Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- Странно как, - задумался Емельян. - Так если я каждый раз рождаться заново буду, то как же я младенцем помогать буду?

- А тут про младенцев ничего и нет. Помощником будешь, на себе везти, за хлеб тяжело трудиться. Запрут тебя ведьмы в облике нечеловеческом пока наказание своё не исполнишь и не научишься верно выбирать. Ходить тебе коником малым да неприглядным, ростом только три вершка, на спине с двумя горбами, да аршинными ушами. - Сообщила, глядя в свиток, княжна. - Будет главная забота, чтоб такое увидав, обладатель сего чуда, не решил пустить под нож. Чем чуднóго коника кормить, лучше в колбасу скоптить.

- Ну, значит, хоть сыт человек будет. Уже доля лучшая ему выпадет, - развёл руками Емельян. - Принимаю наказание ваше!

Где стоял боярин, с треском и искрами появился столб дыма. На минуту показался новый облик боярина, и тут же исчез.

- А тебе, боярин Боромир, по мыслям твоим и наказание. Отправишься ты в Лебяжий край, что за Буян-проливом. Там в садах, что с лесами спорят густотой своей, стоит терем белокаменный. Жить тебе там в одиночестве, в облике чудища гадкого, зверя кошмарного, до тех пор, пока за этим обликом душу твою не рассмотрят. И не полюбит тебя в таком виде какая девица искренне. Да не согласится без подкупа и принуждения тебя мужем принять. - Повернулась княжна к Боромору. - Тут для тебя мешочек. Луковица эта не простая, вырастет из неё волшебный цветок. Тюльпан. И будет он цвести, пока жива в тебе надежда на искупление. Как только ты верить перестанешь, он увянет. А с его последним опавшим лепестком и ты сам умрёшь.

- Я принимаю службу, - решительно произнёс Боромор. - Благодарность моя князю и ведьмам за милость.

- Погоди благодарить, может ещё и проклинать начнёшь за горькую долю, - передала ему мешочек княжна.

- Долю я свою заслужил, - пожал плечами боярин. - А так, вместо смерти безвременной, служба, чтобы свою вину искупить и урок. А по искуплению жена, что меня любит, а не отцову славу да казну. И род не прервётся.

В окутавшем боярина тёмном тумане, лишь мелькнул лик чудища с носом-крючком, кабаньими клыками и круглыми совиными глазами, и исчез, как и не было.

Упала на колени, не сдержавшая от облегчения слëз боярыня Важена.

- Услышали значит ведьмы мольбу материнскую, - прикрыла она глаза руками.

- А про печать князя ты и не вспоминаешь? - чуть улыбнулся боярин Радивой. - Сторицей отблагодарил князь за дружбу верную, да службу. Страшно представить, как он смог ведьм уговорить.

- Свиток, произнесённое вслух запечатлящий? Сильно, - еле слышно шепнула княгиня дочери.

Народ едва начал расходиться, когда на площадь ворвались конные инквизиторы, посланные в погоню за Рогнедой.

- В нескольких днях пути отсюда мы нашли брошенную у самого леса телегу с клеткой. Замок цел, ведьмы нет. А оба возницы лежат рядом с перерезанным, словно серпом, горлом и обожжёнными лицами, словно кипятком их облили, - даже не спешиваясь, доложил старший отряда.

- Что? Как это возможно? - удивилась княгиня. - Трислава, возвращайся к отцу. А я поеду на место, нужно узнать, что случилось!

Глава 35

Глава 35

Сборы княгини Василисы были скорыми. Едва колокола на часовой башни всполошили вездесущих голубей, отбив полдень, а небольшой конный отряд спешил к Заставным воротам.

Сопровождал княгиню всего-то десяток воинов. Вот только дураков с ними связываться во всём княжестве не набралось бы и на полную руку по счëту. Изрыгающий пламя трëхглавый змей на доспехах отбивал охоту и смотреть-то в сторону отряда даже у самых охочих до разговоров кумушек.

Очень много лет назад, ещё когда прабабка княгини Василисы юной невестой пришла в родовой дом мужа, в землях у Разлома начали иной раз находить детишек-несмыслëнышей. Странных детей, что лежали, свернувшись кольцом, словно в теле были змеином. Не говорили, шипели только. И то, даже самые недалёкие мужики, понимали, что шипение-то, больше испуганное.

К всеобщему удивлению, оказалось, что самое необычное у таких найдëнышей это кровь. Как будто кто-то смешал кровь полозов и демонов. С той поры и пошли разговоры, что аспиды, хоть и твари разума не имеющие и способные лишь к уничтожению, но девку какую могут и снасильничать.

Что с такими находками делать никто не знал. А тут прабабка княгини сообщила мужу, что в тягости. А когда в ответ на радостную весть муж поинтересовался, чего душа юной жены желает, та и попросила сохранить сиротам брошенным жизнь. Забрала в свой терем, да растила со своими детьми.

Дети росли, становились юношами, потом и мужами. Ни одной девочки среди таких полукровок никогда не находили. Отличались от сверстников воспитанники боярыни угрюмостью, шумных игр никогда за ними не замечали. Говорили медленно, сухо.

Но всё менялось, стоило появиться боярыне или её детям. Вот тут слуги боярские клялись, что видели, как полукровки улыбаются и стараются урвать и ласки, и внимания.

Да и не для кого секретом не было, что невероятно преданы приëмыши своей спасительнице. Что детей её берегут и защищают, как будто и дороже ничего нет. А в бою они оказались свирепы и безжалостны. Один десятка стоил, а то и поболе.

Так и повелось, что если находили такого ребёнка, везли уже и к бабке, и к матери Василисы. Да и к самой княгине. Из тех, кого растила её мать, половина полегла с братом Василисы, Гоярыном Добрынечем. Все, кто ушёл с ним в поход. Остальные только строже берегли княгиню.

Да и сама Василиса не переживала ни за себя, ни за Триславу. Зная, что верные воины её рода сберегут дочь во что бы то ни стало. А сильной ведьме, да за такой защитой, да с таким фамильяром, кого бояться?

Направился с княгиней вместе и Иван. Ведьм в городе больше не было, а ехать всё одно в одну сторону. Следом отправлялся на заставу и воевода Гордей. Но он должен был ехать с войском. А пока соберутся, да и скорость у большого войска конечно куда меньше, чем у малого отряда.

Заминка произошла лишь у самих ворот.

- Княгиня, княгиня! - сорвал с чёрных кудрей шапку мальчишка-полоз и размахивал ею, стараясь привлечь внимание.

- Как зовут тебя? - придержала коня рядом с мальчиком Василиса.

- Вьюша я, - счастливо улыбался мальчишка. - А правда,