Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

Может, пока я выходил, Ровэн ударил его головой обо что-то, и он забыл? Хотелось напомнить ему всё и сразу. Что он сам обещал рассказать. Что ради его победы я отдал бой, который мог забрать. Что двор до сих пор считает, будто я вспорол товарищу бок деревяшкой, и я не сказал ни слова, чтобы это исправить. Так ещё его окровавленная тряпка лежит у меня в Схроне.

Пытаться из него что-то вытащить сейчас бесполезно. Вон как напряжён весь, пальцы сжаты и мелкое дыхание. Одр злится… Вот только я кое-что не понимаю. Люди не передумывают настолько быстро без причины. Взялся перебирать варианты. И самое простое и то, что находилось на поверхности… был Ровэн. Он мог приказать молчать и ничего не рассказывать.

Сначала глава школы этого не сделал, потому что тут было много людей и они сильно постарались, чтобы развеять технику, что убивала, но как только пришёл в себя, тут же вернулся и запретил ему. Только тут кое-что не сходилось. Я уже понял, что Одр не настолько привязанный и послушный. Он сам предложил всё рассказать и даже начал это делать и раз.

Либо за свою помощь Ровэн потребовал что-то ещё, и тут Одр был вынужден подчиниться. Либо! Клятва на источнике… Память сама вытащила тот день в нашей комнате. Сарн, выдавливающий каплю крови на грудь над источником. Слова, которые он проговаривал вслух, и то, как они ложились на него. И то его лицо, когда он понял, что теперь физически не сможет открыть рот на эту тему, даже если очень захочет.

Очень похоже на это, хотя, возможно, существовали и другие способы заставить человека молчать. Посмотрел на дверь. Ровэн… Неужели он понял, что Одр собирается мне что-то рассказать, и решил подстраховаться? Как? Услышать нас он не мог. Значит, либо слишком хорошо знал своего ученика, либо Одр сам чем-то себя выдал. Ответов всё равно не было, а выдавить их из него сейчас я уже не смогу.

— Выздоравливай, — встал я с табурета.

— Благодарю, — поморщился парень.

Направился к двери и переваривал всё, что услышал и узнал до этого. Игры главы школы отошли на второй план, сейчас меня беспокоили две техники. Спящий Пепел, который способен разрушить твой источник, когда ты об этом даже не догадываешься, и Возврат к Основания. И последняя меня пугала ещё больше, чем первая. У меня было ещё столько вопросов к Одру по этой теме.

Тряхнул головой, чтобы сосредоточиться на текущих проблемах и целях.

Ребята ждали на улице. Тавр не сидел, а расхаживал вдоль стены, придерживая лубок здоровой рукой. Сарн опустился на корточки у камня. Варис привалился к стене, дыша короткими кусками. Бренна вытянула больную ногу и положила ладони на колено.

— Ну что? — Тавр развернулся первым. — Он там, надеюсь, не сдох ещё раз?

— Живой. Спит. — хмыкнул я, видя, как сын дружины попытался спрятать за своими словами заботу и переживания.

Вышло так себе… Тавр выдохнул и помотал головой.

— Хватит переживать, — бросил Сарн.

Сын дружины тут же принялся объяснять всем, что он это знал с самого начала, что дураки живучие, что он ещё во дворе об этом говорил.

— Его оставят в лечебной? — тихо спросила Бренна.

— На эту ночь да, — ответил я. — Всё зависит от того, как будет он себя чувствовать завтра и когда объявят вторую часть экзамена.

Бренна кивнула и опустила голову.

— Что он тебе сказал? — вдруг спросил Сарн.

Все умолкли.

— Не моё рассказывать, — ответил я.

— Мы вообще-то тоже с ним живём и учимся, — тут же вскинулся Тавр. — В одной комнате обитаем.

Все ждали ответа.

— Варису советовал подумать обо всём, что он узнал об охоте. — хмыкнул я. — Тебе Бренна, он просил передать, чтобы ты не переживала. Сарну… что же он сказал тебе? — задумался я. — Кажется, что хватит пытаться доказывать.

— А мне? — уставился на меня сын дружины.

— Точно! — сделал вид, что вспомнил. — Что меньше говори и больше делай.

— Точно больной, — отвернулся Тавр.

Я перевёл тему и немного снял напряжение, которое всех сковало за последние несколько часов. Насколько это хорошо получилось, не берусь сказать. Я ещё учусь быть приятелем и другом.

— Ничего я не пытаюсь доказывать, — обиженно пробубнил Сарн.

— Что нам делать? — спросил Варис. — Что если его не допустят до второй части экзамена? Как мы тогда будем? Он лучше всех показал, кроме тебя навыки охоты.

— Я уже думаю над этим.

Тавр открыл рот, чтобы возразить, глянул на моё лицо и захлопнул. Внутри меня немного скребло. Непривычное ощущение, что я почему-то должен поделиться с ними тем, что знаю сам.

Но рассказать — значит предать Одра, так ещё и нарушить данное мной слово. Этого сделать я не мог.

Бренна ушла в свою комнату к Корням, а мы вернулись к себе уже ночью.

Тавр уснул раньше всех, повалившись поверх покрывала и не разувшись, и через десяток пульсаций захрапел так, что Сарн запустил в него сапогом. Варис укладывался долго, подтягивая под бок свёрнутую накидку, ища положение, в котором рёбра не тянут, и три раза принимался заново. Сарн возился со стянутыми пальцами, пробуя сжать кулак, и каждый раз останавливался на середине.

Лежанка Одра стояла пустая, застеленная, и на неё старались не глядеть.

Сон ко мне не шёл. В голове постоянно крутились мысли. Начиная от меток, что теперь на многих учениках, до того, что моя спит под сектантским глифом. Перед глазами снова и снова проходил мой поединок с Синарой. Отмечал, где и какие ошибки я допустил. Больше я себе такого позволить не мог, в следующий раз может не оказаться рядом Карна и Бранна. Да и вступились они за меня вовсе не потому, что я особенный. Просто после того случая Вельты решили избавиться от Бранна. Вот у него и был на них зуб, а Карн поддержал его, потому что увидел нарушение правил. Стечение обстоятельств, в котором мне повезло получить своё.

Перевернулся на другой бок и заставил себя взяться за то, что сейчас важно. Как пережить первые минуты в руинах?

Нас будет шестеро или пятеро. У Синары людей втрое больше, и все с