Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

день он был очень любопытен, восторжен и вел себя как маленький щенок, которому разрешили посмотреть мир. Человек под конец успел настолько повысить скорость воспроизведения вопросов, что даже трое братьев, подменяя и прикрывая друг друга, не могли в полной мере отражать атаку.

Про самого юношу Рэйара узнала, что он родился шестым ребенком в семье кузнеца, причем, пятым мальчиком. Его отец был счастлив после рождения первого сна, радовался второму, с трудом придумал куда будет пристраивать третьего, а четвертый и вовсе не входил в его планы.

Два старших брата Дипа – так себя назвал помощник с баржи – обучались мастерству кузнечного дела и должны были унаследовать отцовскую кузню. Первенец, разумеется, получит куда больше, но и второму ребенку перепадет достаточно для того, чтобы развиваться: в последствии, может быть, открыть свою собственную кузню и не нуждаться ни в чем. Третьего по старшинству сына с младых лет удалось весьма удачно пристроить к бездетной травнице в помощники.

Женщина уже с трудом справлялась с тяжелой работой, а мальчишка, обученный отцом, мог и дрова наколоть, и лошадей почистить, и забор или крышу подлатать. Весьма неплохо обеспеченная, да еще и постоянно принимающая благодарности от жителей травница кормила помощника, одевала его и обучала понемногу своему мастерству. В некотором роде можно было бы сказать, что мальчик пристроен не хуже, чем двое старших братьев. Кому достанется дом и лавка старухи после ее смерти, стало понятно после первого полугода – ребенку выделили хороший угол, и он почти перестал навещать семью. В новом доме его ни за что не наказывали, а женщина не могла нарадоваться долгожданному, пусть и рожденному другими, отпрыску.

Следующей родилась дочка, и уж с ней у отца не возникло никаких проблем. Мать Дипа верила, что у нее обязательно когда-нибудь будет дочь и, несмотря на рождение сыновей, понемногу собирала приданное. За девочкой в семье был особый уход и контроль, ее оберегали от всего плохого, наряды шились в первую очередь для нее. Мать посещала с девочкой храмы, гуляла по рыночной площади и тратила время на всевозможные мероприятия, пока, наконец, удача им не улыбнулась.

Заезжий купец, не самый богатый, но и не бедствующий, овдовевший в двадцать два года, с полугодовалой дочерью, за которой присматривала прислуга, встретил миловидную, хорошо обученную и приветливую дочь кузнеца. Мать не зря суетилась и делала все, чтобы привлечь жениха. Это сработало. Семья получила неплохой выкуп взамен на приданное, а также наладила хорошие торговые связи после свадьбы.

Четвертого сына удалось пристроить на постоялый двор в качестве помощника трактирщику. У хозяина была жена, Боги подарили им трех прекрасных дочерей, две из которых уже выскочили замуж и оставили родителей. Паре очень не хватало сына и отпрыск кузнеца пришелся им по душе. На шестом ребенке родители устали вертеться и Дип рос как сорняк. Нельзя сказать, что он голодал или мерз в холода из-за отсутствия одежды. Напротив, в доме всегда было сытно, тепло и уютно, но на этом блага и забота семьи заканчивалась.

Дипа ничему не обучали и ничего от него не требовали. На зависть своим приятелям он целый день мог заниматься ничем, лишь изредка принимая участие в домашних хлопотах и принося матери воду или помогая стареющему отцу погрузить товар в телегу. Когда же Дипу стукнуло пятнадцать, родители указали шестому ребенку на дверь. Они сказали, что растили его, сколько могли, а дальнейшая его жизнь в его собственных руках. Дип несколько недель слонялся, голодал, просился домой, а после смирился и устроился на единственную работу, на которую его согласились взять – на баржу.

Эта история тронула Рэйару – мать тоже не желала ничему ее обучать, называя даже обычную речь слишком сложной для дочери; только отец-вожак сделал все, чтобы его дочь сумела выжить. Перевертыш представляла, как сложилась бы ее жизнь, если б она не учила языки и не обучилась охотиться, как полагается человеку. Будь ее родители такими же, как у Дипа, после потери стаи полукровка бы не прижилась ни в одном городе. Скорее всего, она ничего не смогла бы добиться и, уж тем более, не путешествовала сейчас со свэтами. Она бы не узнала ни о какой Общине и с трудом выживала вдали от привычных лесных просторов.

Повинующаяся жалости к мальчику и одолеваемая мыслями о своей жизни, Рэйара прониклась симпатией к Дипу и принесла ему клятву, что как только обустроится в городе, в который направляется и поймет, как юноша сможет там жить и зарабатывать, то всенепременно разыщет человеческого отпрыска и поможет ему. Никто не вынуждал ее говорить подобное, и после она жалела о своих словах, но делать было уже нечего.

На следующий день путешествия ситуация с общением резко изменилась. Капитан не скрывал, что опасается попутчиков и в присутствии Рэйары постоянно подрагивал от ужаса, да и потомок калнса вел себя не лучшим образом. Вся его страсть испарилась, он уж не хотел делать подарков, избегал общества женщины, старался все время заниматься какими-то очень важными делами, и при приближении полукровка ощущала почти животных страх, исходящий от здоровяка. Когда же приближались братья-свэты, помощник предпочитал позорно сбегать.

Даже Дип начал сторониться путешественников. Он перестал разговаривать с Рэ, постоянно смотрел в пол и молчал, когда ему задавали вопросы. На утро третьего дня свэтов и вовсе начали обходить по дуге. Здоровяка-помощника полукровка загнала в угол и нарычала, чтобы узнать, что же происходит, но тот, вместо ответа, начал умолять не убивать его и без конца извинялся. Рэйара отпустила несостоявшегося ухажера с миром и вновь присоединилась к компании братьев.

– Что происходит? – поинтересовалась она, – Хоть кто-нибудь понимает, что творится на этой проклятой барже?

– Даже представить не могу, – Наэм поднялся на ноги и улыбнулся человеческому юноше, когда тот пришел, чтобы сообщить – вскоре баржа прибудет в промежуточный пункт и там Дип проводит любезных достопочтенных господ до хорошего постоялого двора, где они смогут отобедать. После этих слов, и особенно, взглянув в лицо древесному волшебнику, человек поспешно скрылся из виду.

Рэйара до сих пор не понимала, каким образом на таком небольшом суденышке напуганные хозяева умудрялись столь лихо прятаться, что не попадались на глаза свэтам по нескольку часов. Может, они соорудили подвал или научились плавать по каналу рядом с баржей?

– Мне кажется, вы разучились замечать очевидные вещи, – Алорэ потер пальцами под глазами – его синяки до сих пор полностью не