Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

Думаю, что Славка с первого мгновения понял, что натворил своими словами. Оттого и сошёл с ума, когда почуял, что потерял ведьмочку с её светом, - Сел под деревом рядом с которым появилась Беляна Дубослав. - И люди в городе так же. Они привыкли к тому, что ведьмы рядом. Что посмотришь на ведьмин домик, а там цветы кругом, живность бегает, да и сама хозяйка частенько детвору угощает всякими пирожками да печениями. И вроде как-то лучше становится. Да и спокойно. Знают, что ведьма мимо чужой беды не пройдёт. Вот и надеются. Если ведьмы материнское горе уважили, наказание назначили суровое и жестокое, но смилостивились, то может и остальные шанса заслуживают? Трояна-то небось решение против воли сестры не приняла бы. А раз так, значит уверена была, что и сама Рогнеда даже своим обидчикам смерти не желала.

- Ты чего такое говоришь? - нахмурилась Беляна.

- Да как есть и говорю. Я же на площади был, когда якобы княгиня с княжной приехали. А я берендей, во мне живой зверь. Я другого зверя завсегда узнаю. И что, по твоему, я фамильяра Трояниного не узнал? А то, что ведьмы облик свой могут менять ни для кого в наших краях не тайна, - усмехнулся Дубослав.

- И что же? Ты такую тайну знаешь, и никому о том не сказал? - насторожилась Беляна.

- Эк вас всех дурью боярской обожгло. Уже и от тени беды ждёте. - Покачал головой Дубослав. - Это с чего я должен языком трепать? Ведьмочку подставить? Так у нас на пять домов в трех ведьмы хозяйничают. Мне потом в родные края и вовсе не показываться что ли? Или с князю обиду учинить, в его семью влезая? Чтоб он потом с меня шкуру спустил и не для красного словца?

- Ага, как на поклон поедешь, булаву дядькину принимать, так и получишь по загривку, - засмеялась Беляна, почувствовав, как отпускает стянувшая сердце тревога.

- Вот-вот, ещё и ловить меня не надо, от дел княжеских отвлекаться, сам приду, - тоже веселился над собой Дубослав.

- Слушай, а как так вышло, что наследником тебя растят, хотя вроде я слышала, что у боярина нашего дети есть? - поинтересовалась Беляна.

- Да женился дядька мой, да так, что всё равно, как в отхожее место провалился. Он долго холостым ходил, всё судьбу свою ждал. Но тут и годы подходят, и вокруг все давят. Не лесник-бирюк чай, а боярин. Всему краю защитник и опора. - Вздохнул Дубослав. - И вроде девица и достойного рода, да и никто боярам любви как в сказках не обещает, им же о долге перед родом и мужем с детства талдычат. А эта... Злющая, любой чёрной ведьме нос утрёт. Всем всегда недовольна была. И край наш глушь дикая, и терем голый и простой, что изба деревенская, и диковинок никаких нет, и слуги нерасторопные да неугодливые, мёд слишком липкий, сливки слишком жирные и борода у дядьки не такая.

- Борода ей чем не угодила? - удивилась Беляна.

- Короткая видать, удавить гадюку на ней не получалось, - злился Дубослав, чего за ним водилось так редко, что все вокруг и вовсе верили, что злится он просто не умеет. - А потом братья мои родились, дядьки моего сыновья. Да берендеи, как отец, а не полозы как мать. У нас сколько семей таких, и никогда это бедой не было. А тут, как последний разум отшибло. И детей ей подкинули, и уроды. Тьфу, вспоминать не хочу. Дядька за порог, эта гадюка выползет из своей опочивальне и давай. Девчонок, что по дому бегали, да на дворе управлялись стращала, всё выпытывала с кем её супруг прелюбодействует. Как будто и не за берендея пошла, и про то, что не в нашем обычае такое, не ведала. У нас жена обычно мужева гордость. А если не по сердцу, так молчи, раз клятвы дал. И другую не мучай, не унижай положением полюбовницы. А потом начала сыновей при себе держать неотлучно. Всё рассказывала им, как прекрасно полозами быть, как могучи и прекрасны змеи. Да и в княжестве полозы хозяева, а остальные лишь приживалы, у которых веса чуть поболее, чем у ведьм. Но по сравнению с прошлым отношением и это в радость было. А потом пропали. Ушли со двора вроде прогуляться до озера, больно любила его жена дядькина. И как не было. А тут и ведьмы тревогу подняли, что чёрную волшбу чуют. У нас ведьм много, сама знаешь. Им верить привыкли.

- Неужто... - прикрыла рот ладонью от испуга Беляна. - Неужто боярыня супротив судьбы природы пошла и зверя сыновьям на змея заменить отважилась? Это же...

- Мерзкое, грязное и главное, давно запрещённое действо! - сверкнули звериные клыки, рвущегося от негодования наружу медведя. - И требующее жертвы!

- Подожди, - нахмурилась Беляна, вспоминая давние события, почти скрытые пеленой ушедшего детства.

Что-то смутное, тёмное заворочалось в душе, позволяя найти отрывки увиденного когда-то очень давно.

- Сотник к дядьке тогда приехал, - продолжал Дубослав, внимательно глядя на Беляну. - Старый друг, что ещё опекал юного боярыча, когда тот и усов не знал. А с ним дочка малая, лет на пять младше от братьев моих. Её то в жертву и решила тётка принести. Девка чужая, приезжая. Никто и не хватится. Успеет падлюка всё провернуть. Ну, так она наверное думала. Не учла лишь одного. Что девчонка та дочь ведьмы, и материн дар унаследовала. Тогда никто ещё этого не знал.

- Холодно было и сыро. И больно. - Чужим глухим голосом произнесла Беляна, погрузившись в незнакомые ей воспоминания.

- И братья сопротивлялись, как могли. И твой дар пробудился именно тогда. На помощь пришёл, отозвался на чужую беду. Наши ведьмы говорили, что сила твоя чистой волной выплеснулась и зеркальным щитом встала. Да с такой мощью, что боялись, что и вовсе выгорела. - Делился знаниями берендей. - Магия крови, да ещё и с жертвами, оттого и запрещена так строго, что любой дурень от злости своей да спеси безнаказанной, может много бед причинить. Вот и жена дядькина смогла. Только берендеев она и за людей не считала, как о ровне не думала. О жизни нашей знать не хотела. К счастью. Оттого и от своей гнили и сдохла. Её жалкие потуги, чужой болью питающиеся, супротив силы ведьминого дара... Её чёрное колдовство против