Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

неё же и обернулось. Стала она просто змеёй. А камень со свода пещеры, которую она у озера нашла, от происходящего отвалился и упал чётко ей на башку. Остался только хвост и чешуя в луже крови.

- Странно, - прислушалась к себе Беляна. - Страха не помню. Боль забыла. Ну, почти. А вот ощущение полёта в тëплом коконе и бой сильного сердца где-то рядом помню. И всё кругом горит и сверкает синью и золотом. И лицо помню. И голос. Кто-то мне говорил, что всё хорошо. Густой такой голос, тягучий. Как мёд.

- Так дядька мой тебя на руках и вынес тогда. Лето было, и день солнечный. Небо, озеро, да и глаза у дядьки голубые. Вот тебе в дурмане от бессилия и казалось, что всё сверкает синью, - объяснил Беляне боярыч.

- А с мальчиками что? - спросила, присев рядом с боярычем Беляна. - Хотя они выросли уж давно.

- Нет, ведьмочка. - Вновь помрачнел боярыч. - То ли так прерванный ритуал сотворил, то ли сама гадюка по незнанию, а может и проклясть успела перед смертью, но братья мои так и остались медвежатами. И по возрасту им как было, так и застыло время. Ведьмы наши старались помочь, но говорят понять не могут, что с ними. Вроде и проклятье, а вроде и нет. И не звери, и не люди. Навроде ваших фамильяров. Дядька им сруб поставил. И сам зверем с ними... Сам уже наверное больше медведем ходит, нежели боярином. Я наверное последний, кто верит, что ещё всё исправится. Да и дядьке моему сорок пять всего. Для берендея ещё не возраст.

- А чего это ты такой упрямый? - спросила Беляна.

- Да видал я эту булаву боярскую! Дядька старшим сыном был, вот пусть сам и правит. И братья мои. Я-то тут причём? - возмутился Дубослав. - А сюда пришёл тебя проведать. Гостинцев принёс, да узнать, может надо чего? Да и в городе для вас безопасно. Ждут вас, очень. Особенно мельник.

- Что, вода мельницу подмывает? - хмыкнула Беляна.

- Неа, внук у него слёг. Болеет тяжко, еле дышит, - ответил боярыч. - Ну я пошёл. А ты если что, бельчонка своего шли. Я сразу приду.

- Пришлю, - пообещала Беляна, растворяясь среди еловых лап.

Вот только ушла недалеко.

- Вот дурная! Это что же выходит, это боярин наш? - спросила вслух девушка, облокотившись спиной на древесный ствол. Смолчала ведьмочка о том, что давно было на сердце. Не всё из того дня она позабыла. Сильного богатыря, показавшегося ей огромным настолько, что небо собой заслонял, она хорошо помнила. Часто видела во снах его лицо над собой.

- И ничего наш боярин не урод! И борода у него хорошая, - непонятно кому вдруг ответила ведьмочка.

Глава 37

Глава 37

Прошло не больше минут десяти минут после того, как разошлись Беляна и Дубослав, а на ветку старой ели тяжело опустился крупный ворон. Осмотрелся по сторонам и громко каркнул.

- Здесь я, здесь. - Вышел из густой еловой тени верховный инквизитор Грегориан. - Смотрю, молодёжь на чутьё звериное всё больше полагается да ведьмину интуицию. А о том, что и ведьм, и оборотней всех родов давно обманывать научились, как будто и не слышали. Молодые, чего уж там.

- А ты старрый! Дуррень! - каркнул ворон.

- Кар Карович, ты тоже давно не птенец, - усмехнулся инквизитор. - Вспомнила?

- И сообррражать начала! - лукаво сверкнул глазами ворон.

- Значит, не ошибся я, что никуда кроме этой рощи с её алтарём силы, ослабевшая ведьма уйти не могла. Ждёт меня Ягнида, Кар Карович? - спросил инквизитор у ворона.

- Ждёт тебя Верховная ведьма, инквизитор! - раздался голос из темноты. - И допрос!

- С пррристрррастием! - добавил ворон.

- А со страстью никак не получится? - облегчённо прикрыл глаза Грегориан.

Столько лет прошло с тех пор, как он в последний раз слышал этот голос, обращённый именно к нему.

- Старррый! - раскрыл крылья на ветке ворон.

- Спрашивай, чаровница моя, - обернулся к ведьме Грегориан.

- Спрошу, не сомневайся, - ничуть не смягчилась от ласкового обращения Ягнида. - Только не здесь. Ты верно сказал, ослабела я. А ты и ложь старинные друзья!

- Уже и обвинила и приговорила, впрочем я уже вроде и наказание отбыл, - покачал головой инквизитор. - Вот в кого сын на решения скор.

- Ты ещё и уязвить пытаешься? По больному бьëшь? - сузились изумрудные глаза ведьмы.

- Ты смотри-ка, ещё чуть-чуть, и диво дивное себя явит, как ведьма полозом оборачивается, - улыбнулся Грегориан. - А ты что же думала, что сын от нас с тобой лишь хорошее унаследует? Он ещё и злопамятен в деда! И упрям как... Да как ты! В этом вы с твоим отцом ровня.

- Смотрю, Гриня, ты как будто в собственный дом со службы явился, да жëнке нерадивой пеняешь, что встретила неласково, - чувствовался яд в голосе Ядвиги. - Разговора хочешь? Что ж, будь по-твоему. У алтаря говорить будем. А что бы беды больше от тебя не случилось, вот. Хочешь говорить, значит примешь. Нет, и слова больше тебе не скажу.

- От меня у тебя только сын случился, - проворчал инквизитор, поднимая брошенный ему под ноги ведьмой мешок.

Внутри лежала тяжёлая шейная гривна с глубокой резью тайных знаков. Грегориан повертел её в руках, что-то проворчав про ошейник, и с усмешкой застегнул на своей шее.

- Терррпение добррродетель, - ехидничал ворон. - И смирррение.

- Может хоть на руку мою обопрëшься? - не обращая на него внимания, предложил ведьме инквизитор. - Ты же стоишь только благодаря посоху.

- Здесь источник силы, - отвела взгляд в сторону Ядвига. - Не такой сильный, как во владениях моего отца, но питает достаточно.

- Вредничаешь? Я же сейчас не опаснее дворого пса, - постучал пальцем по гривне Грегориан.

- Даррр у неё такой, - ответил ему ворон.

Ведьма молчала, но когда инквизитор подошёл ближе, молча приняла предложенную помощь.

Неведомо откуда появилась под их ногами ровная и широкая тропинка, которой здесь и быть не могло, но видно Хозяин здешних мест, относился к своей гостье с вниманием и заботой.

Грегориан не тревожил Ягниду вопросами. Но в удовольствии внимательно её разглядеть себе