Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Договорить она не успела. Воздух внезапно загустел, став похожим на желе. Движения замедлились, словно они оказались в толще воды. Даже звуки стали глуше, будто кто-то накинул на реальность плотное одеяло. А потом началось самое страшное — печати невидимости одна за другой начали осыпаться, словно сухие осенние листья.

— Ловушка! — крикнула Сахаринка, активируя боевые рефлексы, — К бою! Спина к спине, защищаем друг друга!

Из темноты появились фигуры в тактической броне. Их было много — не меньше тридцати бойцов, экипированных по последнему слову магической науки. Защитные костюмы усилены рунами, оружие поблескивает магическими разрядами. Но хуже всего был их командир.

Впереди шел Вадим, сжимая свои знаменитые костяные косы. Его движения были плавными, уверенными — он явно знал, что делает. На губах играла легкая улыбка — улыбка охотника, загнавшего добычу в ловушку.

— Приветствую, дочери Безумова, — спокойно произнес он, — Надеюсь, вы не думали, что ваша дерзость останется незамеченной? Признаться, я ждал чего-то подобного…

Мирмеции мгновенно заняли боевой порядок — четкий строй, отработанный на бесчисленных тренировках. Их хитиновая броня сверкала, выпуская боевые шипы. В обычных условиях пятнадцать мирмеций были грозной силой — каждая в десять раз сильнее обычного человека, с молниеносной реакцией и способностью действовать как единый организм.

Но Сахаринка чувствовала — что-то не так. Их движения были слишком медленными, неточными. Словно сама реальность сопротивлялась их действиям. Даже простая координация между сестрами, обычно доступная благодаря их родственной связи, теперь давалась с трудом.

— Занятная штука, правда? — Вадим указал за спину — на небольшие приборы, установленные по периметру. От них исходило едва заметное голубоватое свечение, — Новейшая разработка наших умельцев. Создает локальное поле искажения вероятностей. В сочетании с Даром князя — весьма эффективно. Никакая сила или ловкость не поможет, если сама удача против вас.

Сахаринка первой бросилась в атаку, создав из воздуха в руке массивных хитиновый щит с острыми краями. Ее мощное тело, усиленное эволюцией в «преторианца», взвилось в воздух. Удар должен был располовинить Вадима — но в последний момент она споткнулась на ровном месте. Нелепая, невероятная случайность для существа с такой отточенной координацией. Словно сама реальность восстала против нее.

— Слишком предсказуемо, девочка, — покачал головой Вадим, легко уходя от атаки.

Его костяные косы запели в воздухе, сплетаясь в смертоносный узор. Сахаринка едва успела прикрыться хитиновым щитом, но удар все равно отбросил ее на несколько метров. Панцирь щита треснул — невероятно, учитывая его прочность.

Начался хаос. Мирмеции сражались отчаянно, но все было против них. Клубничка попыталась провести свою коронную комбинацию с захватом — но поскользнулась на мокром полу. Смородинка метнула отравленные шипы — они пролетели мимо цели, хотя обычно она не промахивалась даже в полной темноте.

Оружие выскальзывало из рук, точные удары проходили мимо цели, идеально выверенные комбинации разваливались на полпути. А бойцы Вадима действовали четко и слаженно, словно на них не действовало поле невезения. Их удары всегда находили цель, а защита оказывалась именно там, где нужно.

— Вы сражаетесь достойно, — комментировал Вадим, легко парируя атаки мирмеций, — Но против Дара Кривотолкова даже ваша сила бесполезна. Чем сильнее вы сопротивляетесь, тем больше удача отворачивается от вас.

Сахаринка видела, как одна за другой падают ее сестры. Малинка получила удар в голову — она рухнула, ее антенны безжизненно обвисли. Клубничка, зажатая в угол тремя противниками, отбивалась до последнего, но численное преимущество и невезение сделали свое дело.

— Сестры! Прорываемся к запасному выходу! — крикнула Сахаринка, понимая, что бой проигран, — Дымовые шашки, живо!

Но было поздно. Вадим щелкнул пальцами, и по его сигналу активировалось какое-то новое устройство. Воздух наполнился серебристой пылью, похожей на металлический иней. Для обычного человека она была бы безвредна, но для мирмеций…

Пыль проникала сквозь мельчайшие щели в хитине, добираясь до нервных окончаний. Боль была невыносимой — словно тысячи раскаленных игл вонзались под панцирь. Сахаринка видела, как ее сестры падают одна за другой, корчась от мучений.

— Нравится? — поинтересовался Вадим, — Специальная разработка наших алхимиков. Доктор Кроль передает привет… Действует только на существ с хитиновым покровом. Мы долго изучали ваши особенности, готовясь к этому дню.

Одна за другой мирмеции падали, парализованные болью. Их боевые рефлексы, их сила, их тренировки — все оказалось бесполезным против этой дьявольской комбинации технологий и Дара Кривотолкова.

Сахаринка держалась дольше всех — сказывалась ее эволюция в «преторианца». Ее усиленный панцирь какое-то время сопротивлялся действию пыли. Но даже ее силы были не бесконечны. Когда серебристая отрава добралась до ее нервных центров, ноги подкосились.

— А вы молодцы, — произнес Вадим, разглядывая поверженных мирмеций, — Достойные дочери своего отца. Такая сила, такая преданность… Жаль только, что он выбрал не ту сторону. Впрочем, возможно, это к лучшему — теперь у нас будет возможность изучить вас более… детально.

— Что… что вы с нами сделаете? — прохрипела Сахаринка, пытаясь подняться. Каждое движение отзывалось вспышкой боли, словно все нервы горели огнем.

— О, у нас большие планы, — Вадим улыбнулся, но его глаза оставались холодны, — Князь давно хотел изучить ваши уникальные способности. Эволюция, регенерация, коллективный разум — столько интересных аспектов для исследований. А теперь у него будет такая возможность. Взять их!

Бойцы начали грузить обездвиженных мирмеций в специальные контейнеры, блокирующие их силу. Сахаринка пыталась сопротивляться, но ее мышцы не слушались. Она могла только беспомощно наблюдать, как ее сестер одну за другой запечатывают в эти жуткие металлические гробы.

Где-то вдалеке прогремел мощный взрыв. Сахаринка успела подумать, что это, должно быть, случилось что-то у Насти — звук шел со стороны ее позиции. Значит, не только их план пошел наперекосяк. Вся операция разваливалась на части.

«Прости, папа», — подумала она, чувствуя, как сознание уплывает, — «Мы подвели тебя… Мы должны были быть умнее, осторожнее… Теперь мы стали не помощью, а обузой…»

Последним, что она увидела перед