Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

Не долго думая, инквизитор подхватил ведьму на руки.

- Старррый! - возмутился ворон.

- Посох возьми, - кинул ему Грегориан, пресекая любые споры. - Да, постарел и поседел. Но телом крепок. А ты и раньше была не тяжелее моего седла. Сейчас же и вовсе от болезни ослабла. Я что же, по-твоему не чувствую, что тебя едва не шатает? Ничего, потерпишь мои руки. В конце концов, я всё-таки тебе муж, а не охальник с большой дороги.

Ягнида сначала пыталась возразить, но смолчала. Свои силы она переоценила. И так только вставать начала. А если бы девчонки-ведьмочки из явно наметившегося круга Рогнеды ушли со всеми, а не остались бы наперекор всем и не перенесли на носилках Ягниду сюда, в заповедную чащу, то наверное и сейчас ещё была бы Верховная прикована к постели собственным бессилием.

Она знала, что ритуал, который она проводила, чтобы связать свою кровь с гибнущей Рогнедой, тяжёл и опасен. Знала, что и весь откат ударит по ней. Но и не подозревала, что разрушит собственное колдовство, которое обрушилось на неё тяжело раня.

Смутные ведения и давно исчезнувшие знания возвращались с болью, калёным железом прошивая её жизнь и возвращая стёртые воспоминания.

Но в её разуме настолько сильно прижилась чужая ложь и кошмарные видения, что уже и сама Ягнида не знала, что из этого реальность. Оттого и встала, узнав от фамильяра, что Грегориан ищëт её. Оттого, никого не слушая, и пошла к границам заповедной рощи. Незнание для неё сейчас было ещё одной жестокой пыткой.

Под самым утёсом, возвышающимся над рощей, в кольце могучих дубов врастал в землю огромный валун. Вид его был чужд этим землям. Ведьмы передавали друг другу, что этот камень когда-то упал прямо с неба, заставив землю на несколько перестрелов содрогнуться. Но шли годы, и обычный подземный ключ пробил себе путь наверх прямо сквозь упавший валун. И вода из глубины земли, пройдя сквозь камень стала наделять большей силой деревья и травы вокруг.

А сила жизни такие места стороной не обходит. Там где живое побеждает мёртвое, там всегда вершаться чудеса. И то ли источник сил земли притянулся сюда, то ли вода пробилась в неведомые глубины и разбудила его, но именно здесь появился ещё один источник силы в княжестве.

Сюда и привела инквизитора и ведьму зачарованная тропинка.

- Ну что? Не побоишься честного разговора, когда любая ложь явной станет? - спросила ведьма, опуская свою руку в небольшую каменную чашу родника, венчавшего камень, что давно превратился в алтарь.

- А ты? Узнаëшь? - достал бархатный мешочек инквизитор.

А из него старый серебряный перстень. Серебро давно покрылось патиной, скрывая тонкую рунную вязь. Зато молочный кабошон матово мерцал.

- Кольцо моего отца, - не скрывала удивления Ягнида. - То самое, которое он с рук не снимает, чтобы чужую ложь видеть.

- Значит и ты увидишь, если солгу, - надел на по девичьи тонкий пальчик сильно большое по размеру кольцо инквизитор. - Слушай.

Грегориан опустил руку в родник, сплетая пальцы одной руки с ведьмиными, а второй рукой сжал ладонь Ягниды с кольцом.

Не скрывая, не утаивая, даже чтобы избавить Ядвигу от боли воспоминаний, рассказывал Грегориан о прошлом. О том, чему стал свидетелем. О том, чем хвастался друг, оказавшийся злейшим врагом. О том, как опоздал с этой правдой. И как ждал, когда Ядвига его вспомнит, ища средство снять проклятье забвения и вернуть те годы, что Ягнида отдала, заплатив за жизнь сына.

- Значит, не ошиблась я, когда почувствовала, что-то странное. Что чужак в твоём облике ходит? - тихо произнесла ведьма отвернувшись от инквизитора.

- Нет, не ошиблась, - также тихо ответил Грегориан.

- А вот в том, что по твоей вине в застенках оказалась, ошиблась, - продолжила Ягнида.

- Нет, не ошиблась, - повторил Грегориан. - По моей вине. Потому что не смог сберечь, не защитил. А значит виноват.

- А в том, что Кащей сиротой рос при живых родителях кто виновен? - вырвала свои руки Ягнида. - Не спрячься я за забвением, очень скоро поняла бы что со мной что-то не так! По тому как сила уходила, по телу своему. Пытки пытками, но не морочь меня собственноручно наложенное проклятье, то сообразила бы как-нибудь, что я каким-то образом недавно родила, хоть и не помню беременности и самих родов. А там...

- Касиан вырос в любви и заботе, которой я например и не знал никогда. Всегда на первом месте, ничего важнее него и не было. - Не согласился с ней Грегориан. - Оттого и гордыня непомерная. Гордыня за него решала, когда не разобравшись жену обвинил, собственную семью порушил и от дочери отказался!

- А разве не я его таким сделала? Может, зная, что это мой сын, я бы его строже воспитывала, а не только старалась угодить и побаловать? - озвучила терзающие её мысли ведьма.

- Строже это как? Раз в год говоря нельзя? - усмехнулся Грегориан. - Ты не видела себя рядом с ним. А если бы знала, что это твой родной ребёнок, то и вовсе купала бы в любви. Единственный же сын.

- Ещё бы ррродили! - подсказал ворон.

- Ну, это да. - Согласился с ним Грегориан. - Тут только количеством нуждающихся в любви родителей брать. Иначе никак.

- Рогнеда, значит, моя... Наша, - поправилась ведьма. - Родная внучка. И где она, что с ней никому не известно.

- Кащей за ней поехал. И ученица твоя с ним.- Поделился новостями с ней Грегориан. - Там что-то странное случилось.

- Выручать её надо, - решительно ответила Ягнида.

- Надо тебе сил набраться, чтобы хотя бы на ногах твёрдо стоять, - напомнил ей Грегориан.

- Да уж, - горькая усмешка скривила губы ведьмы. - Какой с меня сейчас прок? Что толку в знаниях и силе, если тело немощно?

- Зря ты так, чаровница, - подошёл к ней Грегориан.

- Отчего же? Гриня, ты сам знаешь, куда силы мои жизненные делись. Я не жалею, но цена такова. Этого уже никак не изменить, - опустила голову Ягнида.

- Разве? - достал из-под рубахи небольшой тубус Грегориан. - Когда пожар остановить стараются, то ему навстречу пал пускают. Так и здесь.