромный сачок. Он не собирал мусор, а раздвигал его в стороны, чтобы баржа могла проплыть.

Этот канал, как и еще дюжина подобных ему в этой части материка, до сих пор не принадлежала никакому народу и потому находился в весьма плачевном состоянии. Никто не брал на себя ответственность и не желал приводить воду в порядок, не отдавал приказа очистить главные пути. Местные жители не хотели за зря убирать, опасаясь, что соседние поселения продолжат бросать что попало и их труды будут напрасными. Некоторые понятия не имели куда девать мусор, у них и без того не хватало земель, и свалка не входила ни в чьи планы. Одни горожане обвиняли других, третьи предлагали написать правителям земель, что не приводило ни к какому результату.

Идущие навстречу баржи занимались тем же, что и полу-калнс – прочищали себе путь, снова и снова отодвигая мешающие доски или куски тканей.

– Вы могли бы почистить канал, – оповестила о правильном, по ее мнению, решении проблемы Рэйара. Полу-калнс закинул сачок на спину, из-за чего женщину окатило веером капель и повернулся.

– Чего?

– Почистить. Убрать все лишнее, чтобы оно не мешало переправляться, – пояснила перевертыш.

– Да я знаю, чего это значит. Чего это нам это делать?

– Чтобы не приходилось стоять с сачком, чтобы скорость не снижать. Вам же удобнее будет и туда и обратно перевозить товары и пассажиров.

– Нам и так удобно. А чего мы это должны чего-то делать, а другие – ничего не делают? Чего это мы должны за них делать? Нам чего, заплатить могут?

– Не знаю, заплатят вам или нет, но разве вам самим не будет приятно, что теперь все стало чисто? Вы сможете быстрее перевозить товар.

– Другие тоже смогут?

– Наверное, вы ж по одному каналу передвигаетесь…

– И чего нам стараться, если и другие тоже смогут? Эх, вот же ты дурында! – здоровяк покачал головой, перехватил сачок и продолжил свое занятие. Рэйара порой совершенно не понимала развитое общество.

Кроме категоричного решения не облегчать себе плаванье, перевертышу нравилось, как нелюдимый потомок зэмэска справлялся со своей работой, но не нравился он сам. Несколько раз Рэ пыталась заговорить с мужчиной, но он некоторое время вежливо кивал, а после совершенно невежливо интересовался, не желает ли его благородная попутчица позаниматься своими делами в противоположном углу его великолепного и громадного судна. Поскольку полукровка не любила навязываться, то повторять дважды не приходилось – она удалялась и более не тревожила капитана в течение долгих часов. На второй день она поняла, что полу-зэмэск не недолюбливает именно ее, а в принципе довольно необщителен. Она чувствовала его взгляд, когда он проходил мимо и ощущала страх, когда пробиралась в его каюту, чтобы что-то спросить.

К свэтами с первой же ночи относились насторожено. Большинство полукровок, чьи родители оставили им не менее пугающие дары, даже не интересуясь мнениями чад, обычно понимали коренных членов Общины. Настороженность, к тому же, вовсе не должна была обозначать страх. Насколько успела сделать выводы Рэйара, никто никогда не боялся ее народа столь сильно, чтобы убегать от них и постоянно скрываться в небольшом помещении, покидая его лишь по нужде или чтобы подкрепиться. Капитан же даже перетащил в свою каюту ворох тряпья, гамак и пустые ящики. Он соорудил себе спальное место, после чего стал еще менее заметен. Удивительно, как с таким характером он умудрялся кого-то возить и что-то продавать!

Потомок калнсов, тот, который был уверен в своей неотразимости и самых теплых чувствах Рэйары, пытался ухаживать за ней весь тот день, когда отряд погрузился. Полукровка отмахивалась от ухажера, не позволяла себя обнимать, отказывалась от странных подарков в виде простых полудрагоценных необработанных камней, которые здоровяк, вероятно, утащил у своего же капитана. Поговорить и пропустить по паре чашек кислого дешевого эля, который помощнику брать разрешалось, женщина была совсем не против. Ей казалось, что общение шло хорошо, после разговора о мусоре каждый остался при своем мнении, но это не должно было повлиять. Однако, на следующий день пыл помощника угас, здоровяк начал сторониться Рэ.

Юнга, второй помощник, поначалу не отлипал от отряда. Он был еще совсем молодым, никогда в жизни не видел свэтов и полукровок древнего народа и потому до самого позднего вечера ходил за путешественниками хвостом. Особенно ему приглянулся Алорэ, не способный резко говорить с детьми и вежливо отвечающий на все вопросы.

Юноша оказался куда общительнее, чем капитан, связывал слова в предложения лучше, чем полукровка-калнс и не смотрел на перевертыша и ее братьев с ужасом. В первый