Путь возмездия - Максим Александрович Лагно

— Так и есть. А сюда вас привели для переноса ваших озарений.

— Как это — переноса?

— Скоро узнаете.

— Что стало с моими товарищами по отряду?

— А ты как думаешь, Ашур?

— Их убили?

Наивность Ашура раздражала. Вероятно — остатки воздействия «Правдивой Беседы». С другой стороны ни он, ни другие пленные, ни вообще дивианцы не представляли, что в Свободной Вершине едят высших людей без какой-либо тени сомнения. Ашуру не довелось увидеть корзины мяса и головы товарищей, приготовленные для обрядового поедания, как это довелось мне.

Я мрачно усмехнулся. До меня вдруг дошло, что в Свободной Вершине установлен буквально «людоедский режим». Даже интересно, как Чуари в своих мемуарах оправдает каннибализм?

К пленникам приблизились выучки и трое грязных колдунов с кристаллами подавляющих озарений в кулаках.

— Самиран, ты свободен, — прогудел в раковину один из Глашатаев.

— Ты провёл допрос лучше, чем это сделал бы я, — добавил Диаба.

Избегая взглядов пленников, я поскорее выскочил из храма Морской Матушки.

✦ ✦ ✦

Утром следующего дня я планировал продолжить чтение свитков Чуари, но вместе с выучками, притащившими мне еду, пришёл один из Глашатаев Просвещения. Громкоговорительная раковина висела на его шее, как автомат у немецко-фашистского оккупанта.

— Владыка приказал отвести тебя в Здание Обучения, — пренебрежительно сказал Глашатай.

— Зачем?

— А тебе какое дело, носогордый? Ты — пленник! Я не спрашиваю тебя, чем ты хочешь заниматься, а чем нет.

Ясненько. Ещё один нервный тип, ненавидящий дивианцев. Такие любой мой вопрос воспринимали за попытку усомниться в их авторитете.

Говорил он правильно, но с акцентом. Этот Глашатай — чистокровное дитя Свободной Вершины, выросший на учении Чуари и её заветах в борьбе за освобождение Дивии от дивианцев.

— А разве Владыка не признал меня лицом, частично заслуживающим доверия?

— Ты всё равно пленник.

— Пленник, частично заслуживающий доверия?

— Хватит болтать, носогордый! Я жду тебя на улице, поторопись.

Глашатай вышел.

Я и не думал торопиться. Медленно жевал мясо. Запивал его травяным настоем, делая крошечные глотки. Но приготовленный свиток о похождениях Чуари читать не стал. Было тревожно: чего ещё придумал этот Диаба? Значит, не зря он в устроил мне экскурсию по Зданию Обучения…

Вчера, вернувшись с допроса Ашура, я долго топтался у фундамента. Приготовленная для Эхны еда оказалась нетронутой. Это могло быть и хорошим и плохим знаком. Хорошим, если она догадалась, что за нею охотилась Акана Ситт со сворой диких нюхачей. Плохой, если Акана и свора обнаружили её.

Неспешно оделся и вышел.

Ночью опять выпал снег, закрыв мои вчерашние следы у фундамента. Сегодня солнца нет — небо затянуто серой пеленой.

— Пошевеливайся, — прикрикнул Глашатай.

— Мы пешком пойдём?

— А как ты хотел? Думаешь, ради тебя будут гонять акрабы, стачивать их жилы и кристаллы?

Мы долго брели по глубокому снегу, падали на ступеньках, застревали в сугробах под стенами Колец. Наконец, уставшие и вспотевшие, добрались до Здания Обучения.

Глашатай дал мне время отдохнуть и напиться ледяной воды из деревянной кадки.

В Здании Обучения было жарко, но Глашатай не позволил снять шубу:

— Все равно сейчас снова выйдешь.

Глашатай продудел какой-то сигнал и в комнату ввалились четверо подростков, одетых в тёплые халаты, перетянутые ремнями для защиты от ветра.

Глашатай ткнул в одного парня раковиной и сказал мне:

— Вот у него «Крылья Танцующего Ветра», которые были у тебя. У остальных — обычные «Крылья Ветра», изъятые у других носогордых. Учи их летать.

Я рассмеялся:

— Болван, как я буду учить летать, если у меня нет крыльев?

— У тебя есть опыт. Вот и учи.

Я сразу припомнил, что за всю войну редко видел, чтобы грязные колдуны использовали «Крылья Ветра». Да и применяли они их с неуклюжестью людей, впервые расправивших крылья. Как оказалось, это не из-за недостатка этого озарения, а из-за нехватки знаний, как его использовать.

✦ ✦ ✦

Я сомневался, что можно научить летать, не имея крыльев. Вдобавок подростки Свободной Вершины оказались абсолютно неприспособленными к полёту.

Проблемы начинались сразу же после того, как они расправляли крылья. Они испуганно хватались руками за воздух, потом падали на четвереньки, словно хотели ухватиться за землю. Само собой, что ветер, наполнивший их крылья, своенравно трепал их и швырял по всей площадке перед Зданием Обучения.

Среди дивианцев было много тех, кто боялся и не любил «Крылья Ветра», но даже они не стали бы себя так вести. Всё-таки рождение в стихии Неба давало свои преимущества — даже самый боязливый дивианец не боялся высоты.

Денис Лавров был плохим учителем. Самиран Саран, как выяснилось, тоже.

— Дебилы! — орал я. — Не машите руками, вы не птицы! И ногами не дрыгайте! Да кто так летает? Болваны тупые! Ну как вас учить? Ну, зачем ты, грязенина паршивая, расправил яркие крылья, а? Хочешь, чтобы тебя убило, тупица? А ну поставь крылья не выше мерцающей ступени.

И тут выяснилось, что грязные колдуны, обладая озарениями, не умели использовать их ступени. Ведь у них нет ни Взора, ни Голоса. Они использовали ступени озарений, ориентируясь исключительно на случай. Они даже не могли посмотреть толщину своих линий, чтобы прикинуть длительность и силу своих озарений!

Из-за этого грязные колдуны учились очень долго и болезненно. Методом постоянных проб и ошибок, нанося себе и окружающим увечья, они подбирали приёмы интуитивного использования озарений.

Весьма немногие из них доживали до того дня, когда наконец приспосабливались к своим ограничениям. Они постоянно жгли себя огнём, опрокидывали себя и других «Порывами Ветра» или прибивали «Ударами Грома». Отсюда, вероятно, такая их любовь к «Ледяному Копью» — это озарение наносило меньше всего урона тому, кто его неумело применял.

Страшно представить, как учились грязные колдуны, избравшие целительское предназначение. Если они вообще это могли выбирать…

Теперь понятно, почему они лечили так плохо. Шрамы заглаживать не умели, отчего все воины Свободной Вершины ходили изуродованными.

И ещё понятнее ценность слепков со скрижалей Дома Опыта. Для грязных колдунов важны любые крупицы знания, даже такого невнятного, как в Дома Опыта.

Я провозился с малолетними дебилами до вечера, но ни один из них не достиг хоть какого-то прогресса. Единственным достижением, да и то с большой натяжкой, можно было назвать полёт того парня, которому Диаба передал мои «Крылья Танцующего Ветра» — в какой-то момент он вдруг пролетел ровно четыре метра и врезался в столб, установленный в центре площади. Хорошо, что скорость была низкая, иначе его размазало бы в лепёшку.

Надо отдать должное парню — он продолжил свои бесполезные трепыхания, хотя