Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- Я, - начал заметно разозлившийся магистр.

- Вы, вы, - согласился с ним Иван. - Но чего служивых людей злить? Уступите, вы ж старший магистр. А пока упрямкой своей меряться будете, дело не сделается.

Зло посмотрев в сторону стен, Касиан действительно отъехал к княгине. А Иван наоборот, чуть тронул коня и приблизился к воротам.

- Други, не серчайте. Не откажите в помощи, - поклонился сидя в седле Ваня.

- Ты глянь какой, - засмеялся тот, кто обещал стрелу в инквизитора пустить.

- Иван Елисеевич хоть и боярыч из славного рода, но славу имеет добрую, - вышел из тени явно только поднявшийся на стены дородный воин, в котором Касиан не без труда узнал няньку своей жены. - Какая же служба тебе надобна, богатырь?

- Не видали ли вы несколько дней назад здесь телеги каторжанской? Проезжать должны были, - спросил Иван. - Может странное что приметили?

- Была телега. Приметил её весь город. Флюгера, что и при буре стоят не шелохнувшись, развернулись в сторону Нежина. - Резко нахмурился старый воин. - А как телега показалась, так заголосили, словно деревенские петухи на заре. Только мы караульную десятку отправили, проверить, что с той телегой не так. Возчиков знаем давно, хоть и редко, а ездят здесь, на обратном пути по кабакам сидят. Да девчёнка без сознания, не сразу понятно жива ли вообще. Ведьма говорили. Отчего артефакты всполошились непонятно, видно и их срок подходит. Всему своё время.

- Возможно, но с артефактами Дивноморья всё хорошо. - Не удержался Касиан. - Та ведьмочка приговорена по навету двух боярычей. А флюгера её приветствовали, потому что она дочь последней царевны Дивноморья, Марьи Мореславовны.

- Ты что говоришь, нелюдь? - вцепился в край стены старый соратник покойного Мореслава Владиморовича. - У Моревны одно дитя было! Ваша с ней дочь, что умерла при рождении! О чем повитухи со слезами свидетельствовали. И которую ты, как бездомную собачонку, прикопал неведомо где.

- Девочка была жива. Затихла и всего. У неё проявился дар в момент рождения. А я о своём происхождении и о том, кто моя мать тогда не знал. Оттого и решил, что изменила мне супруга. И дитя не моё. - Подъехал обратно к воротам Касиан. - Девочку я оставил в ту ночь в Заречье, в сиротской корзине. Можешь проверить. Рогнеда дочь Марьи. И моя.

- Вы сожалеючи о делах своих последних головой об стенку бились? - обернулся к нему Иван. - Совсем разум отшибли? Нашли время и место каяться.

- Ты! - пришёл в себя, хоть и держался за грудь старый воин. - Погань бессмертная, кабыздох невмиручий! Так ночь была, да в начале весны! Ты, тварь безродная, как вообще посмел о жизни дитя решать? Ты кто вообще? А дочь боярыни Марьи от рождения наследница владык Приморья и по происхождению выше вас всех вместе с князем взятых! И плевать кто там у неё отец! Ты как посмел руку поднять на высокородную царевну? Ты же, злыдень, всему Приморью и Заречью теперь кровник!

- Я отец, и судьба дочери в моей воли. Раз уж на то пошло. И отвечать мне лишь перед дочерью и Марьей, своей женой! А что касается того, кто я, то неужто ты не знаешь? - мрачно усмехнулся Касиан. - Мой отец Верховный инквизитор Грегориан, а моя мать Верховная ведьма княжества, старшая в своём кругу, Ягнида Виевна, единственная дочь боярина Вия Черногорыча. Угодил я тебе своим происхождением?

- Аааа, так ты стало быть ещё и на правнучку старика Вия руку поднял? Да ту, что дар жизни унаследовала? - зло рассмеялся нянька боярыни Марьи. - Ну, лёгкой смерти тебе точно не видать. Ты уж не утруждай дедушку, сам прибейся как-нибудь!

- Для начала нужно найти девочку, - напомнила о своём присутствии княгиня. - Мы здесь всё узнали, магистр? Можем уже путь продолжать?

Глава 39

Глава 39

После Дивноморья отряд княгини ускорился. Да и оставалось там того пути совсем немного, на пару дней, коли не спешить.

А княгиня спешила. Чутьё ведьмино гнало вперёд.

Путь привёл в небольшую придорожную крепостицу, погост с бревенчатой башней, где от силы полсотни воинов разместиться могли. Да и службу здесь несли три десятка пожилых воинов, что по возрасту уже и на покой давно должны были бы отправиться, да только некуда было им идти и не к кому.

Раньше, ещё при отце нынешнего князя, выписывали таким служивым откуп на жизнь, невеликое по сумме содержание и селили в близ лежащих городах. Вот и становились бывшие воины завсегдатаями кабаков от собственной ненужности.

Радимир Гневный, едва сменил отца на престоле, объявил таких служивых, исключённых из списков, последним резервом княжества.

Он сохранил им содержание, но оставил службу. Вот в таких небольших крепостицах по всему княжеству. Из обязанностей здесь были приём гонцов, теперь посланники к князю и от него могли спокойно передохнуть, не боясь, что кто-то пороется в гонцовой суме или вовсе придушит самого гонца во сне, обязательная смена лошадей и отправка отчета о делах в окрестностях погоста раз в десять дней.

Большинство служивых выбирало именно такую старость. Да и порядка стало заметнее больше.

Да и сейчас, княгиня Василиса прибыла туда, откуда и стало известно о том, что телега, на которой направлялась на каторгу в Соленхейм Рогнеда брошена, а оба возницы мертвы.

- Мы телегу не тронули, караул поставили, но и то, для отводу глаз больше. Здесь народ тихий. И от дел таких сами стараются подальше быть, - объяснял гостям местный десятник, провожая их к телеге.

Чем дольше осматривали княгиня и инквизитор телегу и место, где её нашли, тем больше мрачнели.

- Место глухое, низина. С дороги не видно, слишком далеко. Думаю и криков не слышно было, - хмурилась княгиня.

- На это видимо и рассчитывали. Только не думали, что сами кричать будут, - хрипло произнёс Касиан.

- Надо узнать, где их прикопали. У бати в отряде наёмники осели с полгода как. Некроманты из Академии соседской, - гуляли желваки на скулах Ивана. - Что вы на меня так смотрите? Парни толковые, устроят выродкам посмертие, что демоны слезами из жалости умоются. Или непонятно, чего они сюда свернули? Обрезать бы всё, что природа