Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- Это ты к чему меня такими тропами ведёшь? - не поняла Ядвига.

- Есть летописи о том, что за Разломом сохранились сады, в которых сами боги когда-то поднимали пашню и разводили стада. Говорят, что молоко тех коров, даёт силу и изгоняет хвори. Не в память ли об этом ведьмы так молоко любят? - усмехнулся Грегориан.

- Кто плоды тех садов присвоит, тот проклят будет навечно. На служение и охрану земных трудов ушедших с земли Богов, - нахмурилась Ядвига. - Это уже почти забытые легенды, но думаю, что они несли предостережение.

- Верно. Вот я думаю, если свести пару тройку коров, а лучше десяток. Подоить, да искупаться в том молоке... - прищурился Грегориан.

- Искупаться? - округлились от удивления глаза Ягниды.

- Чтобы потом оберегать эти сады, точнее их остатки, сила нужна и здоровье. И да, вечная жизнь. Хватит нам с тобой, чтобы между собой разобраться? Сына уже поздно перевоспитывать, а вот внучке помочь... - хитро тянул инквизитор. - Да и мне бы разобраться, отчего в воспоминаниях меня ведьма Велеславом называла.

- Что? - вскинулась Ядвига. - Как она тебя называла?

- Велеславом. И требовала что-то вспомнить. - Пожал плечами Грегориан. - Чего ты так на меня смотришь?

- Велеслав, проклятое имя, проклятая вотчина, черный полоз, проклятый боярин? - перечислила Ядвига.

- И? - не понимал её Грегориан.

- Скажи мне, сколько бояр в княжестве носят это имя? Или проще, у тебя хоть один знакомый, кого бы звали Велесом есть? - приподняла брови Ядвига. - Эх, к отцу ехать нужно. Просить, чтобы дозволил к летописям прикоснуться да дневники прадедов поднять на свет белый.

- Ради моего интереса твой отец даже не чихнëт, - хмыкнул Грегориан.

- Я помню смутно и могу напутать. Но Разлом почти полностью поглотил вотчину бояр Родовичей. Когда открылся Разлом во главе рода стоял боярин Велеслав. По его умыслу, всех мальчиков в семье должны были именовать как его. Такова его воля была. Жестокий боярин, многие ему проклятья слали. А уж что в его землях творилось, описать сложно. Полозы кровавой юшкой утирались, а уж кровью ведьм там сама земля залита была на аршин вглубь. - Волнуясь говорила Ядвига. - От всего рода, после того как открылся Разлом, осталась девчонка малая. По иронии судьбы у неё проснулся ведьмин дар. Родила она двойню. Сын погиб ещё в отрочестве, след дочери потерялся в веках. Скорее всего унаследовала материн дар...

- А сыновей по прежнему называли Велеслав? - нахмурился Грегориан. - То есть, где-то в моей крови дремлет полоз? Но если так... Дар у Касиана мог проявиться не только от тебя, но и по моей крови?

- А Рогнеда наследница земель, на которых Разлом, - побледнела Ягнида. - По закону, каждый рождённый на боярской земле, под руку правящему на своей земле боярину под руку встаёт. Власть принимает над собой. А аспиды проходя Разлом, считаются рождёнными под нашими небесами. Но выходит, что над ними властвует Рогнеда. Вот оно как проклятье Соленхейма сбывается!

Глава 38

Глава 38

Небольшой отряд продвигался почти без остановок. Какая-то странная, неясная тревога гнала княгиню вперёд, не позволяя отдохнуть и неизменно сокращая и без того короткие привалы.

- Двуглавый холм впереди, - напомнил своему магистру Елизар. - Как всегда, объезжать будем?

- Нет, - покачал головой Касиан, напряжено хмурясь. - Объезд здесь неудобный, оврагами. Пешему или конному ещё возможно пробраться. А вот на тяжёлой телеге уже врядли. Да и не ездят острожные возницы зарослями. Опасно это для них. Поэтому для них только один путь возможен. По тракту. Но нам это и на руку, значит мимо врат Дивноморья проехать точно не могли.

- Думаешь, на вратах обратили внимание на каторжанскую телегу? - засомневалась княгиня.

- Уверен. Полагаю, мы это сразу и узнаем. И последние крохи сомнений развеются, - всматривался в крепостные стены инквизитор. - Морские цари никогда не чурались своей крови. И если случалось так, что в своих походах к дальним берегам, морской владыка наживал ребёнка... Говорят, что правители Дивноморья каждой девице, что делила с ними ложе, оставляли артефакт, показывающий стороны света, кольцо с именем владельца и нож. Такой ребёнок мог прийти к воротам этого града, и быть уверенным, что его примут в семью. И принимали. А гарантией того, что это действительно потомок владык, выступали старинные артефакты, созданные ещё в те времена, когда магия крови не была под запретом. Знаменитые золотые петушки Дивноморья. Они должны были пробудиться в тот момент, когда телега с Рогнедой приблизилась к стенам.

- Так это же хорошо! Вот удача! - обрадовался Ваня. - А вы чего такой смурной?

- А то ты не понимаешь, что на тёплый приём в Дивноморье нам можно не рассчитывать? - проворчал Елизар. - Или ты думаешь мы город по болотам и оврагам обходили от делать нечего?

- А мне почëм знать? - пожал могучими плечами Иван. - Есть же добряки с чудинкой, что в лес идут в лютый холод, чтобы птичкам зерна насыпать, лосям сена оставить, а волкам, лисам и рысям кости несут. Мол, порадовать зверей лесных.

- Так то зверьё и птицы лесные, а в болотах посреди весны кого кормить? - удивился Елизар.

- Чудинка она знаешь, разная. А пиявки жрать хотят не меньше пушистых белочек, - спокойно ответил сын заставного воеводы.

Елизар в своих предсказаниях не ошибся, отряд заметили сразу. И только присутствие княгини и спасло магистра от горячего и душевного приветствия от стражи Дивноморья. Если в дружинах для кого-то больший вес имело то, что магистр был воином и не раз делил всю тяжесть службы у Разлома с богатырями из Приморских и Зареченских земель, то здесь картина была другая.

- Старшего позови, - крикнул магистр, остановив коня у одной из надвратных башен.

- А ты кто, чтоб твой лай слушать и указявки бегать исполнять? - ответил ему стражник со стены.

- Ты б, мил человек, отошёл подальше. А то не ровен час, рука дрогнет. А стрела она такая, зверь ли перед ней лесной, тварь разломная или ещё нечисть какая, не разбирает, - предупредил другой.

- Эх, и правда, отошли бы вы, Касиан Грегорианович, в сторону. Вон, к княгине