Дом на отшибе - Дмитрий Станиславович Федотов

Оперативники переглянулись, и Рокотов сделал приглашающий жест в сторону Бортнюк.

– Предоставим слово даме!..

Альбина вспыхнула было, но тут же взяла себя в руки.

– У меня очень коротко. Считаю работу следственно-оперативной группы неудовлетворительной вследствие неоднократных самовольных и необдуманных действий майора Рокотова. Представление о служебном несоответствии майора Рокотова передано мною в отдел внутренних расследований управления внутренних дел по Усть-Манску, копия – прокурору области. Исходя из вышеизложенного считаю необходимым отстранить майора Рокотова от дальнейшего участия в оперативно-розыскных мероприятиях и назначить старшим оперативной группы капитана Лукошкина. Я закончила.

– Спасибо, товарищ старший следователь, – кивнул Верстовой. – Майор Рокотов, у вас есть что сказать по этому поводу?

– Так точно. Старший следователь Бортнюк, по всей видимости, недостаточно внимательно читала мои рапорты, в частности, последний, датированный двадцатым июня сего года. А там названо и обосновано, согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству, всё предпринятое мной и моими сотрудниками для пресечения противоправных действий фигурантов расследуемого дела, могущих привести к гибели гражданки Черных Ульяны Сергеевны, директора областного краеведческого музея, захваченной нашими подозреваемыми в качестве заложницы. Предпринятые оперативные действия позволили в короткие сроки устранить опасность для жизни и здоровья гражданки Черных. Никто из участников операции не пострадал.

– Исчерпывающе, майор, спасибо, – сказал Верстовой. – Кто-то что-то хочет добавить?..

– Майор Рокотов систематически нарушал субординацию в группе, не ставил меня в известность о предпринимаемых им действиях, не советовался, его рапорты составлены с многочисленными нарушениями уголовно-процессуального законодательства! – не сдавалась Бортнюк.

Полковник посмурнел и сдвинул свои «брежневские» брови.

– Значит так, Альбина Львовна! Все ваши рапорты и прочие претензии услышаны и приняты к сведению. Однако существует старая истина: коней на переправе не меняют. Так что группа остаётся в прежнем составе вплоть до окончания завтрашней операции. Общее руководство действиями группы временно переходит ко мне. Решение согласовано с начальником следственного управления следственного комитета по Усть-Манской области полковником Зарубиным. Также с моего согласия с этого момента к группе временно в качестве внештатного сотрудника прикомандировывается Вадим Игоревич Соболев, юрист и частный детектив. У него, кстати, есть предложение, не лишённое смысла и не противоречащее логике ситуации. Вам слово, Вадим Игоревич.

– Спасибо, Геннадий Матвеевич, – заговорил Соболев спокойным и уверенным голосом. – Оговорюсь сразу: я ни в коей мере не собираюсь критиковать план вашей завтрашней операции я лишь прошу предоставить мне и… моему близкому другу и в какой-то мере наставнику возможность до начала полицейских действий попробовать реализовать свой план по разрешению сложившейся непростой ситуации…

– И в чём же будет заключаться ваш план, господин Соболев? – ехидно поинтересовалась Бортнюк.

– Мы хотим попробовать не допустить вероятное жертвоприношение – а оно совершенно точно запланировано авторами завтрашней… мистерии, и свести всю процедуру обряда к сожжению языческого тотема, без человеческих жертв. Достаточно будет, по моему мнению и мнению моего наставника, внести смятение в умы и настроения людей, что завтра будут присутствовать на обряде.

– А может, вынести частное постановление о запрещении проведения мероприятия?

– И кому вы его будете вручать и когда?..

Бортнюк на это только плечиком дёрнула и отвернулась от Соболева. Рокотов кашлянул и покрутил головой, дескать, опять ты за своё. Но Верстовой неожиданно поддержал Вадима:

– Считаю предложение Соболева обоснованным и при этом никак не отменяющим наши действия. Так что вам, Альбина Львовна, поручается собрать все имеющиеся материалы по делу и немедленно отправляться с ними в суд, в данном случае в наш, Октябрьский. Там сейчас по уголовным делам работает Барабанов Олег Владимирович. Получите у него ордер на арест граждан Боровикова и… Ёвэр, кажется?..

Рокотов поморщился.

– Товарищ полковник, если с Боровиковым всё ясно, и данные его есть в деле, то с его… подручной не так просто. Нам до сих пор не удалось установить её подлинное имя и прочие данные личности. Мы знаем только… кличку?.. или прозвище?..

– Как так, майор?! Вот же, записано в вашем же рапорте: Айлат Ёвэр-нэ! Понимаю, нерусская. Разве это не её имя?

Рокотов замешкался, и Соболев его опередил:

– Геннадий Матвеевич, дело в том, что эта женщина – этническая хантыйка, представитель коренной малой народности и выходец из лесной глубинки. Ханты, их отдельные родовые группы, до сих пор кочуют по тайге, и наша Айлат Ёвэр-нэ, скорее всего из таких кочевников. Поэтому её и нет ни в одной базе. А Айлат Ёвэр-нэ – родовое имя, хантыйское.

– Точно! – спохватился Рокотов. – Потому её данных и в переписи населения нет…

– Если нужно, я могу быстро составить историческую справку по поводу имени, для судьи, – добавил Соболев.

– Хорошо, Вадим Игоревич, составьте – лишним не будет. – Верстовой прихлопнул по столу широкой дланью. – Я подвожу черту. Отставить любые распри и препирательства – раз! К завтрашнему утру доложить о полной готовности к операции – два! Выход на исходные будет осуществляться по сигналу Соболева – три! Нет вопросов?.. Все свободны!

* * *

Соболев отстоял вечернюю литургию в Петропавловском соборе не просто с удовольствием, а с каким-то новым чувством – тихой радостью, как он определил для себя. Покинув храм, он обогнул его ошуюю[19] и вышел к знакомому садику с красивой клумбой посередине. Пионы в закатном солнце, казалось, горели внутренним огнём, запах стоял ошеломительный! Вадим присел на любимую скамейку. Не прошло и десятка минут, как на дорожке появился отец Алексей. Он улыбнулся Соболеву и сел рядом.

– Как себя чувствуешь, Вадим?

– Спасибо, отче, лучше, чем раньше. Готовлюсь к завтрашнему действу…

– Я тоже…

– Думаю, у нас всё получится. – Соболев пристально взглянул на священника.

– Конечно, получится. С нами Он и Его Слово, а значит, Истина тоже с нами.

– Я хочу помолиться вместе с вами, отче. Это возможно?..

Отец Алексей задумался на мгновение, лицо его просветлело.

– Хорошая мысль! Идём!..

Они прошли в часовню у северного придела храма. В ней стоял список со знаменитой иконы Архангела Михаила, что находится в Успенском соборе Московского Кремля. Архистратиг строго и доброжелательно взирал на вошедших. Вадим и Алексей одновременно зажгли и установили свечи перед образом, опустились на колени.

– Отчитаем трижды «Отче наш», – сказал отец Алексей, – а затем помолимся на защиту от сил бесовских…

– Отче наш, Иже еси на небесех! – тихо и торжественно разнеслось под сводами часовни. – Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Яко Твое есть Царство, и сила, и слава Отца и